Кабинет под внешним управлением

Завершившиеся на днях дебаты о тарифах "Газпрома" и РАО "ЕЭС России" вновь заставили задуматься о специфике российской власти. Непонятна, например, роль правительства в принятии важнейших решений. И кто может поручиться, что его решения верны, если принимаются они вовсе не правительством?
Для действующей структуры власти в России, пожалуй, самым интересным показателем политической напряженности был бы индекс, который не рассчитывается пока ни одной консалтинговой структурой или инвестиционным банком. Это — индекс доверия/недоверия реальной власти к титульной. Под титульной подразумевается власть, которой формально обладают правительство, парламент и судебная система. Под реальной — та, что сконцентрирована в администрации президента и у группы чиновников из окружения президента и основана на личных связях и возможностях административного давления. Жареным пахнет, когда это недоверие демонстрируется вживую.
Иллюстрацией может служить крупнейшее и по ожидаемым последствиям, и по финансовым масштабам событие — разрешившийся на прошлой неделе конфликт между госмонополиями и экономическим блоком правительства по поводу тарифов "Газпрома" и РАО "ЕЭС России" на 2007 год.
Формально сюжет развивался исключительно в поле титульной власти. Госмонополии в лице председателя правления РАО Анатолия Чубайса и главы "Газпрома" Алексея Миллера выставили свои предложения правительству. "Газпром", стремящийся поднять рентабельность поставок газа на внутренний рынок, запросил повышения цен в течение 2007 года на 22%. РАО настаивало на 15%, утверждая, что повышение тарифа ниже уровня планируемой инфляции (7-8%) лишит компанию возможности инвестировать в собственное развитие. Ситуация категорически не устраивала главу Минэкономразвития Германа Грефа, который в своей обычной манере попытался устроить Анатолию Чубайсу на заседании правительства выволочку: он публично доказывал, что рост тарифов монополий увеличит инфляцию-2007, борьба с которой объявлена приоритетом.
Поначалу сюжет развивался у всех на виду. Массированная PR-подготовка РАО практически убедила подавляющую часть заинтересованных лиц в том, что без роста инвестиций в электроэнергетику РФ в 2007 году свет, возможно, закончится. В свою очередь Минэкономразвития утверждало, и не без оснований, что госмонополии — в первую очередь "Газпром" и "ЕЭС России" (главу АО РЖД Владимира Якунина устраивает нынешний уровень тарифов, и он в полемике особенно не замечен, да и Герман Греф его не трогает) — завышают инвестиционные потребности, непрозрачны для анализа, а значит, с ними можно и нужно торговаться по тарифам.
Первым сеансом такой торговли должно было стать заседание комиссии правительства по бюджетным проектировкам — она должна была рассматривать предложенный Минфином предварительный план бюджета на 2007 год. Именно в нем должны быть заложены реальные уровни роста тарифов "Газпрома", РАО и РЖД. А поскольку у МЭРТа были свои соображения по этим тарифам, ожидался скандал.
Скандал и случился, но совсем не такой, как ожидалось. Сперва Михаил Фрадков отменил заседание комиссии, дав Алексею Кудрину и Герману Грефу неделю на согласование неких "изменений". Затем вопрос об "изменениях" надо было согласовать в администрации президента у его главы Сергея Собянина. Потом вопрос был переправлен "нефинансовому" вице-премьеру Александру Жукову. И на следующее утро Герман Греф признал: да, все поменялось, инвестпотребности монополий таковы, что тарифы должны опережать инфляцию. Остальное — слухи, включая заявление о его отставке. Игры в правительство кончились — все решили.
Конечно, дискуссии о тарифах не жалко, хотя и было бы интересно наблюдать за тем, как МЭРТ не смог бы обойти, например, вопрос о возможном разделении "Газпрома" на несколько компаний (от того, что Герман Греф не говорит об этом, тема не становится менее актуальной, а формально и не закрыта) и о сроках завершения реформы РАО "ЕЭС России". Жаль, что так и осталось неясным, какая именно сила заставила господина Грефа в одночасье переменить мнение, которое он так жарко отстаивал два месяца назад. Почему-то кажется, что эта сила течет по проводам закрытой АТС, связывающей реальную власть с титульной,— этой АТС первая пользуется, когда правительство начинает ощущать себя именно исполнительной властью, а не горсткой "спецов", обслуживающих стратегические ходы настоящей власти.
Жаль, некому сказать, что действия реальной власти намного опаснее любых ошибок титульной. Кто-то верит в то, что в администрации президента стократ лучше всех знают, чьи расчеты вернее. Я не верю. Потому что тот представитель "реальной власти", который велел Грефу отказаться от его аргументов, ничего не считал. А значит, принимал не только безответственное, но и опасное во всех смыслах решение. Ну, может быть, они что-то и понимают в торговле оружием, металлоломом или во внешней политике. Но кто же поверит в то, что три политтехнолога и два военспеца могут верстать бюджет лучше Минфина? Поневоле задумаешься об энергобезопасности.
ДМИТРИЙ БУТРИН

Журнал "Коммерсантъ Деньги" №21 от 29.05.2006, стр. 18

Авторы:

Дмитрий Бутрин