В ЦЕНТРЕ ОКРАИНЫ

Кинобудка

На открытие самого маленького из возможных кинофестивалей — «Кино 90-х» — пришло, пожалуй, больше народу, чем о нем знало. Всего семь фильмов. Из проекта «Новой газеты» «Кино, которое мы потеряли» выбрали самые скрытые, или самые ударные,...

На открытие самого маленького из возможных кинофестивалей — «Кино 90-х» — пришло, пожалуй, больше народу, чем о нем знало. Всего семь фильмов. Из проекта «Новой газеты» «Кино, которое мы потеряли» выбрали самые скрытые, или самые ударные, или самые поворотные и забили на неделю вечерние сеансы в клубе, бывшем кинотеатре «Фитиль».

Зал в клубе маленький, человек сто. Вот они и собрались. Все сто. Странные, большей частью молодые люди, которых почему-то интересует потерянное кино 90-х, когда они посещали детские дошкольные учреждения. Публика Музея кино, о драматической участи которого нельзя было не вспомнить.

Любой художественный продукт, извлекаемый на свет Божий из запасника, обладает свойством излучать субстанцию времени. Не просто отражать его, как картина, висящая в музее, или старая книга, или прялка из открытой экспозиции. То, чего долгое время никто не видит, накапливает особую энергию тайны. И кинолента в этом смысле ничем не отличается от неизвестного автографа Пушкина. Ибо дело не в абсолютной художественной ценности, а в особых отношениях с историей, закодированной в забытом, а значит, как бы умершем документе. Но рукописи не горят, и кинопленка не тлеет. Фильм, вернувшийся из небытия, несет больше информации, чем популярное «живое» кино.

Для открытия фестиваля выбрали «Окраину» Луцика и Саморядова. Это очень смысловой выбор. Петр Луцик и Алексей Саморядов — самые талантливые и самые загадочные фигуры поколения. Их гибель, одна следом за другой, — не просто две безвременные смерти двух ярких художников. Это, не сочтите за цинизм, художественная акция в самом высоком смысле слова. Уход не одного, а сразу двух авторов, составлявших биологическую и духовную систему.

Смерть Луцика и Саморядова сказала нам о сути их творчества, возможно, больше, чем их жизнь. Ибо всю свою короткую жизнь оба разбирались не с режимом и даже не с человеком в социуме, а — со смертью. И «Окраина» — при всем строго кинематографическом значении — фильм инфернальный, провоцирующий внимание к чуждым сущностям. Они играли со смертью, и нельзя с уверенностью сказать, что проиграли. Как и их герои, жизнь которых, начавшись в обыденной реальности, восходит к символу и продолжается в контексте высокой условности и ослепительного абсурда.

Это качество объединяет лучшие из «потерянных» фильмов 90-х — времени бесовского и ядовитого, из которого проросла сегодняшняя реальность. Многие авторы не выдержали ее, их плоть и психика сдались — Луцик и Саморядов, Никита Тягунов и Надежда Кожушаная, Виктор Цой и Сергей Бодров… Мартиролог можно продолжить. А можно и не продолжать. Потому что ушедшие продолжают говорить своими фильмами и, как ни парадоксально, говорят ими все более внятно, точно и исчерпывающе.

В оставшиеся четыре дня фестиваля нам предстоит увидеть: «Барабаниаду» Сергея Овчарова, «Оранжевый джаз» Александра Исупова, «Иглу» Рашида Нугманова, «Астенический синдром» Киры Муратовой.