| Что будут делать власти с контрольным пакетом акций «Газпрома»? Сегодня председатель правления «Газпрома» Алексей Миллер на очередном собрании выступит перед акционерами концерна с годовым отчетом. Конечно, самого интересного, например подробностей истории несостоявшегося поглощения «Роснефти», глава компании не расскажет. Между тем очевидно, что 2004--2005 гг. для концерна не только были самыми драматичными за время его существования, но и завершили целый этап в его истории. Этап, когда Российская Федерация не владела контрольным пакетом газовой монополии.
Сейчас даже трудно представить, что в конце 1990-х в высоких кабинетах всерьез обсуждалась возможность сокращения госдоли в «Газпроме» с 38% до блокирующего пакета. Сторонники этой идеи считали, что продажа части акций сильно помогла бы при тогдашнем бедственном положении казны, и в то же время не обязательно ухудшила бы управляемость монополией со стороны государства: достаточно было бы зарегулировать компанию на уровне законодательства и нормативных актов.
Задача вернуть государству контрольный пакет, утерянный еще в рамках приватизации в 1993 году, была декларирована три года назад. Но, судя по всему, Владимир Путин поставил ее перед собой уже в самом начале своего президентства: первые шаги были сделаны даже до замены Рема Вяхирева на Алексея Миллера в 2001 году. Наконец, в этом году задача будет решена окончательно. В эти дни в качестве владельца 10,74% акций в реестре акционеров «Газпрома» должна быть зарегистрирована «внучка» «Росимущества» (компания «Роснефтегаз»), а впоследствии этот пакет перейдет непосредственно к ведомству Валерия Назарова.
Станет ли формальный возврат контрольного пакета акций «Газпрома» новой точкой отсчета в истории крупнейшей российской корпорации? Что даст государству владение контрольным пакетом? Использует ли власть свой новый статус, чтобы более твердо определять инвестиционную, финансовую или производственную политику газового монополиста? Или следует ожидать шагов в направлении реальной либерализации правил игры на газовом рынке? Прогнозировать возможный ход событий мы попросили акционеров «Газпрома» и экспертов энергетического рынка. Оказалось, что оптимизма не испытывает никто.
Либерализация рынка акций, и только
«Нам было не вполне понятно, зачем государству требовалось увеличивать свою долю, поскольку оно контролировало «Газпром» и без выкупа акций у его «дочек». Но поскольку этот шаг рассматривался как необходимая предпосылка для либерализации рынка акций «Газпрома», мы рады, что последнее препятствие устранено, и рассчитываем, что в ближайшее время ограничения на рынке акций будут сняты», -- говорит директор по корпоративным исследования фонда Hermitage Capital Managment Вадим Клейнер, который баллотируется сегодня в совет директоров «Газпрома». С ним солидарен еще один кандидат в совет директоров, директор фонда Vostok Nafta Investnments Сергей Глазер: «Мы ожидаем быстрых шагов по снятию ограничений на обращение акций «Газпрома», от которого в последнее время было больше потерь, чем пользы».
Ожидания, которые связывает с восстановлением госконтроля аналитики ИК «Тройка Диалог» Валерий Нестеров, тоже ограничены либерализацией рынка акций. Положительно оценивая сам факт формализации контрольного пакета в руках государства, он говорит: «Надеюсь на большую прозрачность и управляемость компании хотя бы с точки зрения главного акционера и на полную либерализацию рынка акций в следующем году».
Впрочем, президент Института энергетической политики Владимир Милов убежден, что операция по восстановлению госконтроля проводится просто по инерции. «Мне кажется, все уже забыли, для чего Герман Греф собственно и предложил де-юре восстановить государственный контроль в компании в 2002 году, -- говорит г-н Милов. -- Я абсолютно уверен, что у государства сейчас отсутствует какая-либо внятная стратегическая цель или программа действий, которая могла бы быть осуществлена после того, как в компании будет восстановлен контрольный пакет акций. В 2002 году считалось, что это необходимо для проведения реструктуризации «Газпрома» по сценарию государства, однако президент Путин объявил, что реструктуризации не будет. Ну а для текущего операционного контроля восстановление контрольного пакета не нужно -- государство и при нынешних условиях может контролировать все основные денежные потоки и инвестиции компании, если бы оно этого хотело».
Более того, Владимир Милов уверен, что и тезис о необходимости госконтроля для либерализации рынка акций ложный: «Либерализация рынка акций -- очень простая операция, и для этого какие-то сложные сделки по формальному восстановлению контроля в компании не нужны. Либерализации рынка акций никогда ничего не препятствовало, для нее необходима только политическая воля».
