Original Material
Особый путь не для Германии
О том, почему Германия не может пойти таким особым путем, своими мыслями поделился Роланд ГЕТЦ, эксперт «Германского института международной политики и безопасности» фонда «Наука и политика» в Берлине. Этот центр является независимым научным учреждением, консультирующим на основе собственных практических исследований германский бундестаг и федеральное правительство по всем вопросам внешней политики и политики безопасности.
В начале октября «Газпром» сообщил о своем намерении реализовать технологически амбициозную разработку Штокмановского месторождения без иностранных участников этого проекта. Вместо того чтобы, как это было предусмотрено прежде, производить сжиженный природный газ (СПГ) для поставок в США, теперь газ с этого месторождения должен преимущественно закачиваться с суши в строящийся газопровод «Северный поток». В этом контексте Кремль предложил Германии функцию «энергетического перевалочного пункта». Однако ФРГ фактически уже выполняет эту функцию. Ведь российский природный газ и без того прокачивается через ее территорию. И в связи с решениями, принятыми «Газпромом» по Штокмановскому месторождению ситуация в отношении природного газа для Германии не меняется. Российские авансы, однако, подвергают Германию повышенной потребности оправдываться перед европейскими соседями, которые опасаются германо-российского энергетического альянса.
Штокмановское месторождение (оно было названо так по имени советского геофизика) в Баренцевом море было открыто в 1988 году. Оно расположено в 600 километрах северо-восточнее Кольского полуострова при глубине моря 350 метров на глубине 2000 метров под грунтом дна. Оно относится к крупнейшим в мире неосвоенным месторождениям природного газа и спустя определенное время, необходимое для его запуска, может обеспечивать в течение нескольких десятилетий добычу ежегодно до 100 млрд кубометров газа. С ним, а также с месторождениями на полуострове Ямал связываются надежды на будущее российской газовой отрасли.
Поначалу существовало намерение строительства для транспортировки газа со Штокмановского месторождения газовой нитки через Карелию к побережью Балтийского моря, которую затем предполагалось присоединить к подводному газопроводу. Собственно говоря, эта идея первоначально и лежала в основе проекта газопровода, которому ныне дано название «Северный поток». Когда «Газпром» в 1990-е годы обратил внимание на развивающийся бизнес со сжиженным природным газом, концерн изменил эти свои первоначальные планы. Согласно новой идее, СПГ должен был транспортироваться со Штокмановского месторождения в первую очередь в США.
Лицензией на разработку Штокмановского месторождения обладает компания «Севморнефтегаз» -- дочернее предприятие «Газпрома» и «Роснефти». В апреле 2000 года Госдума одобрила предварительное соглашение по разработке Штокмановского месторождения, которое было достигнуто между президентами Владимиром Путиным и Биллом Клинтоном. По этому соглашению эксплуатация Штокмановского месторождения должна была осуществляться в рамках соглашения о разделе продукции (СРП). В договоренностях такого рода добытые объемы либо полученная прибыль по твердой формуле делятся между государством и участвующими предприятиями.
Для того чтобы получить технологические преимущества западных предприятий, «Газпром» после многолетних колебаний в сентябре 2005 года назвал в качестве возможных партнеров по консорциуму американские фирмы Chevron и ConocoPhillips, французскую Total, а также две норвежские -- Norsk Hydro и Statoil. В 2006 году на их основе предполагалось сделать окончательный выбор партнеров. Ввиду опасности айсбергов в условиях Штокмановского месторождения наиболее надежным выбором является подводная установка по добыче газа, подобная той, что используются на норвежских офшорных месторождениях Ormen Lange (Norsk Hydro), а также Snohvit (Statoil). По этой причине обе норвежские компании могли исходить из хороших шансов на участие в проекте. Но и американские фирмы связывали большие надежды с этим крупным проектом стоимостью 40 млрд долл. Для бурно растущего американского рынка СПГ он имел бы колоссальное значение.
Самостоятельный ход «Газпрома»
В начале октября «Газпром», а также российский президент Путин неожиданно сообщили о том, что российский газовый монополист больше не стремится к созданию консорциума по разработке Штокмановского месторождения с участием западных фирм. «Газпром», как сообщалось, намерен теперь привлекать западных партнеров лишь в качестве субподрядчиков и поставщиков технологий. В качестве причины называлось то обстоятельство, что при более узком отборе партнеров по консорциуму ни одна из оказавшихся в их числе компаний не смогла предложить достаточной отдачи в форме активов в их собственных проектах по добыче и транспортным сетям. При отказе от создания консорциума, очевидно, мог сыграть определенную роль также и опыт проекта СПГ «Сахалин-2». В случае с этим проектом предполагаемые затраты на его реализацию оказались удвоенными с 10 до 20 млрд долл. В связи с чем наступление ожидаемого срока, когда российское государство смогло бы начать получать от проекта реальную отдачу, дополнительно затягивалось на многие годы.
