| На нынешнем саммите «большой восьмерки» Россия должна официально вступить в полномочия председателя этой организации на ближайший год. Ситуация вызывает массу противоречивых комментариев. С одной стороны, в предыдущие периоды Россия, скорее, играла в «восьмерке» роль статиста: мы мало что можем внести в обсуждения проблем развития Африки или глобального потепления климата, а уровень нашего экономического развития не позволяет нам вносить равнозначный вклад в решение насущных глобальных вопросов с нашими партнерами по G8. Пока что единственные вопросы, в которых мы вызываем стабильный интерес со стороны этих самых партнеров, -- вопросы энергодиалога и глобальной безопасности.
С другой стороны, круги, озабоченные проблемами развития демократии в России, всерьез говорят о дискредитации самой идеи клуба наиболее открытых и демократичных государств мира в свете передачи председательских функций стране, где, по их мнению, в последнее время наметились серьезные тенденции отхода от демократических принципов общественного устройства. Некоторые «горячие головы» призывают даже исключить Россию из «восьмерки». И наконец, сама идея «восьмерки» явно нуждается в серьезном переосмыслении и даже реформировании, о чем в последнее время все громче говорит западная пресса. Подрастают новые «сильные» -- Китай, Индия, Бразилия, без которых обсуждение ключевых проблем современности вроде бы теряет смысл. Ключевые страны -- члены «восьмерки» явно в натянутых отношениях друг с другом (в первую очередь речь идет о трещине между США и Францией, а также Германией), имеют серьезные внутренние проблемы (это касается континентальных европейских стран и Японии) либо вообще едва ли по каким-либо параметрам подходят на звание ведущих мировых держав (Италия или Канада).
В общем, и с «восьмеркой» пора что-то делать. Неужели почетная миссия возглавить этот процесс выпадет нашей стране? Или нас исключат за отступление от демократии? А если нет, то что мы сможем предложить странам G8 хотя бы в области энергодиалога?
Правда состоит в том, что Россия возьмет на себя функции председательства в «восьмерке» действительно не в самый удачный период. Кризис Единой Европы, возникший в связи с французским и голландским «нет» евроконституции, сохраняющаяся напряженность в отношениях между США и странами континентальной Европы, глобальное размежевание по поводу оптимальной модели внешнеполитического поведения крупнейших мировых держав да и в целом растущие противоречия между «либерально-рыночной» и «социально-государственной» моделями развития цивилизации (пусть эти понятия и чрезмерно мифологизированы) -- как видно, в мире скапливается клубок противоречий, которые потребуют серьезного переустройства глобальной системы межгосударственной политической координации.
Россия едва ли способна сегодня выступить в качестве посредника в решении этих проблем. У нас и собственной-то долгосрочной стратегии развития нет. Да и в, казалось бы, традиционно выигрышной для нас сфере -- энергетике -- нам в последние годы явно нечем блеснуть. Энергодиалоги с США и ЕС топчутся на месте без реальных результатов, а Японии мы так и не можем дать ясного ответа по поводу конкретных перспектив строительства нефтепровода к Тихому океану, предпочитая традиционную для России внешнеполитическую линию «сохранения возможности маневра». Претензии же выглядеть глобальным лидером в разработках в области водородной энергетики (тема активно муссируется российскими властями в преддверии подготовки саммита в Москве) пока выглядят неубедительно -- обещанные инвестиции «Интерроса» в это направление, которые могут составить 40 млн долл., крайне малы в сравнении с сотнями миллионов в странах ЕС, США и Японии.
С другой стороны, российские власти просто обязаны достойно выполнить функции председательства в «восьмерке». Когда Россию приняли в G-8, это выглядело как кредит доверия. Многие влиятельные страны мечтают попасть в этот клуб, позволяющий участвовать в формировании действительно глобальной политической и экономической повестки дня. Мы же далеки от ведущих мировых держав и по объемам ВВП, и по уровню жизни, и по стандартам открытости общества -- однако мы получили шанс приблизиться к ним, открыли возможность для реализации естественного для России цивилизационного выбора в пользу открытого общества и открытой экономики. И это было большой удачей для России, ориентиром для движения вперед.
Есть ощущение, что развитые страны готовы предоставить нам этот шанс еще раз. Даже невзирая на все их подозрения относительно перспектив демократии в России и громкие призывы западной общественности об исключении России из G8. Такая позиция западных лидеров, можно сказать, мудрая позиция. Нынешние политические тенденции не вечны, а относительная пассивность общества в отношении демократических институтов скорее подтверждение правила о том, что россияне, долго запрягая, в конечном итоге быстро ездят. Не решать же вопрос о включении-исключении России каждый раз, когда в стране будет случаться смена политического режима.
Это не просьба к сильным о снисходительности. В конце концов, и исключение из G8 не стало бы для России катастрофой -- переживем. Однако хочется все же верить в демократический путь развития нашей страны, сохранение и углубление ее интеграции в сообщество лидеров цивилизации.
Что мы должны для этого сделать? Если оживить энергетический диалог с ведущими членами G8 -- значит, надо сделать это. Прекратить морочить голову США по поводу того, будет у России нефтепровод на Север и будет ли развиваться экспорт сжиженного природного газа, Японии -- будет ли нефтепровод к Тихому океану. Предоставить Европейскому союзу системные гарантии того, что Россия останется надежным поставщиком газа и не будет устраивать энергетическую блокаду «буферных» стран -- Украины, Балтии, Грузии -- ради своих державных амбиций. В энергетике надежность -- значит надежность.
И конечно, многое будет зависеть от того, как российские власти поведут себя в отношении основ демократического устройства внутри страны. У Путина остается шанс демонтировать основные ограничения для проведения свободных и честных выборов в России в 2007--2008 годах, возникшие в последние годы. Если он решится сделать это, выиграют не только россияне, для которых исчезнет перспектива политических потрясений в связи с атмосферой организации будущих выборов. Собственно, саммит G8 в этой ситуации будет иметь огромные шансы на успех.
Ну а если российские власти не захотят двигаться в эту сторону и используют фактор председательства России в 2006 году просто для пропаганды нынешнего политического режима и прелестей российской «управляемой демократии», тогда саммит рискует превратиться либо в фарс (что еще больше подорвет авторитет самой G8), либо в «показательную порку» России со стороны западных лидеров. Водородная проблематика нас в этом случае не спасет. А уникальный шанс для укрепления российского влияния в мире, предоставляемый России председательством в «восьмерке», будет упущен. Похоже, это именно тот случай, когда, чтобы изменить мир к лучшему, надо сначала измениться самим. Владимир МИЛОВ, президент Института энергетической политики |
