ПРЕЗИДЕНТ СНИМЕТ МИГАЛКИ. ИЛИ МИГАЛКИ СНИМУТ ПРЕЗИДЕНТА

ОТДЕЛЬНЫЙ РАЗГОВОР

Запустив кампанию по борьбе с проблесковыми маяками, Владимир Путин замахнулся на святое: на символы, обозначающие принадлежность к высшей касте, а это все равно что срезать гребни у петухов. Владельцы атрибутов избранности просто так не...

Запустив кампанию по борьбе с проблесковыми маяками, Владимир Путин замахнулся на святое: на символы, обозначающие принадлежность к высшей касте, а это все равно что срезать гребни у петухов. Владельцы атрибутов избранности просто так не сдадутся.

Тут, собственно, и начинается самое интересное, своеобразный тест-драйв для первого лица. Сможет он снять с них мигалки — или мигалки снимут президента?

Думаем, возможны три варианта развития событий: оптимистический — президент победит и все водители станут совершенно равны, пессимистический — публичная кампания заглохнет после выборов или еще до них, не протянув и года, и, наконец, компромиссный — мигалки снимут, зато резко возрастет количество всевозможных джипов сопровождения и милицейской охраны, которые могут законно мигать в свое удовольствие.

Если кампания, которой дал старт президент РФ, не приведет к результатам, это будет означать только одно: очень важные персоны, нацепившие синие маячки на свои авто, живут сами по себе, так сказать, самостийно, отдельной властью. А значит, первое лицо государства не контролирует процесс. Именно поэтому, казалось бы, не самый крупный вопрос уменьшения спецсигналов на дорогах, на наш взгляд, имеет для президента принципиальное значение.

Стоило президенту намекнуть, как исполнительная власть тут же начала наводить порядок на дорогах страны. В минувшую пятницу Рашид Нургалиев доложил президенту о том, какие будут приняты меры по сокращению аварийности на дорогах. Особенно министр внутренних дел был рад своему решению избавить страну от лишних мигалок.

По словам Рашида Нургалиева, по дорогам России сейчас ездит примерно семь с половиной тысяч автомобилей с мигалками. К 1 ноября министр обещал сократить их число до одной тысячи, то есть в семь раз.

— Формально их столько и есть, — подтверждает Вячеслав Лысаков, лидер народного движения автомобилистов «Свобода выбора». — Даже на самом деле их что-то в районе 6800 мигалок. Но проблема в том, что спецсигналы пользуются очень большим криминальным спросом, это огромный бизнес. Формально их семь тысяч, а на самом деле их может быть семьдесят семь, и этого никто точно не знает.

«Новая газета» еще в апреле 2006 года пыталась выяснить, сколько же их. Мы обращались с запросами в Министерство внутренних дел и в ГИБДД России. Оба ведомства отказались предоставить нам информацию на этот счет.

Обладатели мигалок делятся на две категории. Первая — это властные структуры, и ГИБДД совершенно справедливо ссылается на то, что «перечень транспортных средств, на которые разрешена установка специальных сигналов, определен постановлением правительства № 482». Только не совсем понятно, почему этот перечень секретен. Вторая категория мигалок — автомобили, которыми пользуются особо важные персоны, например президент РАН или глава «Газпрома». Эту информацию в ГИБДД и МВД могут предоставить только по решению суда. Ссылаются на защиту интересов частных лиц.

Постановление правительства РФ № 482, на которое в ответе «Новой» сослались представители ГИБДД, закрепляет права на использование спецсигналов за «скорой помощью», пожарными и милицейскими службами, военной автоинспекцией, инкассаторскими службами ЦБ и Гохрана, аварийно-спасательными службами, службами спецсвязи, прокуратурой, наркоконтролем, органами и учреждениями исполнения уголовных наказаний (ФСИН) и судебными приставами (ФССП). При этом все машины должны отличаться специальной раскраской.

Без специальной раскраски мигалки разрешено ставить на машины МВД (не более 230 машин), Минобороны (22), ФСИН (5), ФССП (5), ФТС (8), ФСБ (не более 95), ФСКН (20), ФСО (не более 105), СВР (14), органов спецсвязи (15), ГФС (68), Генпрокуратуры (10), МЧС (9), «Росэнергоатома» (2), управделами президента (17), МИД (15).

