ГНУТЫЕ СПИНКИ

ОТДЕЛЬНЫЙ РАЗГОВОР

На прошлой неделе громкое дело «Трех китов» о контрабанде мебели, которое тянется с 2000 года, внезапно сдвинулось с мертвой точки. Генпрокуратура потребовала и получила санкции на арест сразу пяти подозреваемых, в частности бизнесмена...

На прошлой неделе громкое дело «Трех китов» о контрабанде мебели, которое тянется с 2000 года, внезапно сдвинулось с мертвой точки. Генпрокуратура потребовала и получила санкции на арест сразу пяти подозреваемых, в частности бизнесмена Сергея Зуева, которого называли фактическим руководителем мебельных центров «Гранд» и «Три кита». В них поступала контрабандная мебель, полученная через фиктивную фирму «Лига Марс», созданную по утерянным паспортам. Особое удивление вызывает то, что аресты состоялись именно сейчас, когда обязанности генпрокурора исполняет его первый зам Юрий Бирюков. Относительно недавно он решительно настаивал на том, что это уголовное разбирательство прекращено совершенно законно.

Вот что 28 июня 2001 года писал Юрий Бирюков Борису Грызлову (в то время министру внутренних дел):

«Причастности руководителей ООО «Лига Марс» и торгового центра «Три кита» к совершению преступления не установлено. 7 мая 2001 года данное уголовное дело прекращено. Принятое решение является законным и обоснованным».

А вот письмо Бирюкова от 30 августа 2001 года председателю Комитета Госдумы по безопасности Александру Гурову:

«Уголовное дело прекращено на основании п. 2 ст. 5 УПК РСФСР, т.е. за отсутствием состава преступления. Решение принято законно и обоснованно».

С каким же выражением лица сейчас и.о. генпрокурора Юрий Бирюков подписывал ходатайство об аресте?

Внезапная активность Генпрокуратуры удивила больше, чем если бы парализованный вдруг встал и пошел. Шесть лет прошло с тех пор, как обстоятельное расследование истории «Трех китов» начали в Следственном комитете при МВД России. Следователь Павел Зайцев за месяц обнаружил не только контрабанду, но и десятки миллионов долларов сомнительного происхождения, полученные от зарубежных фирм, которые фигурировали в еще более заметном международном скандале с отмыванием денег крупных российских чиновников и бизнесменов через Бэнк оф Нью-Йорк. Тогда же в деле «Трех китов» появились фамилии высокопоставленных сотрудников центрального аппарата ФСБ. Следы потянулись в президентскую администрацию и к торговле оружием.

Вот на этом этапе дело забрали в Генпрокуратуру РФ и даже прекратили «за отсутствием состава преступления».

Только после вмешательства Госдумы и парламентского запроса президенту, инициированного Комитетом Госдумы по безопасности, в котором особо активную роль играл зампредседателя комитета депутат Юрий Щекочихин (зам главного редактора «Новой газеты»), постановление о прекращении дела отменили. Президент Путин взял расследование под свой контроль, и руководителем следственной группы был назначен Владимир Лоскутов — первый замначальника отдела по расследованию особо важных дел прокуратуры Ленинградской области. Но даже и тогда видимых успехов не наблюдалось несколько лет. Круг подозреваемых был ясен еще в 2000 году. Но в прошлую пятницу следователи из группы Лоскутова работали до трех часов ночи, чтобы на этой неделе предъявить обвинения пяти арестованным. Владимир Лоскутов сообщил нам, что пока не может прокомментировать ситуацию: он и его группа заняты тем, чтобы осуществить процедуру максимально точно.

О подводных камнях дела «Трех китов» мы сообщаем уже шестой год. За это время получили документы, которые объясняют сложную судьбу этого разбирательства и ясно показывают роль Генпрокуратуры, ФСБ, таможни и людей, близких к президентской администрации, во всей этой истории. Дело знаковое. По нему видно, как госслужба превращается в бизнес.

