За время проведения обеих военных кампаний в Чечне погибли от 150 до 160 тысяч человек. Так заявил на пресс-конференции в центральном офисе информационного агентства "Интерфакс" председатель Госсовета Чечни Таус Джабраилов. По его словам, чеченцев среди погибших было примерно 30–40 тысяч. Остальные – русские, дагестанцы и представители других народностей, населяющих Чечню.

То же самое Джабраилов повторил в интервью радиостанции "Свобода". Правда, на сей раз чиновник признал, что в число погибших им были включены все без вести пропавшие в Чечне. И что эти люди погибли или пропали в республике не за 10-11 лет (с начала первой чеченской войны), а за 14 лет (с 1991 года, начала так называемой чеченской революции). Наконец, Джабраилов признал, что названные им цифры не могут считаться официальными, так как их нельзя подтвердить документально.

Спрашивается: зачем приводились эти сведения? И откуда они взялись?

Разумеется, они никак не соотносятся с данными о потерях, которые приводят российские силовые ведомства. К тому же МВД, ФСБ и Минобороны подсчитывают свои потери строго по отдельности и практически так же строго - за отличные от использованных коллегами периоды времени. Не говоря уже об учете жертв среди мирного населения, который они не ведут вовсе.

Таким образом, составить адекватное представление о происходящем в республике на основании этих данных попросту невозможно. Хотя наличие единого штаба по проведению контртеррористической операции, казалось бы, предполагает и наличие единых данных о погибших и пострадавших в столкновениях с боевиками представителях федеральных сил.

Однако предоставление полной информации о происходящем в зоне конфликта не является целью силовых ведомств. Равно как не является это и целью боевиков. Устрашающая чеченская статистика - лишь способ пропаганды, возможность "перевести стрелки", предъявить общественности главного злодея. Вполне очевидно, что для этого цифры потерь среди мирного населения и у противника должны быть устрашающими, а собственные потери - минимальными.

Так, в пресловутом интервью, показанном по американскому телеканалу ABC, Шамиль Басаев, слагая с себя всю вину за гибель заложников в Беслане, охотно сообщает, что федералы сами хороши - мол, уничтожили более 40 тысяч чеченских детей. И еще десятки тысяч искалечили. А федералы, понятно, заявляют, что все это - или нечто подобное, цифры могут незначительно различаться - совершили боевики Басаева. В общем, цифры тут не главное. Главное - принцип.

Как утверждает член правления международного правозащитного центра "Мемориал" Александр Черкасов, статистику жертв чеченской войны местные власти никогда не вели, чтобы не разрушать миф о быстром наведении порядка в республике. А ведь гибель десятков тысяч человек есть несомненное нарушение права на жизнь на территории одного из субъектов Российской Федерации. Не признать этого было бы нельзя, так что данные о потерях просто замалчивались. Учет погибших - и весьма приблизительный - вели только правозащитники.

По оценкам того же "Мемориала", в первую чеченскую войну погибли до 50 тысяч мирных жителей Чечни. Во вторую - когда из республики уже выехала большая часть нечеченского населения - до 25 тысяч. То есть всего за две чеченские кампании - почти 75 тысяч гражданских лиц.

Названная цифра огромна, однако не является наибольшей из озвученных. Так, по окончании первой чеченской кампании генерал Лебедь говорил о 120 тысяч погибших, в то время как Госкомстат упоминал 30-40 тысяч жертв. А 26 июня 2005 года заместитель председателя правительства Чечни Дукваха Абдурахманов обнародовал еще более поразительные данные. Он сообщил, что с начала 1995 года Чечня потеряла полмиллиона человек: 200 тысяч погибли и 300 тысяч пропали без вести.

Эти цифры, точно так же, как и указанные позже Джабраиловым, не подтверждаются официальной статистикой. Это неудивительно, они - в силу ранее упомянутых причин - и не могут ею подтверждаться. Удивительно другое: заявление о столь значительных потерях Чечни Абдурахманов сделал во время поездки в Дагестан, куда он был направлен для воздействия на сбежавших из Чечни жителей станицы Бороздиновская.

Несомненно, некоторое воздействие на беженцев его речь оказала. Правда, предполагалось, что чиновник едет в Дагестан, чтобы убедить станичников вернуться в Чечню. А в самом деле, почему бы не вернуться? Вон сколько народу бесследно пропало, чего ж станичникам переживать из-за своих земляков? Ведь их-то пропало всего-навсего одиннадцать человек. Как это несолидно звучит в сравнении с тремястами тысячами, правда? Даже если эти 11 действительно пропали по вине федералов.

Кстати, что касается исчезновений мирных жителей Чечни, то примерно в 10 процентах случаев к этим исчезновениям причастны федеральные силы. Так заявил 6 июня президент Чечни Алу Алханов, пояснив, что раньше доля подобных "исчезновений" была еще больше. Действительно, в январе действия федеральных сил даже обсуждались на специально созванном заседании Совета безопасности Чечни. По итогам этого заседания Алханов дал указание силовым структурам впредь с мирными жителями так не поступать. Если верить его заявлению, силовики послушались.

Что же касается потерь самих федеральных сил, то и тут обнародованные их руководством данные не соответствуют действительности. Военный обозреватель "Новой газеты" Вячеслав Измайлов, несколько лет работающий в комиссии при президенте России по военнопленным и пропавшим без вести, объяснил коллегам-журналистам, как считаются потери. По его словам, при подсчете не учитывают умерших в госпиталях или скончавшихся от ран дома; как правило, не вносятся в списки неопознанные тела.

Измайлов утверждает, что во вторую чеченскую войну только Минобороны потеряло убитыми почти на тысячу человек больше, чем официально сообщалось. То есть около четырех с половиной тысяч военнослужащих, а не примерно три с половиной тысячи, как заявил министр обороны России. Всего же, по оценке Измайлова, с 1999 года в Чечне погибли более семи тысяч и пропали без вести 832 военнослужащих федеральных сил (а не 32, как сообщалось).

Правда, уточнить данные о пропавших теперь стало сложнее. Раньше этим вопросом занималась рабочая группа Комиссии при президенте России по военнопленным, интернированным и пропавшим без вести - но в конце 2004 года она прекратила свое существование.

Впрочем, в этом есть и свои плюсы. В отсутствие столь пугающих сведений у общественности будет меньше поводов расстраиваться.

Мария Мстиславская

Высшая чеченская арифметика По словам главы Госсовета Чечни, за 14 лет в республике было убито 160 тысяч человек