Итоги на любой вкус

Конец года – время, традиционно пропитанное символизмом. Елочные игрушки, наверное, так завораживают всех, что все сказанное или случившееся в конце декабря воспринимается как нечто с особым смыслом. Так вот если с этих позиций посмотреть на то, как заканчивается год для российской экономики, картина будет весьма любопытной. Есть новости плохие, есть новости хорошие. Но они настолько противоречат друг другу, что кажется, будто речь идет вовсе не об одной и той же стране.

Что такое хорошие новости? Темпы роста во второй половине года увеличились. Аналитики полагают, что бизнес отделался от испуга, вызванного делом ЮКОСа, отсюда и рост активности. Есть вероятность того, что в следующем году инфляция будет ниже, чем в этом, и, может быть, даже опустится ниже принципиально важной планки в 10%. И это тоже результат тающего испуга – экономика начинает активнее потреблять деньги. Вероятность того, что цены на нефть в течение будущего года могут опуститься радикально, стремится к нулю. В общем, что бы ни происходило, у нас есть еще как минимум год сладкой жизни.

Но тут же и новости совершенно обратного свойства: глава МЧС предупреждает о возможном росте числа техногенных катастроф, в частности, на железнодорожном транспорте. Инфраструктура изношена настолько, что это более чем реальная перспектива. В других сферах, о которых Шойгу не сказал ничего, все примерно так же: не так давно Чубайс предупредил о возможности отключения даже добропорядочных потребителей электроэнергии, потому что даже в Москве примерно треть трансформаторов давно выработали свой ресурс.

Центр Андрея Белоусова предупреждает о возможности банковского кризиса, более глубокого, чем в 98-м году. А следом за ним советник президента по экономическим вопросам Андрей Илларионов называет аферой года рост внешней задолженности государственных корпораций, в результате которого сокращение внешнего долга государства становится фикцией, потому что долги, по сути, перекладываются из кармана в карман. И при всем внешнем благолепии макроэкономических показателей эта ситуация намного опаснее, потому что мы возвращаемся к тому, что уже было. У нас уже был премьер Николай Рыжков, при котором в самом начале 90-х годов прошлого века мы получили законодательство, позволявшее госпредприятиям делать внешние долги под гарантии государства, а потом оказались в тяжелейшей зависимости от накопленного внешнего долга со всеми и всем известными последствиями.

И с инфляцией, у которой появилась перспектива снижения, тоже не все так просто. Серьезные аналитики указывают на то, что монетарное давление на экономику, давление объема экспортной валюты, действительно снижается. Но растет другая проблема – инфляция, вызванная ростом издержек в производстве. И это совершенно другая инфляция, с которой нужно иначе обращаться, но она опаснее инфляции, вызванной обилием денег на потребительском рынке. Тем более что доля государства в экономике увеличивается, объем бюджетного перераспределения растет, увеличивая зависимость экономики от экспортных доходов. Это тоже уже было, это всегда было так: российская экономика в любом состоянии и при любых условиях всегда зависела от внешних факторов. Брежневское благополучие держалось на высоких ценах на нефть, горбачевская перестройка была спровоцирована их падением. Увидели бы мы рыночные реформы при Гайдаре, если бы не внешние долги и не критическое истощение товарных запасов в стране. И увидели бы мы завершение начатых Гайдаром реформ при Примакове с его жесткой бюджетной политикой, если бы не давление международных финансовых институтов, опиравшееся на наши внешние долги. Но теперь мы вернулись к фазе нефтяного счастья, и снова внешние факторы благополучия позволяют говорить о росте при том, что страна увязла в примерно 60 параллельных реформах, которые и не идут, и не заканчиваются.

Их так много, они настолько не скоординированы и настолько мешают друг другу, что уже никого не удивляет, что ошибки в налоговых реформах, например, тормозят пенсионную. Ну не может быть иначе, если за 20 лет этих реформ никто не разу не предложил стране единую стратегию преобразований. А теперь она и не нужна, потому что нефтяных доходов хватает на то, чтобы при всех безобразиях в экономике страна еще и показывала ускорение экономического роста. И невозможна, потому что при нынешнем уровне расслоения в доходах населения о единой стратегии для всех слоев общества говорить уже практически невозможно.

И в довершение ко всему в самом конце года советник президента по экономическим вопросам Андрей Илларионов уходит в отставку, объясняя ее тем, что не хочет работать на государство, ставшее корпоративистским, поскольку экономическая политика в нем уже фактически подчинена интересам небольшого круга государственных корпораций, действующих от лица государства, но в собственных целях.

Такая вот ситуация: полный плюрализм и свобода мнений. Хотите видеть только положительные новости – пожалуйста. Хотите наоборот – тоже пожалуйста. Хотите соотнести одно с другим – попробуйте. Еще примерно год на то, чтобы упражняться в выборе точки зрения в таких условиях, точно есть. С наступающим вас.

Ну и как вам?

29 ДЕКАБРЯ 2005 10:34