ФСБ

С 2001 года к нам поступала информация о том, что в истории «Трех китов» не обошлось без сотрудников Федеральной службы безопасности. Эксперты из числа бывших сотрудников госбезопасности не раз намекали, что в этой связи следует обратить внимание на Юрия Заостровцева — в то время замдиректора ФСБ, начальника департамента экономической безопасности. Как выяснилось, документальные данные о ближайших подчиненных Заостровцева в деле «Трех китов» появились еще в 2000 году. За несколько часов до того, как материалы дела срочно затребовали в Генпрокуратуру РФ.

В ноябре 2000-го следователь Следственного комитета при МВД России из группы Павла Зайцева, который вел разбирательство по делу «Трех китов», допросил примечательного свидетеля — Владимира Буркова. В 1999 году Бурков был председателем совета директоров государственного унитарного предприятия «Госресурс» Главного управления исполнения наказаний Минюста РФ, а вскоре, в 2003-м, стал первым замглавы Госкомрыболовства и временно по распоряжению Михаила Касьянова исполнял обязанности председателя рыбного комитета.

Протокол допроса Буркова есть в редакции. Предупрежденный об уголовной ответственности за дачу ложных показаний, свидетель рассказал следующее:

«12 августа 2000 г. мне позвонил в офис <…> Жуков Евгений Николаевич. Он является моим знакомым. По моим сведениям, он является офицером ФСБ. Жуков Е.Н. попросил меня выйти на улицу. Я вышел, и Жуков представил мне молодого человека как сотрудника госпредприятия «Промэкспорт» (впоследствии «Рособоронэкспорт», торгующий российским оружием. — Р.Ш.), попросил выслушать его и, если я смогу, оказать тому посильную помощь <…>. Молодой человек представился мне как Андрей, спросил, есть ли у меня связи в УБЭПе ГУВД Московской области среди руководящего состава. Я сказал, что, к сожалению, в этом вопросе я ничем не могу ему помочь. После этого мы расстались. Андрей говорил, что у него проблемы, связанные с проверкой УБЭПом его организации, расположенной в Наро-Фоминске <…> (в УБЭПе ГУВД Московской области тоже занимались делом «Трех китов». — Р.Ш.).

Второй раз мы встретились в офисе на ул. Ильинка после звонка Андрея <…>. Эта встреча состоялась 29 августа 2000 г. и продолжалась 10—15 минут. В ходе встречи Андрей сказал, что его проблемы не кончились, и предложил мне сотрудничество в бизнесе: в сфере таможенного оформления грузов <…>. Больше я Андрея не видел. Позже я узнал, что у Андрея фамилия — Саенко (это специалист по растаможке грузов, недавно арестованный по делу «Трех китов», руководитель таможенного брокера ООО «Сэфтранс». — Р.Ш.). На вторую встречу Андрей приходил не один, а с Мирошниковым, с которым познакомил меня <…>. Мирошников дал мне визитку, где была указана его должность: генеральный директор ДГУП «Промэкспорт-ТБ» (впоследствии ДГУП «Рособоронэкспорт-ТБ» — дочернее предприятие основного торговца российским оружием. — Р.Ш.). Разговор с Мирошниковым не касался дел Андрея <…>. С Жуковым Е.Н. меня познакомили года три назад. У него в записной книжке может быть мой телефон. Близко я его не знал. Когда я с ним познакомился, мне его представили как действующего сотрудника ФСБ РФ».

Таким образом, встречу Буркова с фигурантом уголовного дела «Трех китов» Андреем Саенко, чья фирма «Сэфтранс» способствовала быстрому прохождению мебели через таможню, устроил сотрудник ФСБ Евгений Жуков. Судя по показаниям, недавно арестованный Саенко в 2000 году искал пути, как повлиять на следствие. И Жуков привел его к осведомленному человеку. Сам Евгений Жуков действительно был сотрудником центрального аппарата ФСБ: помощником замдиректора ФСБ Юрия Заостровцева, курировавшего экономический блок. Впоследствии Заостровцев переместился из ФСБ на должность первого зампредседателя Внешэкономбанка. А Евгений Жуков с 2001 года стал вице-президентом и начальником департамента стратегического анализа одной из структур «Газпрома» — «Востокгазпром».