Реформы -- по сценарию "Газпрома"
Что же до реформирования газовой отрасли, то здесь характер политической воли определен и разногласий у экспертов не вызывает. Реформа будет идти по сценарию, составленному в «Газпроме». Напомним, что концерн отрапортовал об успешном проведении первого этапа собственной реформы («совершенствование структуры управления, регламентных процедур и системы бюджетирования на уровне головной компании») и приступил ко второму («повышение эффективности работы общества как вертикально интегрированной компании и оптимизация структуры управления основными видами деятельности на уровне дочерних предприятий»). Второй этап, который «Газпром» планирует завершить к 2007 году, будет обойдется компании в 3 млрд руб. прямых затрат. Об этом вчера заявил зампред правления «Газпрома» Александр Ананенков. Зато, по его словам, «независимые оценщики» прогнозируют, что по итогам второго этапа реформы капитализация компании вырастет на 10--20%.
Валерий Нестеров из «Тройки» полагает, что «радикальной реформы газовой отрасли в обозримой перспективе не предвидится»: «Продолжатся усилия по постепенному внедрению элементов рыночных отношений в секторе, в частности по увеличению объема продаж газа по свободным ценам, в том числе через механизм биржевой торговли, облегчению доступа независимых производителей к газотранспортной системе «Газпрома» и организации экспорта части их газа через единый экспортный канал, то есть «Газэкспорт».
«Рыночных реформ в «Газпроме» Путин и Миллер делать не будут, это ясно, -- уверен Владимир Милов. -- Для этого необходимо в первую очередь глубинное осознание того, что открытая рыночная экономика лучше централизованной, а частная инициатива -- эффективнее государственного контроля. У них в принципе иная философия». При этом сохранение нынешнего вектора, считает эксперт, ведет «к системному кризису в газодобыче, финансовым трудностям, которые могут отразиться и на бюджете страны».
Сергей Глазер указывает на другой аспект реформ -- тоже, впрочем, пока невозможный по политическим причинам: «Реформы в газовой отрасли, в частности постепенная либерализация российских цен на газ, становятся насущной задачей, без которых экономическое развитие и рост в Российской Федерации становится неполным. Низкие цены создают неверные экономические стимулы и перекосы в экономике. «Газпром» не стремится сокращать издержки, поскольку нужно оправдывать повышение цены на газ. Пользователи газа не спешат вкладывать в энергосберегающие технологии, поскольку цена топлива «не кусается». В результате -- теряет экономика и общество в целом».
"Неэффективность и непрозрачность"
Одна лишь либерализация рынка акций «Газпрома», которую власти, похоже, считают ключом и к росту капитализации концерна, и к развитию всего отечественного фондового рынка, не решает проблемы инвестиционной привлекательности монополии. Владимир Милов считает, что роль этого фактора ограничена естественными причинами: «Газпром» не собирается эмитировать акции для привлечения инвестиций, а когда государство получит в компании контрольный пакет, частным акционерам будет отведена роль статистов». А Валерий Нестеров полагает, что «в случае реальной либерализации рынка акций во второй половине этого года» к следующему годовому собранию «Газпром» подорожает на 17--33%, то есть примерно до 75--85 млрд долларов.
Но все другие проблемы «Газпрома» останутся при нем. Неэффективность и непрозрачность -- самые частые характеристики компании.
«Неэффективность и непрозрачность капвложений, а также постоянный рост операционных расходов заставляют многих инвесторов сомневаться в том, что «Газпром» способен извлечь должную выгоду из своего доминирующего положения на рынке и чрезвычайно благоприятной ценовой конъюнктуры», -- говорит Вадим Клейнер.
«Неэффективное расходование средств, большой объем незавершенного строительства, сложная структура активов и огромное количество непрофильных предприятий, число которых сокращается слишком медленно, -- перечисляет проблемы Валерий Нестеров. -- Непрозрачность затрат в добыче и транспорте, субсидирование через низкие внутренние цены других отраслей экономики, выполнение компанией социальных функций. Кроме того, громоздкий управленческий аппарат, забюрократизированность затрудняют принятие решений и должный контроль за их исполнением».
Владимир Милов считает, что опасения инвесторов диктуются неэффективностью централизованной модели управления: «Например, инвесторы в акции «Газпрома» не могут всерьез влиять на инвестиционную стратегию компании и не имеют ясной информации о том, что делается в ее дочерних компаниях, каковы приоритеты инвестирования и развития».
