Original Material
Зачем партиям объединяться?
Проект Константина Преображенского и Стивена Маклая "Выборы для чайников" призван в простой и доступной форме рассказывать о политических партиях и политиках России.
Как это ни удивительно звучит, но главной задачей партии на выборах является не просто привлечение голосов избирателей, а привлечение их в количестве, достаточном для попадания в федеральный (краевой, областной, а в перспективе – даже и городской) парламент. Это аксиома.
Однако многие известные партии не могут привлечь достаточного числа избирателей по самым разным причинам. Это тоже аксиома.
И что же это за причины?
Причина первая – отсутствие финансового ресурса. Без денег выиграть выборы (и даже более-менее активно в них поучаствовать) очень сложно.
Вторая причина – отсутствие сильной сети агитаторов и распространителей продукции партии. Если к этому трагическому обстоятельству добавляется недостаточный финансовый ресурс – можете забыть о победе на выборах.
Третья причина – отсутствие узнаваемого партийного бренда и лидеров как федерального, так и регионального масштаба. Эта триада может сработать при двух составляющих из трех (если одна сильна), если нет – следует забыть о парламентских амбициях. Однако все три должны присутствовать хоть в какой-то мере.
- Например, у КПРФ есть мощная региональная сеть (и постоянно работающая – в отличие от ЕР и прочих федеральных политических сил) и Геннадий Зюганов. Этого достаточно для получения пристойного результата на выборах различного уровня вот уже на протяжении десяти лет. В период, когда к этому добавлялась мощная финансовая поддержка – представителей ВПК, «красных директоров» и региональных ТПП – коммунисты реально претендовали на «контрольный пакет» в Госдуме. А по ряду регионов его имели.
- Другой пример – ЛДПР. У партии им. В.В. Жириновского наличествуют примерно те же проблемы, что и коммунистов. Но в другой пропорции. Лидер – главный ресурс партии, который уменьшает потребность партии в средствах. Региональная же сеть ЛДПР довольно слабая и существует, в основном, в периоды относительного материального благополучия партии.
Однако существует масса партий, у которых дисбаланс достигает критических пропорций – либо отсутствует один-два из обязательных ресурсов, либо все три представлены в очень слабой степени. Примеров партий-карликов сколько угодно – от экзотических псевдо-православных партий до Союза людей образования и науки (сокращенно – СЛОН), с треском провалившегося на последних выборах в Госдуму.
Что делать, если у вас есть партия средней руки, в раскрутку которой уже вбухано много денег, организованы отделения во многих регионах и даже проведена регистрация в Минюсте, а успеха почему-то нет?
В этом случае, у вас есть единственная возможность – объединиться с ближайшими соседями того же масштаба по партийно-политической коммуналке. Разумеется, ради достижения своих вполне прозаических целей. Не удивляйтесь, если «соседи» попросят у вас что-то за объединение (например, места в парламенте в случае успеха на выборах). До принятия новой редакции закона о партиях была возможность наскоро сколотить предвыборный блок с участием многочисленных общественных движений (ассоциации шахматистов, любителей женщин и активистов «дети в защиту моржей»). При условии хорошего позиционирования подобные объединения часто достигали успеха на выборах различного уровня. Наиболее популярным в России принципом объединения является сплав партий и движений, ратующих в своих программных заявлениях за «социальную справедливость» (условно – «коммунисты») и «величие России и русского народа» (условно – «патриоты»). Причем, происходит (в идеальных условиях) имиджевый кросс – «патриоты» подтягивают рейтинг «коммунистов», «коммунисты» - «патриотов».
- Партия «Родина» была создана в августе 2003 из трех малоизвестных партий. По оценкам сторонних наблюдателей (оценка может быть занижена), проект на стадии предвыборной раскрутки стоил более $30 млн. Лидерами партии стали бессменный защитник русскоязычных меньшинств в странах СНГ Дмитрий Рогозин, автор «экономической программы КПРФ» беспартийный коммунист Сергей Глазьев и «герой событий 1993 года» Сергей Бабурин. Для проекта был набран актив, организована грамотная предвыборная кампания. Проект получился еще и потому, что деньги были хорошо потрачены, а не рассованы по карманам отдельных граждан. Кажется, что заслуга в этом принадлежит Дмитрию Рогозину, сосредоточившему все рычаги ведения кампании (финансовые и организационные) в своих руках. Результат – сенсационные 9 % на выборах в Госдуму.
