БРИТАНИЯ ДЫШИТ НА ЛОНДОН

ПОЛИТИЧЕСКИЙ ТУРИЗМ

Уэльс вовсе не такой, как принято думать. Сейчас это не отсталая часть Великобритании, а развивающаяся — с претензией на самостоятельность. В последние годы Уэльс вынашивает грандиозные планы насчет отъема полномочий у Лондона. Валлийцы...

Уэльс вовсе не такой, как принято думать. Сейчас это не отсталая часть Великобритании, а развивающаяся — с претензией на самостоятельность. В последние годы Уэльс вынашивает грандиозные планы насчет отъема полномочий у Лондона. Валлийцы называют это devolution (передача полномочий местным органам власти). Они гордятся даже самим этим словом. Они хотят показать всему миру, что это слово значит. Devolution на подъеме, и у валлийской власти — сезон показов…

Cymru not for sale* — я видел эти слова на стене старенького здания по дороге из курортного места Портмерион в Кардифф.

— Я не знаю ни одного человека в мире, который способен купить Уэльс. Все-таки это достаточно богатая страна. Одних овец у нас 12 миллионов, — говорил Дэвид, водитель нашего автобуса.

Дэвид торопился в Кардифф и не хотел останавливаться по нужде (нужда была у журналистов). Он рисковал превысить норму трудочасов, установленную министерством транспорта, и остановиться в чистом поле. И он бы спал в автобусе до утра, а мы, журналисты, едущие с музыкального фестиваля, блеяли бы вместе с овцами что-нибудь заунывное. Хотя валлийским овцам, в общем-то, не на что жаловаться. Я не знаю более свободных и счастливых овец, чем валлийские. Они гуляют где хотят, спят в чистом поле; и только два раза в год их забирают на стрижку. Возможно, только новозеландские овцы так же свободны и счастливы.

— И почему бы им не заключить соглашение о сотрудничестве**? Нашим и новозеландским, — шутит Клиффорд Гринхалг (Clifford Greenhalgh), простой инженер, живущий в деревеньке Froncisycctr (возле городка Лланголлен) на севере Уэльса.

У Клиффорда — двухэтажный домик из красного кирпича. За домиком, на огороде, стоит милое пугало, сделанное руками жены Клиффорда. У черного хода вы можете увидеть кролика, он сидит в клетке. Он сидит там не для мяса — он успокаивает хозяина и духовно развивает его внуков (их пятеро, но они уехали). Клиффорд живет уютно. Вместо заборов — кусты, стриженные под ежика. В гараже — японский автомобиль, выпущенный на британском заводе. У входа в спальню — табличка, выданная уполномоченным архивом: откуда есть пошла семья Greenhalgh. Два санузла. Поэтому я и египетский журналист Мустафа не сталкивались по утрам в коридоре. И поэтому я до сих пор так мало знаю о Египте (в основном пирамиды), а он — о России (автомат Калашникова). Я и Мустафа — в числе шестнадцати журналистов, которые должны запечатлеть процесс валлийской devolution. Клиффорд согласился приютить нас в своем доме на две ночи во время музфестиваля Eisteddfod. Он получит за свою доброту 40 фунтов от организаторов фестиваля. Деньги не играют для Клиффорда большой роли: по утрам он кормит нас «корнфлексом», кусочком тоста и бананом. Здоровый завтрак здорового гражданина развивающегося Уэльса.

