Сокращенные штаты

Названы соискатели «романной» премии

Начало нового премиального цикла «Букер -- Открытая Россия» рискует запомниться больше, чем ее грядущий финал. Жюри, возглавляемое Василием Аксеновым (критики Алла Марченко и Евгений Ермолин, Ярославль, писатель Николай Кононов, СПб., руководитель оркестра «Виртуозы Москвы» Владимир Спиваков), за дело взялось лихо. На соискание премии было выдвинуто около 60 сочинений; в длинный список вошло лишь 22 романа 21 автора (красноярец Роман Солнцев представлен двумя текстами). Причем, по словам Аксенова, руководствовались судьи критериями не только формальными (срок публикации, жанр), но и собственно эстетическими: состязаться ныне дозволено лишь романам, чьи авторы решают «художественную задачу», а не «коммерческой» продукции, изготовители которой мнят себя писателями.

В отличие от арбитров я не знаю, по каким признакам можно отделить «высокую словесность» от прочей; такая сортировка -- дело весьма субъективное. Никто не требует, чтобы эксперты отказывались от своих вкусов и принципов, когда речь идет о формировании шестерки соискателей и определении лауреата, но начинать премиальный сюжет с отсечения трех с лишком десятков писателей -- это перебор. Как ни относись к оставшимся за боротом авторам, обижать их совершенно не за что. А обиды будут. Писатели, конечно же, знали, что их романы на премию выдвинуты -- теперь почтенное жюри им заявляет: вы никто и звать вас никак. Тут и встает вопрос: а так ли безукоризненны 22 допущенных к состязанию романиста? Ясно, что нет. И это усугубляет обиду. Трудно удержаться от мыслей о вкусовщине, а то и групповщине. К примеру, из трех разных источников я знаю, что номинирован был роман Марины Палей «Клеменс» («Нева», 2005, №3--4). Относясь к этой работе, мягко говоря, сдержанно, должен заметить: упрекнуть его можно в чем угодно, но не в отсутствии «художественной задачи» или установке на коммерцию. Кстати уж, разве «коммерческий» прицел не ощутим в оставленных на дистанции «Эвакуаторе» Дмитрия Быкова (М., «Вагриус») или «Священной книге оборотня» Виктора Пелевина (М., «Эксмо»)? Или буквально любом романе горячо мной любимого председателя жюри?

Сокращение штатов проводится с благой целью: иные издатели номинируют своих авторов не в расчете на успех, а только для того, чтобы как-то их высветить. Услужливый дурак опаснее врага, но на глупость не стоит отвечать грубостью. Если принципы не позволяют скромно отпиарить всех соискателей, то есть другой выход -- не оглашать длинного списка вовсе. Разумеется, проинформировав о том издателей загодя: тогда (понадеемся) будет меньше и дурацких номинаций, и обид, увы, вполне обоснованных.

Если с писателями жюри обошлось без лишних сантиментов, то одного из своих членов ублажило по полной программе. На пресс-конференции было объявлено, что маэстро Спиваков приступит к исполнению судейских обязанностей «на стадии шорт-листа». Не вполне понятно, снизойдет он до прочтения 22 романов (то есть будет участвовать в формировании шестерки) или соблаговолит оценить только главных претендентов. Хрен редьки не слаще. Традиция включать в жюри «представителя культурной общественности» имеет смысл (и немалый!), но при одном условии: оный «представитель» любит читать и не воспринимает судейство как обузу. (Или хотя бы такую позицию имитирует.) В противном случае та же традиция работает на понижение статуса литературы. История наших премий, к сожалению, знает немало примеров демонстрации барского пренебрежения словесностью со стороны «судей-артистов», но и в их череде не затеряется реплика сверхзанятого маэстро, поблагодарившего коллег по жюри за заботу и посетовавшего, что в голове и так полно мусора. И вам спасибо, Владимир Теодорович!

После усушки-утруски список неожиданностями не блещет и богатой интриги не сулит. Забавно, что девять конкурсантов (чуть меньше половины) уже попадали в букеровские шорт-листы. Это Леонид Гиршович («Вий», вокальный цикл Шуберта на слова Гоголя» -- М., «Текст»), Олег Ермаков («Холст» -- «Новый мир», 2005, №3--4), Олег Зайончковский («Петрович» -- М., «О.Г.И.»), Михаил Левитин («Брат и благодетель» -- М., «Текст»; вообще-то романы Зайончковского и Левитина прежде публиковались «Октябрем», но тогда на Букера не выдвигались -- такой, по-моему, странный кульбит правилами дозволен), Анатолий Найман («Каблуков» -- «Октябрь», 2004, №8--9; книгу недавно выпустил «Вагриус»), Сергей Носов («Грачи улетели» -- СПб., «Лимбус-пресс»), Алексей Слаповский («Они» -- М., «Эксмо»; автор в шестерки попадал уже четыре раза), Елена Чижова («Преступница» -- «Звезда», 2005, №1--2), Михаил Шишкин («Венерин волос» -- «Знамя», 2005, №4--6; в 2000 году Шишкин стал лауреатом). Роли темных лошадок исполняют Евгений Кузнецов («Быт Бога» -- «Рыбинское подворье») и Владимир Шпаков («Игры на поле Ватерлоо» -- «Нева», 2004, №12). Прочие писатели неплохо известны: кроме названных выше это Владимир Алейников («Пир» -- «Знамя», 2005, №3), Светлана Васильева («Превосходные люди» -- М., «Грейта»), Андрей Волос («Аниматор» -- «Октябрь», 2004, №12, 2005, №1), Денис Гуцко («Без пути-следа» -- «Дружба народов», 2004, №11--12), Борис Евсеев («Романчик» -- «Октябрь», 2005, №2), Мария Рыбакова («Братство проигравших» -- М., «Время»), Мариам Юзефовская («Бэса ме мучо» -- «Континент», 2004, №3). Ряд соискателей подробно характеризовался в нашей газете.

Гадать о выборе судей не охота. Прежде всего потому, что сам я не могу составить из предложенного материала пристойную (хотя бы с моей точки зрения) шестерку. Право слово, обошелся бы тройкой (букеровская конституция позволяет): Алейников (ежу понятно, что «Пир» никакой не роман, но уж больно красиво эта поэма спета), Зайончковский, Слаповский. Не стану спорить с поощрением молодого (но уж очень неровного) Гуцко. Как должное приму введение в шорт-лист Наймана (в чем уверен процентов на 90, хотя мне «Каблуков» кажется одновременно самой амбициозной и самой слабой вещью блестящего писателя-интеллектуала)... Ну а снова заводить шарманку про Пелевина с Быковым и Шишкиным -- увольте. Говорено-переговорено. Но допускаю, что в октябре опять придется. Доживем -- увидим. Хотя интереснее мне было бы посмотреть на список «отверженных».

Андрей НЕМЗЕР