Есть ли интересные примеры блоков на региональных выборах?
Как правило, все зависит от региональной специфики – хорошо известные на федеральном уровне партии на местах зачастую продвигают далекие от «центральной линии» идеи или вообще не заявляют никакой четкой идеологии (крайне популярными являются блоки по принципу «за родной край»). Блок «За родное что-то» позволяет предложить избирателю широкий спектр обсуждаемых тем – от проблемы коррупции конкретных чиновников до алкоголизма, при этом не отвлекаясь на высокие материи.
- Блок «За Родное Приангарье», в 2004 году прошедший в Законодательное собрание Иркутской области, являлся альянсом «Союза правых сил» и Народной Партии РФ. Слабо сочетаемые идеологии (если можно уверенно говорить хоть о какой-то внятной идеологии «народников») были эффективно скрещены. Результат – 6,96 %, попадание в Закс.
- Блок «Наша Родина – Сахалин и Курилы» на выборах на Сахалине в 2004 году набрал аж 19,94%. Среди учредителей блока был ряд партий и движений (в том числе Аграрная партия), но публично блок обозначал себя как региональную версию блока «Родина». На федеральных выборах 2003 у блокировавшихся партий результат был существенно скромнее (АПР 1,8%, «Родины» - 9,4%).
Какие трудности и опасности поджидают партии на пути к объединению?
Трудностей и опасностей – сколько угодно. Например, контрагенты, с которыми намечено объединение, предложат заведомо не устраивающие инициатора объединения условия.
У вас большой финансовый ресурс, а ваши партнеры последовательно заявляют о необходимости перераспределить «нажитые нечестным путем состояния». И требуют голову основного спонсора партии.
Или противоположная ситуация - у партии приличный актив и хороший лидер, без очевидных «скелетов в шкафу». Но вторая сторона претендует на значительное число мест, утверждая, что тот, кто платит, «должен заказывать музыку».
Тогда начинается долгий торг, который часто - в виду нематериальности «активов» (как оценить партячейки? И сколько стоит харизма лидера?) - заканчивается провалом или приводит к нулевым результатам после объединения.
Кто с кем может блокироваться сегодня?
Ответ зависит и от региона, и от уровня выборов (не всякое объединение, дающее плоды на федеральном уровне, даст хоть что-то на региональном). Но есть несколько самоочевидных наблюдений.
Присоединять сильный бренд – крайне сложно (см. слияние «Северстали» и Arcelor), а в результате можно если и не проиграть, то ничего не выиграть. Кроме того, объединяясь на федеральном уровне неизбежны большие издержки – вроде распада «Родины» в Екатеринбурге в результате объединительного процесса РПЖ и «Родины». Недавняя «предвыборная» драка депутатов Ройзмана и Зяблицева на теледебатах в Екатеринбурге показала, что заявить о слиянии и осуществить «разводку» всех заинтересованных политиков и бизнесменов по всем регионам – далеко не одно и тоже.
То есть можно просто взять и объединить всех со всеми?
Широкая коалиция вообще маловероятна. Экс-спонсор КПРФ Геннадий Семигин, пытаясь слепить широкий альянс под «патриотическим брендом» (проект «Патриоты России»), весной 2004 года решил объединить едва ли не все хоть что-то представляющие из себя «партии-неудачники» – от Партии возрождения России бывшего думского спикера Геннадия Селезнева до Партии предпринимателей. Консультации велись и с переживавшей не лучшее время «Родиной» (у партии, как считается, были проблемы с финансированием). Однако «Родина» объединяться не пожелала, отпали и народники, которых активно зазывали к себе «единороссы», не видно на съездах патриотов и Селезнева. Причиной, как представляется, были не только сомнения лидеров партий в будущем проекта, но и множество противоречий. Прежде всего, не идеологического, а технического плана – как устроить управление будущей партией, как будут распределяться финансовые потоки и т.д.