Самая же обширная категория — персональные служебные автомобили. Согласно постановлению, мигалки существуют у руководителей президентской администрации (включая представителей в федеральных округах и регионах), главы Совбеза, госсекретаря Союзного государства, членов правительства, главы ЦБ, президента РАН, руководителей силовых и оборонных служб и агентств, начальника Генштаба, руководителей аппарата правительства и Федерального cобрания, спикера и вице-спикеров ФС, руководителей фракций и депутатских групп, судей КС, председателей и замов ВС и ВАС, генпрокурора и его замов, глав Счетной палаты и Центризбиркома, губернаторов и глав законодательных собраний регионов, а также глав «Газпрома», РАО «ЕЭС России» и РЖД.

Парадокс заключается в том, что Рашид Нургалиев собирается сократить число мигалок на дорогах, не внося изменений в действующее постановление правительства. Во-первых, таким образом министр косвенно признался, что львиная доля спецсигналов была выдана незаконно. Ведь если бы мигалки выдавались только лицам и организациям, указанным в списке, число их не превысило бы двух тысяч.

А во-вторых, меры, предложенные Рашидом Нургалиевым, скорее всего, не более чем очередной популистский ход. Сегодня все публично мигалки снимают, а завтра могут надеть обратно, конечно, уже не приглашая СМИ.

Рашид Нургалиев назвал нынешнюю борьбу с мигалками беспрецедентной, однако идеи министра, доложенные президенту, очень похожи на текст законопроекта авторства Владимира Плигина, Владимира Мединского и Александра Москальца:

— Документ предлагает сохранить мигалки только для лиц, охраняемых Федеральной службой охраны, а их в России около двадцати, — пояснил зампред комитета Госдумы по экономической политике Владимир Мединский, — а также для вице-премьеров правительства и лиц, к ним приравненных.

Кроме того, депутаты предложили установить верхний лимит в тысячу спецномеров на всю Россию: примерно по одиннадцать номеров на один субъект Федерации. Однако закон Плигина, Мединского и Москальца — самый мягкий из предложенных депутатами мер борьбы со спецсигналами.

— Из партий «Единая Россия» и ЛДПР согласились с этим проектом о «тысяче спецномеров». Все остальные подписались под «законом о восьми мигалках», — рассказал Вячеслав Лысаков.

Проект «о восьми мигалках» был внесен в Госдуму еще весной депутатами от КПРФ, «Родины», «Народной воли» и независимыми законодателями. Согласно проекту, спецсигналы можно сохранить только для президента, премьер-министра, спикеров Совета Федерации и Госдумы, генпрокурора и председателей Конституционного, Верховного и Высшего арбитражного судов страны.

— Нургалиев говорит «оставить тысячу», — продолжает Вячеслав Лысаков. — А кто будет эту тысячу считать? Где тысяча, там и две, и три. В итоге те, кто мигалки сейчас снимет, тут же их вернут теми или иными путями. Поэтому количество «право имеющих» должно быть очень строго ограничено. Пусть это будет не восемь, а десять или пятнадцать мигалок, но не больше.

Впрочем, заявление Нургалиева порадовало общественные организации, несмотря на сложившееся мнение, что «это просто бояре царю в ноги кланяются».

— Движение против спецсигналов пошло еще с начала года, — напоминает лидер «Свободы выбора». — Сначала это была акция в защиту Олега Щербинского, потом майская акция протеста «Нет мигалкам» (на которой, кстати, по отношению к участникам предпринимались серьезные меры устрашения со стороны ГИБДД. — Е.И.). И, наконец, сейчас выступления автомобилистов докатились до властей.

Впрочем, протесты «докатились» до властей еще раньше. Юрий Лужков в мае подписал распоряжение, согласно которому членам правительства Москвы вообще запретили использовать спецсигналы на автомобилях. Ездить с мигалкой можно лишь высшим столичным чиновникам, да и то лишь в экстренных случаях. Сейчас же Лужков пошел еще дальше. По мнению мэра Москвы, «проблесковые маячки и спецсигналы должны остаться только у трех лиц в государстве: президента, премьер-министра и патриарха».