Но вернемся к оружейному вопросу.

«Рособоронэкспорт»

Что касается Андрея Саенко, то он не только контролировал малоизвестного таможенного брокера и фигурировал в уголовном деле «Трех китов», но в то же время работал замгендиректора в дочернем государственном предприятии «Рособоронэкспорт-ТБ». Относительно этого странного сочетания Юрий Щекочихин направлял запрос в Генпрокуратуру еще в октябре 2002 года. Замгенпрокурора Колесников в 2002-м, а затем и в 2003 году ответил, что «каких-либо нарушений <…> не выявлено».

При этом Колесников любезно проинформировал, что ДГУП «Рособоронэкспорт-ТБ», одним из руководителей которого являлся фигурант уголовного дела, обеспечивает таможенное оформление и экспедирование грузов по внешнеторговым контрактам «Рособоронэкспорта» — главного торговца российским оружием.

Судя по ответам Колесникова, Генпрокуратура не считала реальной вероятность того, что под прикрытием особой секретности среди грузов военного назначения границу могли бы пересечь другие товары народного потребления, выявить которые было бы крайне сложно.

Генеральная прокуратура

Дело «Трех китов» срочно затребовали в Генпрокуратуру всего через несколько часов после того, как следователи МВД получили свидетельские показания с упоминанием сотрудников ФСБ и дочерних структур «Рособоронэкспорта».

В письме, направленном по факсу в Следственный комитет, начальник отдела Генпрокуратуры по надзору за расследованием особо важных дел Шинаков требовал: «В связи с указанием генерального прокурора Российской Федерации прошу незамедлительно предоставить <…> уголовное дело № 9285, возбужденное по факту контрабанды мебели».

Как сообщили нам в Генпрокуратуре, действительно, ссылка на генпрокурора Устинова была в письме, но, как пояснил Шинаков, лично ему генпрокурор никаких указаний по этому делу не давал. Уголовное дело истребовалось по указанию замгенпрокурора Василия Колмогорова.

В рамках дела «Трех китов» суд санкционировал прослушивание телефонных переговоров подозреваемых в контрабанде. Юрию Щекочихину удалось получить некоторые протоколы, в которых фиксировались разговоры фигурантов дела. Они свидетельствуют о том, что подозреваемые готовились к противодействию с привлечением «административного ресурса» в виде прокурорских работников. И говорили о передаче им значительных денежных сумм.

В 2000 году одному из фигурантов дела по телефону сообщили радостную весть: «Ситуация наша стала предсказуемой и понятной в плане чего, то есть дело по большой фирме забрала Генеральная прокуратура к себе. Они сейчас там создают следственную группу, которая все это дело будет закрывать, прикрывать и разваливать, как мы надеемся. Ну, заканчивать это дело». «Сегодня поступил звоночек по поводу того, что ручка на бумажке занесена, и они просили первую проплату сделать, включая работу, 125 тысяч, то, что им надо привезти сегодня. То ли боятся меченых денег, то ли еще чего-то».

В тот же период речь шла о «запугивании» тех, кто может помешать плану побыстрее закрыть дело. 20 декабря 2000 года в 21.51 неизвестный отчитывался перед одним из основных подозреваемых в контрабанде:

«Они с «Лигой Марс» ничего не могут сделать, потому что на сегодняшний день Генпрокуратура занимается очень плотно этим делом, и тот товар, который находится по этому вопросу, он весь под контролем <…>. Так что об этом не беспокойся. У меня единственное волнение, чтобы они не предприняли каких-то действий по другим направлениям или еще что-то. Вот с этой стороны мы их пытаемся слегка запугать, внушить, что так не надо делать…».