Справка «Новой»

Eisteddfod — музыкальный фестиваль в Лланголлене (городок на севере Уэльса). Зародился в XIV веке. Первый современный Eisteddfod был проведен в 1946 году. В 1947 году фестиваль стал международным: в Лланголлен прибыли музыканты из Португалии. В 1955 году победителем в одной из номинаций стал Лучано Паваротти (сейчас — вице-президент фестиваля). В этом году на Eisteddfod приехали 2050 участников, из них 122 — из России (три коллектива: детский камерный хор «Аврора», Санкт-Петербург; академический хор «Подлипки»; фольклорный ансамбль «Бабушкины песни», Сахалин). Солистка ансамбля «Бабушкины песни» Александра Майзикова заняла первое место в номинации «Солист, исполнитель народных песен», а балалаечник Володя Ковпаев — второе в номинации «Исполнитель на народных инструментах». Подлипкинский академический хор получил премию Лучано Паваротти и был удостоен звания «Хор мира». Победители в номинациях получают 500 фунтов. Количество участников растет год от года.

Клиффорд приехал в Уэльс девять лет назад из Болтона (Англия). И он «абсолютно счастлив оставаться в Уэльсе». Клиффорд обжился и стал коллективным организатором. Он с приятелями выпускает ежегодные брошюрки Eisteddfod. Он собирает односельчан на благотворительные coffee-morning в методистской церкви г. Лланголлена. Даже если каждый даст за кофе 50 пенсов, Клиффорд соберет

3—4 тысячи фунтов, а ведь некоторые дают и больше. Клиффорд пытается объяснить мне, какое идеальное общество строится сейчас в Уэльсе и в его деревне, конечно, — без богатых и абсолютно бедных. Люди проводят свободное время вместе — играют «в мяч» (видимо, Клиффорд — не профессионал), ходят в художественные кружки, устраивают коллективные пробежки по утрам (Мустафа, например, бегал вместе с Клиффордом в шесть ноль-ноль: Мустафа стеснялся отказать Клиффорду).

— Люди пытаются помочь друг другу и, разумеется, понять один другого, — говорит Клиффорд, намазывая Мустафе маргарин на кусочек тоста.

У Клиффорда дикая артикуляция — он мямлит себе под нос и глотает почти все гласные. Клиффорд легко сможет освоить валлийский, в котором гласные не признаются важными.

Я видел надпись над дверью сувенирной лавочки в Лланголлене (читай в одно слово): YSIOPFACHGARDIA UWRTHYBONTROS YRAFONDDYFRDWYYNLLAN GOLLEN.

«Еще двадцать пять лет назад никто не понимал валлийского, — говорит Алед Айриг (Aled Eirug), глава одного из ведущих управлений ВВС Wales. — Но сейчас мы имеем другую картину: уже 45% валлийцев говорят на родном языке. Большой энтузиазм охватил все слои общества. Теперь люди думают, что ты туповат, если знаешь только английский». (Кстати, Клиффорд берет уроки валлийского пять раз в неделю.)

Валлийский уже стал обязательным в валлийских школах и популярным на некоторых валлийских улицах. Пока еще по Великобритании бродит шутка: «Есть только три места в мире, где говорят на валлийском: Уэльс, Патагония*** и небеса», но валлийцы надеются, что лет через десять весь Уэльс заговорит на валлийском, а лет через сто-сто двадцать, может быть, и вся Англия.

Лондон очень боится ущемить достоинство какой-либо нации или народа — будь то валлийцы, шотландцы, ирландцы или индусы, а потому старается тонко обозначить формальные признаки их самобытности. British Council (Британский Совет), активный пропагандист британского образа жизни, помогает валлийским художникам, музыкантам и ученым, выделяет деньги на образовательные проекты.

— Вы можете мне не поверить, но задача Британского Совета — сделать так, чтобы развивались разные языки и культуры мира. Потому что это страшно, когда один язык доминирует, — сказал мне генеральный директор Британского Совета Дэвид Грин в пресс-центре Eisteddfod. — Сейчас в Великобритании огромный интерес к китайскому языку. И двести китайских учителей уже работают в стране. Еще совсем недавно был огромный интерес к русскому…

