Дух и буква

«Остров» Павла Лунгина на московских экранах

Живет при монастыре на далеком участке суши, со всех сторон окруженном водой, отец Анатолий. То ли святой, то ли юродивый -- как его разберешь. Служит скорее по ведомству чертей -- истопником при котельной, а в свободное время куролесит и бедокурит -- то ручку дверную самому себе сажей изгваздает, а потом на завистников свалит, то головней в духовное лицо кидаться примется. К тому же, как жалуется на Анатолия настоятелю монастыря отцу Филарету его подчиненный, монах-завхоз Лука, «лица и рук не моет, на службу опаздывает, а тут явился в храм -- на одной ноге валенок, на другой носок -- и запел гнусным голосом». В общем, проказник, как называет его Филарет. Но с другой-то стороны -- именно к отцу Анатолию едут издалека нечастые (дело происходит в 1976 году) паломники, признающие за ним некую провидческую силу, именно отец Анатолий может и больного ребенка укрепить, и беременную дуреху на путь истинный наставить, оградив от смертного греха, и даже бесов выгнать. Даже и сам Анатолий толком не понимает, кто он есть такой -- «чуть святым не сделали, а какой я святой». Но каждый божий день, когда не видит и не слышит никто, исступленно молится за «упокой души раба невинно убиенного воина Тихона» -- не в состоянии простить себе грех военных времен и не надеясь особенно на высшее прощение. А когда пришло время помирать -- лег в заранее припасенный гроб. И умер.

К «Острову» с самого начала формировалось отношение несколько настороженное. После «Бедных родственников», предыдущей картины Павла Лунгина, где норма дурновкусия и прямолинейности была все-таки перевыполнена с малопонятным усердием, казалось, что обращение этого режиссера к духоподъемной истории монастырского житья-бытья не сулит ничего хорошего. Тем не менее фильм оказался по-настоящему значительным. Священников сыграли артисты неожиданные, те, кого очень сложно представить в рясе: роль Филарета исполнил Виктор Сухоруков, Луку сыграл Дмитрий Дюжев, самого же Анатолия «исполнил» (другого слова и не подобрать) Петр Николаевич Мамонов, сотворивший своего очередного Пушкина не из шоколада, а из ладана пополам с печной сажей, и сотворивший абсолютно блистательно. Все по делу, все уместны, все сдержанны даже во вполне комических (куда же без них) эпизодах. Возможно, сама тема не позволила никому выйти за рамки -- и монастырь, пусть даже в качестве декорации, оказался серьезным и внушительным сдерживающим фактором. «Остров» -- фильм строгий, сдержанный, а если и пафосный, то в меру. Экранное пространство сковывает некая если не вечная, но весьма продолжительная мерзлота, уместная и суровая, которая не дает картине растаять и растечься по экрану высокопарной пошлостью и прописными истинами. И даже очень рискованная сюжетная линия про одержимую девушку, которую отец привез в монастырь для встречи с Анатолием, не кажется карикатурной. Так что, несмотря на вполне внушительную продолжительность, «Остров» успевает закончиться задолго до того, как что-то в нем начнет раздражать и смущать по настоящему.

Станислав Ф. РОСТОЦКИЙ