7 февраля 2001 года в 11.26 фигуранты дела мирно беседуют о том, как завершить историю с наименьшими потерями, и снова говорят о Генпрокуратуре: «Давайте, говорит, чтобы официально проверять. Если заявление придет на тебя, я готов взять, полностью заняться. Телефон возьми его напрямую — 292-0997. Если что, перезвони, подвези тогда ему. <…> Всю проблематику я ему довел, он весь там: «Разберусь с ними. Давайте материалы…»».

Удивительное совпадение, но телефон 292-0997 был установлен в кабинете Владимира Колесникова — советника, а затем и замгенпрокурора. В Генпрокуратуре отрицают какую-либо его причастность к этому делу.

В общей сложности в протоколе прослушивания телефонных переговоров, который есть в распоряжении редакции, упоминаются десять прокурорских работников, самый незначительный из них по статусу — старший следователь по особо важным делам. В Генпрокуратуре нам сообщили, что большинство из них уже не работают. Однако о каких-либо процессуальных решениях на основании материалов из дела «Трех китов» в отношении прокуроров нам неизвестно.

Таможня

Факт упоминания в уголовном деле совершенно не помешал некоторым фигурантам делать успешную карьеру. В ноябре 2004-го замгендиректора по логистике государственного унитарного предприятия «РОСТЭК» — крупнейшей структуры Федеральной таможенной службы (ФТС) РФ — был назначен Павел Стрепков. Он вместе с Андреем Саенко (недавно арестованным по делу «Трех китов») учреждал таможенного брокера — фирму «Сэфтранс», которая способствовала беспроблемному движению мебели.

Андрей Саенко стал советником Павла Стрепкова в «РОСТЭКе». Между тем ГУП «РОСТЭК» — это государственный таможенный брокер, обслуживающий и эксплуатирующий все таможенные посты, ведающий их базами данных. В его ведении — право реализовывать конфискованный на таможне товар, монополия на страховку автомобилей, которые ввозят в Россию, и 87 дочерних предприятий, через которые проходят миллиарды рублей.

Фирму «Сэфтранс», которая не раз упоминается в деле «Трех китов», учреждали Стрепков и Саенко. Но арестован только Саенко. Насколько нам известно, Павел Стрепков проходил по делу только свидетелем.

Администрация президента

Протокол прослушивания телефонного разговора, который состоялся в одну из суббот ноября 2000 года, говорит о том, что фигуранту дела «Трех китов» Сергею Зуеву как будто устраивали встречу с президентом Путиным. Устроить такую встречу или хотя бы подготовить возможность, по идее, не могли без участия сотрудников президентской администрации.

К сожалению, аудиоматериалы прослушки не сохранились. Прослушивание осуществлялось в рамках оперативного сопровождения дела. В УБЭПе ГУВД Московской области материалы прослушки составляли 30 томов и находились в сейфе замначальника отдела по борьбе с контрабандой.

В феврале 2001 года по распоряжению следователя Управления по расследованию особо важных дел Генпрокуратуры Кметь их изъяли сотрудники Управления «М» департамента экономической безопасности ФСБ РФ. Поводом стало уголовное дело, возбужденное Генпрокуратурой против следователя Следственного комитета МВД Павла Зайцева, который начинал расследовать дело «Трех китов». Как сказано, у прокуроров «возникла необходимость в производстве выемки секретных документов, дел оперативного учета в УБЭПе ГУВД Московской области».

Что же касается связей, «которые тянутся на самый верх», то о них косвенно свидетельствовали не только изъятые материалы прослушки, но и еще одно загадочное обстоятельство.

Мы уже упоминали немецкую фирму «Интер-Дойс», через которую в мебельный центр «Гранд», согласно документам немецких правоохранительных органов, прошли 10 миллионов долларов от фирм, фигурировавших в международном скандале с отмыванием денег через «Бэнк оф Нью-Йорк».

По удивительному стечению обстоятельств первым учредителем «Интер-Дойса» была россиянка Ольга Анурова. Как нам удалось выяснить, в 1999 году она была связана с «Газпромом», а впоследствии работала в московской фирме «Беринг Консалтинг» (поставляет почтовое оборудование), клиентами которой являлись администрация президента РФ, Генпрокуратура, ФСБ, Центробанк, Сбербанк, МИД и проч.