— Был... — уточняет доктор Ольга Келли, координатор государственного строительства Уэльса в Британском Совете. — Факультет русского языка в Суонси десять лет назад переживал ренессанс, а сейчас он «в ряду остальных». Россия за эти годы наделала столько ошибок... Британцы устали. Они рассчитывали на серьезных партнеров, а получили что?.. (Ольга даже не может подобрать слова. — Ю.С.) Ожидается высокая делегация из России. Британцы неделями готовятся к встрече, расписывают все по минутам, волнуются. Приезжает делегация. Через два часа глава делегации заявляет, что устал и ему и так все понятно, а его коллеги начинают интересоваться, где бы прикупить гостинцев…

В последние годы Ольге все чаще удается общаться с цивилизованными партнерами. Она получила британское гражданство и вышла замуж за порядочного человека, выходца из Ирландии. А ведь когда-то она (Ольга Голубович) была журналисткой, потом депутатом белорусского парламента и входила в «Народны фронт» Зенона Пазьняка. Она выиграла «первые свободные выборы» в Верховный совет БССР. Обошла шестерых соперников на участке тракторного завода. Была зампредом комиссии по делам семьи. Входила в Демократический клуб. Рассказывает, что Лукашенко тоже являлся членом клуба, пока не стал президентом. Тогда на него еще возлагали какие-то надежды. Верили, что «его горячность пойдет на пользу республике». «Беларусь сейчас вошла бы в Евросоюз вместе с Прибалтикой, если бы мы не развернули так резко в 94-м», — вздыхает Ольга.

В ноябре 95-го ее отправили подальше от большой внутренней политики на периферию, в Лондон, в посольство. Ольга была советником, потом — временным поверенным. Через несколько лет уволилась и получила работу в National Assembly for Wales (Национальная ассамблея Уэльса)…

Недавно они с мужем купили дом в пригороде Кардиффа. Впереди выплата больших процентов по кредиту. «Счастливы жить и работать в Уэльсе»…

National Assembly for Wales — это валлийский законодательный орган. Создан в 99-м году. Состав — 60 человек. Еще не парламент, но уже лучше, чем ничего. «Еще несколько лет назад Уэльс вообще не принимался всерьез внутри Великобритании, — говорит Алед Айриг. — Поэтому у нас сейчас меньше полномочий, чем у Шотландии. Считается, что в Шотландии сильнее политические традиции (в XVII веке там существовал парламент)». «Тони Блэр, придя к власти, дал больше самостоятельности регионам, как и обещал перед выборами, — объясняет Ольга Келли. — Шотландцам дал больше всего. Теперь они могут принимать законы и вести независимую налоговую политику. Полномочия Уэльса распространяются на образование, здравоохранение, охрану окружающей среды, развитие валлийского языка… Валлийцы хотят большего, и постепенно они это получат. Уже в этом году они получат 14 млрд фунтов вместо прежних двенадцати».

— Для того чтобы получить права, равные шотландским, мы должны больше работать, — делится Ник Борн, лидер валлийских консерваторов, опуская в рот тарталетку. В здании Национальной ассамблеи идет «неформальная встреча депутатов с журналистами».

— Остался какой-то решающий рывок, и мы станем более свободными. Ведь даже Декларацию независимости США писали в основном валлийцы, — (вторая тарталетка). — Первое американское правительство на треть состояло из нас…

Я с уважением посмотрел на депутата Борна. Мне захотелось спросить у него: нужна ли в таком случае валлийцам война за независимость? «Нет-нет, — ответил депутат, отставив тарелку. — По всем раскладам не больше 15% населения хочет полной независимости. Мы должны работать в структуре UK» («Уэльс — часть тела Великобритании», — образно выражался Дэвид Грин — Ю.С.).

— Но людям Уэльса нужна devolution. Это абсолютно новая вещь для нас — национальные политические институты. До конца ХХ века мы не имели ничего подобного, — уточняет Алед Айриг.