Идеальным вариантом является слияние двух-трех партий, но слияние с прицелом на электорат, слияние идеологическое. Из ничего слепить что-то, безусловно, можно, но проще сразу отказаться от дорогой затеи. Идеологически близкие движения и партии скрестить относительно просто. Позитивными примерами такого рода являются и Национально-патриотический союз России (блок множества движений и партий во главе с КПРФ), и Союз правых сил (наиболее успешное – наряду с «Родиной» - объединение федерального уровня за всю политическую историю новой России).
И для успеха достаточно объединить коммунистов с коммунистами, а либералов с либералами?
Идеология сама по себе не гарантия успеха объединительного процесса. Наиболее известным инициатором объединительного процесса (декларируемым) сегодня выступает Российская партия жизни во главе со спикером Совета Федерации Сергеем Мироновым. Однако пока что-то не срастается в этом нелегком деле. Дело не в драке депутатов в Екатеринбурге, а в целом наборе структурных проблем – от отсутствия у инициатора объединения постоянных спонсоров до почти полной виртуальности региональных отделений. По сути, из заявленной в начале «триады успеха» у Миронова есть только сиюминутный финансовый ресурс (вылившийся в масштабную пиар-кампанию по сопровождению объединительного процесса на федеральном уровне). Ситуацию с активом, лидерами общественного мнения регионального уровня и отчасти региональным финансовым ресурсом авторы проекта «конструктивной левой оппозиции» пытались решить за счет привлечения и присоединения успешных на региональном уровне «Родины» и Партии пенсионеров. Могло бы и получиться, но пока не получилось.
Можно посоветовать партстроителям и иные варианты объединений на российском партийном рынке.
А кто же может быть перспективным кандидатом на объединение?
Прежде всего, помимо не раз уже упоминавшихся «народников», перспективным кандидатом на объединение является «Яблоко». Причем, на объединение именно с «левоцентристами», а не на праволиберальном фланге. «Яблочники», по существу, - традиционная «партия социальной справедливости», левая партия. Как говорят, после снятия «Яблока» с выборов в Законодательное собрание Карелии (пройдут 8 октября), «яблочный» электорат распался на три почти равные части. Треть предпочитающих «Яблоко» решила голосовать «против всех» или не голосовать вовсе, треть – предпочла КПРФ, треть – «Родину». Против такого альянса (Жизнь-осколки Родины – часть партии пенсионеров – часть Яблока) может выступить из федеральных лидеров разве что Григорий Явлинский, но его вполне можно было бы мотивировать не препятствовать объединению.
- В 2004-2005 году партии «Родина» и РПП удачно выступили на региональных выборах. Это, как считается, взволновало чиновников, отвечающих за успех «Единой России». В 2005 году начал обсуждаться проект появления контролируемой «левоцентристской» партии на месте пенсионеров и «родинцев». В РПП, в результате хитроумной комбинации, сменилось руководство: был смещен с поста руководителя Валерий Гартунг. «Родину» снимали со всех региональных выборов (начиная с выборов в Мосгордуму), после чего Дмитрий Рогозин «добровольно» ушел с поста главы партии. В одном из интервью Рогозин признавался, что «у него есть семья» и ему надо заботиться о собственном здоровье и жизни, поэтому он не держится за пост главы «Родины».
Так что, если перед руководством партии встала задача удачного выступления на выборах, объединяться она найдет с кем – предложение на рынке все еще превышает спрос. Правда, возникающие в результате монструозные конструкции все равно редко живут дольше выборного цикла. Если, конечно, не выстраивать реальную низовую структуру (как у КПРФ) или не включать для подпитки партийных жизненных сил «административный ресурс». Но это уже совсем другая история.
Константин Преображенский и Стивен Маклай
Проект «Выборы для чайников»