Original Material
Террор в цифрах
За год на юге России не стало спокойнее
В пятницу в Ростове прошло сразу два важных совещания с участием глав 13 южнороссийских регионов, полпреда президента в Южном федеральном округе Дмитрия Козака, директора ФСБ Николая Патрушева, генпрокурора Юрия Чайки, министра внутренних дел Рашида Нургалиева и других высокопоставленных чиновников, призванных обеспечивать безопасность этой богатой горячими точками территории.И на совете глав субъектов ЮФО, и на межведомственном координационном совещании «О состоянии работы и мерах по усилению борьбы с преступностью и коррупцией, профилактики правонарушений, укреплению законности и правопорядка» приводилось множество статистических данных. Полпред президента Дмитрий Козак сказал, например, что «за последние два года количество терактов уменьшилось на юге России более чем в три раза». При этом согласно данным Генпрокуратуры число терактов за истекшие семь месяцев 2006 года (78) соответствует аналогичному периоду 2005-го.
Собственно, оптимистическое сообщение о трехкратном снижении терроризма оказалось единственным. По данным прокуратуры, количество общеуголовных преступлений выросло за год на 10%, причем лидирует Волгоградская область с ростом на 25,5%, и лишь потом следуют Дагестан, Ингушетия, Северная Осетия и Чечня. Повсеместно растет количество преступлений, связанных с незаконным оборотом оружия, -- в Северной Осетии, к примеру, более чем вдвое по сравнению с минувшим годом.
Прокуратура отмечает, что наиболее характерными для юга России остаются именно резонансные преступления -- те же теракты или, к примеру, посягательство на жизнь сотрудников органов правопорядка. За семь месяцев погиб 81 сотрудник правоохранительных структур, еще 146 получили ранения. Из этой статистики, по-видимому, исключены потери частей Минобороны и внутренних войск МВД РФ, несущих службу в регионе.
По мнению министра внутренних дел Рашида Нургалиева, снизилось качество работы милиции по обращениям граждан: число сотрудников, «допустивших нарушения учетно-регистрационной дисциплины» (грубо говоря, отказавшихся принимать заявление), выросло на треть, и это только то, о чем стало известно начальству. На 26% выросло сокрытие преступлений сотрудниками милиции -- за это против них в округе возбуждено 62 уголовных дела.
Весьма характерный анализ статистики региональных преступлений сделал полпред президента Дмитрий Козак. По его словам, проблема коррупции представителей власти в ряде регионов юга является для жителей второй по значимости после безработицы. Причем происходит это в тех субъектах, где официальная статистика говорит о единичных случаях коррупции. В этих же регионах (названия полпред не уточнил) затраты бюджетных средств на раскрытие одного преступления достигают уровня 835 тыс. руб. (для сравнения: в Ростовской области на одно преступление тратится 46 тыс. руб.). По мнению г-на Козака, проблема безопасности должна решаться не «выбрасыванием лозунгов», а выстраиванием «понятной всем системы управления».
Выстраивание такой системы обсуждалось в Ростове, но очевидно, что процесс это долгий, дорогостоящий и результаты принесет не скоро. Чтобы это случилось быстрее, губернатор Ставрополья Александр Черногоров предложил изменить бюджетную классификацию и выделить специальную статью на «антитеррористические мероприятия для субъектов ЮФО». Тем временем у призыва сдаваться, озвученного директором ФСБ Николаем Патрушевым после смерти в начале июля чеченского террориста номер один Шамиля Басаева и адресованного оставшимся в живых боевикам, уже есть, по словам его автора, вполне реальные последствия. Николай Патрушев сообщил, что сдались 163 боевика и процесс сложения оружия идет довольно активно.
При этом боевики, которые сдаваться не хотят, перенесли свою активность из Чечни на сопредельные территории: в Ингушетии с начала года зафиксировано 18 терактов, в Северной Осетии -- 11. Чтобы не допустить дальнейшего всплеска терроризма, г-н Патрушев предложил перенести «центр тяжести» с раскрытия конкретных преступлений на их профилактику.
Напомним, к процессу «умиротворения» боевиков подключился и Совет Федерации, опубликовавший телефоны сенаторов, которым могут позвонить раскаивающиеся члены незаконных вооруженных формирований. В выходные спикер палаты Сергей Миронов рассказал о результатах этой работы: «Были звонки. По двум звонкам уже идет соответствующая работа. Все данные мы передали в ФСБ». К слову, правозащитники, которые изначально весьма скептически отнеслись к очередному проекту амнистии (предложение г-на Патрушева о добровольной сдаче депутаты Госдумы обещают уже осенью подкрепить актом амнистии боевикам, на которых парадоксальным образом «нет крови»), полагают, что процедурами официальной сдачи пользуются в основном те, кто и так давно «отошел от дел». В эти выходные, к примеру, в Надтеречный РОВД Чечни явился гражданин, который, по данным милиционеров, «состоял в бандгруппах в 1999--2000 годах», то есть в самом начале войны, когда многие еще толком не поняли отсутствия разницы между бандгруппами и «вооруженными силами» независимой Ичкерии.