«Хотелось бы, чтобы через год «Газпром» стоил как минимум раза в два больше, чем сегодня, -- делится Сергей Глазер. -- То есть так, как он должен был бы уже стоить, не будь разделения рынков и всех связанных с этим проблем. Но для этого отмены разделения рынков будет недостаточно. Нужно будет услышать об успехах руководства в проведении второго этапа внутренних реформ и связанных с этим успехах в управлении и сокращении оперативных издержек. Кроме того, понять стратегию руководства по разработке перспективных проектов, о которых мы уже слышим столько лет, например Штокмановского месторождения. Ну и увидеть рост прибыльности».
Нефтяные горизонты
Год назад Алексей Миллер заявил о проекте, который существенным образом мог бы изменить профиль «Газпрома» и, как следствие, его стоимость. Глава концерна обещал к концу 2004 года создать компанию по добыче нефти. «Если сейчас мы добываем в год около 10 млн тонн конденсата и нефти, то через четыре--пять лет добыча жидких углеводородов увеличится в несколько раз», -- обрисовал он перспективы этого бизнеса. Но выполнить это обещание менеджмент «Газпрома» не смог: помешали нежелание «Роснефти» вливаться в газовый концерн и американский суд. Напомним, что осенью концерн учредил ООО «Газпромнефть», которое должно было в короткие сроки поглотить «Роснефть» и купить «Юганскнефтегаз» на аукционе. В 2005 год «Газпром» готовился вступить владельцем нефтяной компании, крупнейшей в России по запасам и второй по добыче.
Международные инвесторы уже предвкушали появление нефтегазового гиганта и вели переговоры о покупке его акций на самом высоком уровне. По данным «Времени новостей», на политическом уровне между Москвой и Вашингтоном была достигнута договоренность, что Exxon станет акционером «заправленного нефтью» «Газпрома». Речь шла о пакете вплоть до блокирующего.
«Газпром» все же повел себя осмотрительно и не стал даже передавать в «Газпромнефть» свои нефтяные активы. Перед самым аукционом это ООО пришлось продать неизвестным лицам, так как судья из Хьюстона Летиция Кларк по иску ЮКОСа запретила на 10 дней российским властям продавать «Юганскнефтегаз», а «Газпромнефти» -- участвовать в аукционе. В итоге скандальный аукцион выиграла «пустышка» «Байкалфинансгруп», которая уже через несколько дней после триумфа перешла под крыло «Роснефти».
Тем не менее «Газпром» надеялся заполучить все остальные активы «Роснефти». Но компании, как известно, удалось отстоять свою независимость от газового монополиста, а менеджменту концерна пришлось вернуться к первоначальному проекту нефтяного бизнеса. Компания будет названа «Газпромнефтедобыча» и получит в свое распоряжение около 600 млн т запасов нефти и 1,2 млрд т газового конденсата. Правда, до конца 2005 года у «Газпрома» должно появиться 6 млрд долл. от продажи государству 10,74% собственных акций. Большую часть из них концерн твердо намерен потратить на покупку активов, в том числе нефтяных. Однако эксперты по-прежнему неоднозначно относятся к этим идеям.
Валерий Нестеров из «Тройки Диалог» говорит, что оценивает нефтяной проект «более положительно, чем широкомасштабную диверсификацию «Газпрома» в электроэнергетику». Но при этом, по его мнению, «потенциальных объектов для инвестиций более чем достаточно (и помимо нефтянки. - Ред.)». Вкладывать полученные от государства средства нужно «в модернизацию основных фондов, развитие газопереработки и строительство ПХГ». Тем более что эта сумма явно скромнее потребностей «Газпрома» для реализации мегапроектов типа освоения Ямала и Восточной Сибири.
«Мы бы предпочли, чтобы «Газпром» концентрировался на своем основном бизнесе -- добыче, транспортировке, переработке и продаже газа», -- вторит ему г-н Клейнер. А Владимир Милов считает, что это и вовсе «разрушительно для профильного бизнеса компании и газового рынка России». По его словам, в приватизированной нефтяной отрасли рост добычи нефти к уровню 1999 года составил более 50%, а «Газпром» так и не вышел пока на уровень добычи газа 1999 года. «Решите сначала свои проблемы, господа, а потом влезайте в секторы, где компании работают эффективнее вас», -- советует эксперт. «В 1993 году по распоряжению государства «Газпром» получил на свой баланс 10% своих акций по номинальной стоимости, потом они куда-то делись, а теперь государство покупает их обратно за 7 млрд долл., -- возмущается Владимир Милов. -- Эти деньги нужно вернуть государству в виде недоплаченных налогов. Остальное направить на выплату долга компании и выполнение инвестиционных обязательств по вводу ямальских газовых месторождений». Алексей ГРИВАЧ, Андрей ДЕНИСОВ |