Клиентом «Беринг Консалтинга» официально являлся и кандидат в президенты России Владимир Путин. 2 февраля 2004 года с его личного предвыборного счета в Сбербанке

(№ 40810810800020005501) в эту фирму ушла определенная сумма.

Одним из учредителей «Беринг Консалтинга», обладающего столь приличной клиентурой, был Александр Романов — бывший сотрудник спецслужб, который также числился учредителем и руководителем нескольких фондов силовиков. Те, кто имел с ним деловые отношения, утверждают, что он учился вместе с Путиным.

В списке арестованных нет госслужащих

Основная странность дела «Трех китов» состоит даже не в том, что оно вошло в активную фазу только сейчас, по странному совпадению — сразу же после отставки генпрокурора Устинова. Наблюдатели не сомневаются в том, что именно Путину принадлежала идея о реанимации давнего уголовного дела. Бывшие прокурорские работники, с которыми нам удалось пообщаться, считают, что разбирательство может быть использовано для чистки рядов в Генпрокуратуре и вскоре вызовет несколько отставок в ФСБ РФ.

Однако странность, на которую обращают внимание эксперты, состоит в том, что среди арестованных по уголовному делу, в котором сошлись интересы нескольких крупных госструктур, нет ни одного государственного чиновника.

Как ни парадоксально, пока единственным пострадавшим из «силового блока» является следователь Следственного комитета Павел Зайцев, который начинал уголовное разбирательство и после того, как дело забрали и прекратили в Генпрокуратуре, получил два года условно за «неправильно понятые» интересы службы.

Павел Зайцев подал жалобу в Европейский суд и намерен настаивать на реабилитации. Недавно его жалоба была принята к рассмотрению.

СПИСОК ЖЕРТВ В ИСТОРИИ ДЕЛА «ТРЕХ КИТОВ»

27 февраля 2002 года в госпиталь после нападения неизвестных лиц доставлен начальник Центральной оперативной таможни Воробьев. Он возбуждал уголовное дело № 27400-22/2000 после выявления фиктивной фирмы «Лига Марс», в адрес которой шла контрабандная мебель.

15 марта 2002 года в Риге после нападения неизвестных оказался в реанимации П. Поляков — организатор перевозок итальянской мебели, которая поступала в торговые центры «Гранд» и «Три кита».

16 марта 2002 года неизвестные нанесли черепно-мозговую травму капитану Юхименко — сотруднику оперативно-поискового управления Государственного таможенного комитета, который наблюдал за объектом, имеющим отношение к контрабанде.

В ночь с 16 на 17 марта 2002 года взорван милицейский автомобиль, который вез домой следователя ГУВД Московской области Ненахову. Она принимала участие в расследовании дела № 12707, возбужденного в следственной части ГСУ при ГУВД Московской области в отношении сотрудников ООО «Лига Марс».

На протяжении 2002 года следователя Следственного комитета при МВД России Павла Зайцева, его жену и ребенка охранял СОБР ГУБОП МВД. Поводом послужили угрозы физической расправы над следователем и его семьей.

27 мая 2003 года в госпитале Бурденко убит свидетель Сергей Переверзев — президент ассоциации «Мебельный бизнес», который публично заявлял, что опасается расправы со стороны фигуранта контрабандного дела Сергея Зуева.

Судья, который рассматривал дело сотрудников Государственного таможенного комитета Волкова и Файззулина, обвиняемых Генпрокуратурой и Зуевым, получил записку с угрозами в адрес сына: «…Сидеть ему на цепи в чеченском подвале… не принимайте ненужных и неуместных решений…».

6 августа 2003 года из автомата обстрелян «Мерседес» Андрея Саенко — фигуранта уголовного дела, который теперь арестован. Его водитель скончался, Саенко был в тяжелом состоянии доставлен в больницу.