Пока молодые политические институты Уэльса не успели испортиться. Каждый вторник первый министр Родри Морган стоит перед ассамблеей и, как мальчишка, отчитывается о проделанной работе. Каждый месяц министр по экономическому развитию созывает форум, на котором бизнесмены, представители партий и неправительственных организаций решают, как лучше вложить народные деньги. Каждый гражданин может войти в здание Национальной ассамблеи и поваляться на подушках, разбросанных в холле. Правда, не все считают себя достойными такой чести. Я видел одну несчастную женщину, которая так и не вошла в здание, а прикорнула на пороге. С собой у нее были спальный мешок и транспарант. «Здесь умираю, не дождавшись медицинской помощи от правительства Уэльса» — таково общее содержание транспаранта. Эта женщина ждет операции. Возможно, когда вы будете читать эти строки, она уже покинет порог Ассамблеи и ляжет на операционный стол, но тогда она лежала на пороге.

— Это большая проблема для Великобритании, и особенно для регионов, — говорит Ольга Келли. — Очереди на операции. Пожилые люди два-три года ждут замены бедренной кости. Врачей не хватает. Лондонские светила не хотят мараться — их вполне устраивает работа в качестве консультантов за 120 тысяч в год. Приезжают эмигранты — в основном из бывших британских колоний — и стоят у операционных столов. Но в колониях не так много врачей, вы меня понимаете?

…В Уэльсе не так много балалаечников. Вы меня понимаете.

Володя Ковпаев впервые за рубежом (особенно в Уэльсе). Володе восемнадцать, он из России и, подтверждая стереотипы, гениально играет на балалайке. Amaizing!****, — говорят валлийцы, проходящие мимо Володи, сидящего на стуле за кулисами Eisteddfod. Так говорит дирижер чешского хора, состоящего сплошь из блондинок. Так говорят все.

Володя летел на Eisteddfod по маршруту Южно-Сахалинск — Москва — Париж — Лондон. Париж не планировался, но благодаря компании «Аэрофлот» (вторичная продажа билетов) этот перелет стал возможен.

— Я приеду домой, мне жена не поверит, что я был в Париже. Хорошо хоть духи с Володькой купили, — рассказывает Владимир Вереникин, усатый директор детской музыкальной школы № 2 (г. Южно-Сахалинск). Владимир аккомпанировал Володе на фортепиано. Владимиров принимали лучше остальных участников, но первое место дали группе румын, игравших на чем-то (никто уж и не помнит, на чем). Владимирам сказали, что фортепиано — не фольклорный инструмент. Владимиры не расстроились. Они уже «всех видели на своем веку». «Все» сказали, что у Володи Ковпаева — блестящее будущее. Что его будут отрывать с руками и ногами. Профессор Амиров из уральской консерватории написал на нотном листе «Всякого успеха». Нотный лист лежит в папке Владимира Вереникина.

— Эх, если бы мы могли хоть иногда выступать в таком зале. Это поразительная атмосфера! Четыре тысячи человек — мы такого еще не видели. В Москву мы летать не можем, сами знаете, сколько стоят перелеты, а на Сахалине просто нет нормальных площадок…

Владимир Вереникин, музыкант-универсал, родился, вырос и живет на Сахалине. Талант Володи Ковпаева тоже может пропасть, если его не заберут куда-нибудь поближе к devolution.

«Сахалин — один из многих регионов, павших жертвой централизации власти. Конечно, там многие думают, что Россия о них забыла, в этом вы правы, но все-таки Сахалин — пока что Россия», — объяснял я валлийцам, вписавшим в протоколы Eisteddfod ансамбль «Бабушкины песни» в качестве представителей государства Sakhalin Islands.

• «Уэльс не продается».

** Уэльс уже заключил самостоятельные соглашения о сотрудничестве с Каталонией (Испания), Бретанью (Франция), Новым Южным Уэльсом (Австралия), Латвией (она маленькая) и т.д.

*** Место массового проживания валлийцев в Аргентине.

**** Изумительный, ошеломительный.

Редакция выражает благодарность British Council Russia и British Council Wales за помощь в подготовке материала.