выставка архитектура

Завтра для собравшихся со всего мира журналистов откроется Х Венецианская биеннале — самая известная архитектурная выставка, чередующаяся в Венеции с художественной биеннале. В построенном еще до первой мировой павильоне России будет показана выставка архитектора Александра Бродского. Перед отъездом в Венецию АЛЕКСАНДР БРОДСКИЙ ответил на вопросы АЛЕКСЕЯ Ъ-ТАРХАНОВА.

— О Венеции с вами раньше никогда не заговаривали?

— О городе Венеции со мной разговаривали многие. Но не по поводу участия в биеннале. Я еще никогда не получал таких удивительных предложений. Для меня все было довольно неожиданно. Я вошел к своему старому другу Жене Ассу, Евгению Викторовичу, он взглянул на меня и сказал: "Я все еще куратор русского павильона на биеннале и я хочу сделать твою выставку на ближайшей архитектурной биеннале". Я испугался, но решил, что раз он так считает, то надо это сделать.

— Венецианский павильон России построен Щусевым в 1914 году, и я никогда не видел такого неудобного павильона. Мало того что он тесный и старомодный, он еще и состоит из двух частей, никак между собой не связанных.

— Провести там экспозицию современной архитектуры действительно непросто. Но он очень симпатичный, этот павильон, он мне нравится, он хорош на мой вкус — такой трогательно-псевдорусский, как на ВДНХ. Единственная серьезная проблема — два отдельных входа: один в нижний зал, другой — в верхний. Это больше всего тревожило куратора, когда мы с ним обдумывали проект. И в какой-то момент я предложил это решить радикальным способом — сделать пристройку к павильону. Входной тамбур, из которого мы попадаем в те же два пространства. Но не с улицы, а уже оказавшись в павильоне — и здесь уже выбрать, куда ты хочешь идти.

— Пристройка эта, часом, не из мрамора?

— Из фанеры и оцинкованного железа. Так что мы приклеили к павильону эту странную нашлепку, а внутри я расставил и развесил разные предметы в расчете на то, что какие-то интересные переклички появятся в этом пространстве, невзирая на его пустоту. Но вот сработает это или нет, пока непонятно.

— Ваш проект называется "Населенный пункт: несколько эпизодов из жизни любимого города, рассказанные архитектором". Это ваша ретроспектива как архитектора или произведение, представляющее вас скорее как художника и скульптора и фотографа?

— В одном помещении будет слайд-фильм, состоящий из архитектурных объектов и проектов последнего времени. А все остальное — это специально сделанные объекты из разных материалов; тут и металл, и какие-то мониторы с видео, и зеркала. Одно из них вот недавно вдребезги разбили.

— То есть опять концептуальный проект? Не жалко тратить на них время? Денег же на этом не заработаешь.

— Нет, мне не жалко, потому что мне приятно этим заниматься, а результат... На самом деле, он в некоторых случаях превышает заработанные деньги. И те деньги, которые могли бы быть заработаны за это время.

— Биеннале не только выставка, это еще и конкурс, а вы привыкли участвовать в конкурсах.

— В том смысле, что здесь раздают премии? "Золотых львов"? Ну отчасти. Наверное, можно считать это конкурсом. Хотя правильнее — выставкой, где дают какие-то премии.

— Ваш бывший соавтор Илья Уткин, с которым вы выиграли немало бумажных конкурсов, получил премию Венецианской биеннале в 2000 году.

— Да, Илья получил специальный приз за архитектурное фото, и мне это было дико приятно.

— Почти все люди, которые делали бумажные конкурсы, теперь начали строить — дома начиная от 25 этажей и выше. Вот тот же Илья Уткин построил в Москве огромный и богатый жилой дом, а вы — все больше за городом и маленькие. Почему так?

— Потому что ему заказали такие, а мне заказали другие. Причина только в этом. Так я это и оцениваю — кому-то попались на жизненном пути заказчики и заказы вот такого ранга и масштаба, а мне попались другие люди, которые заказали мне другие вещи, чем я крайне доволен и счастлив.

— Говорят, чем талантливее бумажный архитектор, тем труднее ему сейчас войти в строительный и архитектурный конвейер. Вы с этим согласны?

— Нет, я так не считаю. Я не уверен, что существует такая закономерность. Во-первых, трудно оценивать степень талантливости бумажных архитекторов, это раз. Во-вторых, я не думаю, что размер здания, заказанного бывшему бумажному архитектору, находится в обратной пропорции к степени его таланта. Скорее это зависит от желания построить такого размера дом в таком вот месте. То есть я думаю, что человек, который всерьез хочет это совершить, имеет для этого все шансы, вопрос только в том, что он готов ради этого сделать.

— Чем вы будете заниматься после биеннале?

— Все тем же — проектировать, строить, хотя очень хотелось бы куда-нибудь провалиться сразу после открытия. Раньше ведь на биеннале в первые же два дня объявляли победителей и раздавали всех слонов и львов, а теперь все это приурочено к закрытию, и награды будут только в ноябре, чтобы потянуть интригу. Так что все будут ждать до ноября, интриговать, подбадривать... Хочется вернуться, поехать на дачу и просидеть там до Нового года, потом незаметно выйти на работу, когда уже все про меня забудут.

Александр Бродский: хотелось бы куда-нибудь провалиться сразу после открытия