Original Material
Терроризм с Бен Ладеном и без него
Обращение Бен Ладена к экстремизму, а затем и к терроризму началось с Афганистана. Ввод советских войск в эту страну в конце 1979 года взорвал мусульманский мир негодованием. Отпрыск одной из богатейших семей Саудовской Аравии мог преспокойно влиться в семейный бизнес, ведь в середине 1990-х годов капитал компаний Бен Ладенов оценивался в 5 млрд долл. Однако, поддавшись общему ажиотажу, 22-летний юноша ринулся вместе с другими арабскими добровольцами бороться с вторгшимися в Афганистан неверными. Прихваченная толика семейной казны позволила создать тренировочный центр боевиков. США тогда щедро финансировали антисоветское сопротивление, отсюда и пошла версия о связях Усамы с ЦРУ.
Среди последствий афганской войны редко вспоминают свалившееся на арабские страны бремя в виде тысяч добровольцев из Афгана, которые остались не у дел -- война была их единственным ремеслом. Бедственное положение прививало им восприимчивость к идеям исламистского экстремизма. Бен Ладен сколотил из них в 1988 году «Аль-Каиду». Одни формировали ячейки в своих странах, другие воевали в Сомали, Боснии, Косово. Многих Усама отправил в Чечню -- ненависть к русским прочно в нем укоренилась. Исламистская установка на свержение арабских монархий обрела для него личный смысл после унизительного лишения саудовского гражданства.
Выделиться "Аль-Каиде" среди других экстремистских организаций удалось только после перевода своей деятельности с регионального на международный уровень. Вернувшись в Афганистан, Усама объявил войну США. На первых порах этой выходке не придали значения -- угрозы Западу были неотъемлемым атрибутом саморекламы экстремистов. Без особого внимания осталось и создание им в феврале 1998 года «Всемирного исламского фронта джихада против евреев и крестоносцев». Между тем мощные взрывы около посольств США в Кении и Танзании в августе 1998-го показали, что Бен Ладен не блефовал. Американские и западные спецслужбы забеспокоились, но в полной мере оценить потенциал «Аль-Каиды» не смогли. Поэтому теракты в США 11 сентября 2001 года стали шоком.
Казалось, будто взорвался существующий миропорядок. Угроза повторного нападения сохранилась, причем при неизвестности времени и цели. Это порождает массовый страх, чего и добиваются террористы. Победой Бен Ладена стала также убежденность исламистов в эффективности террора в борьбе с «врагами ислама». У исламистов сложилась убежденность, что в современном мире правоверные могут только таким способом вести джихад. Сама идея терроризма стала обрастать псевдотеологическими обоснованиями, приобретать характер идеологической доктрины. Усама превратился в кумира «униженных и оскорбленных» мусульманского мира, а они там составляют, к сожалению, подавляющее большинство. Признание исламистами «полезности» терроризма прибавило им агрессивности. Они уже не боятся грозить разрушением Ватикана в ответ на неугодное им высказывание Папы Римского Бенедикта XVI.
Бен Ладен достиг немалого. Исламистский терроризм стал явлением мирового масштаба. Очевидна притягательность для масс его идеологической платформы, а значит, если будут выбиты отдельные руководители, им на смену придут новые приверженцы этой идеологии. Бен Ладен выполнил свою зловещую миссию. Система запущена на полный ход и способна функционировать без его участия. Да и сам он стал скорее символом терроризма, нежели его реальным руководителем. С его уходом мало что изменится, а новому лидеру быстро создадут имидж, достойный террориста номер один.
Страшны не сегодняшние лидеры, в конце концов их жизнь может оборваться не только естественным путем. Опасность представляет внедрение воинствующего исламизма в сознание огромной части мусульманского мира. Вирус проник в организм, и болезнь стремительно развивается. Вопрос в том, сможет ли мировое сообщество вместе со здоровыми сегментами мусульманского мира найти способы лечения, пока не поздно.