Решение об отказе от модели консорциума с участием западных фирм на Штокмановском месторождении было принято после того, как пробное бурение, проведенное Norks Hydro, седьмое по счету, позволило сделать выводы о наличии там резервов в 4 трлн кубометров природного газа. До этого было принято считать, что запасы колеблются от 3,2 до 3,7 трлн кубометров. Это обстоятельство среди прочего могло стать для «Газпрома» мотивом для того, чтобы в рамках СПГ-проекта частично не выпускать из собственных рук более высоко оцененное месторождение.
Затягивание срока добычи?
В случае если «Газпром» на самом деле имеет намерение самостоятельно развивать Штокмановское месторождение, кооперация с опытными американскими и норвежскими компаниями будет, естественно, менее интенсивной, чем если бы использовалась структурная модель консорциума. Срок начала добычи природного газа на Штокмановском месторождении, первоначально запланированный на 2010 год, теперь назначен на 2013 год и может быть передвинут еще на несколько лет вперед. К тому же возникает вопрос, располагает ли «Газпром» финансовыми, технологическими и кадровыми ресурсами, чтобы реализовать проект Штокмановского месторождения. Ведь наряду с также технологически амбициозным и дорогим освоением месторождений на полуострове Ямал «Газпром» наметил другие крупные проекты, такие как сооружение газопровода «Северный поток» и алтайского газопровода из Западной Сибири в Китай. На фоне этого представляется возможной отсрочка реализации Штокмановского месторождения на неопределенное время.
На снабжение Европы российским природным газом это не оказало бы существенного влияния, если бы тем самым месторождения на Ямале были освоены в кратчайшие сроки.
"Штокман" и газопровод через Балтику
Эта газотранспортная магистраль (до сих пор ее называли Северо-Европейским газопроводом, с октября 2006 года она переименована в «Северный поток») должна быть сдана в эксплуатацию в 2010 году. В нее будет поступать западносибирский газ со среднего по своим масштабам Южно-Русского месторождения, в освоении которого принимают участие немецкие концерны E.ON и BASF. В связи с отказом «Газпрома» от модели консорциума в разработке Штокмановского месторождения президент Путин на встрече с канцлером Меркель и президентом Шираком в начале октября сообщил, что газ со «Штокмана» будет с помощью наземного газопровода направляться в Германию. На первоначальной стадии строительства (мощность этой нитки составит 27,5 млрд кубометров в год) "Северный поток" будет обеспечиваться за счет западносибирского газа. Будет ли природный газ транспортироваться со Штокмановского месторождения и когда, зависит от будущих планов «Газпрома» по поставкам СПГ в Европу и/или США. Представляется возможным, что реализация второй очереди строительства (дополнительные 27,5 млрд кубометров газа в год) будет скоординирована с началом добычи газа на Штокмановском месторождении. Однако в этом случае должен быть построен еще один наземный газопровод протяженностью 1400 километров из пункта Териберка под Мурманском до слияния с «Северным потоком». То, что он будет завершен до 2013 года -- срока, на который запланировано открытие второй нитки «Северного потока», -- вправе вызывать сомнения.
"Перевалочный пункт" Германия?
В связи с переориентацией проекта Штокмановского месторождения на снабжение «Северного потока» Путин предложил Германии функцию «распределительного центра» для российского природного газа. Тем самым Германии предлагалась перетранспортировка газа, добытого и доставленного сюда «Газпромом». Но таким энергетическим «перевалочным пунктом» Германия является уже сегодня. Два из трех крупных газопроводов дальней доставки топлива из России проходят через Германию: в направлении Нидерландов/Великобритании проходит газовая магистраль Ямал--Европа, а в направлении Франции -- газопровод «Братство». Третий такой газопровод пролегает через Австрию в направлении Италии. «Северный поток», газопровод через Балтийское море, четвертый по счету среди крупных экспортных транспортных артерий такого рода, связывающих Европу с российскими газовыми месторождениями, будет наполовину снабжать немецкий рынок газа, а помимо этого главным образом британский рынок.
Недавние решения «Газпрома» относительно Штокмановского месторождения не создают новой ситуации. Напротив, роль Германии в качестве «перевалочного пункта» с учетом строительства газопровода «Северный поток» таит в себе опасность, т.к. этот газопровод снижает относительный экономический и политический вес транзитных стран -- Белоруссии, Польши и Украины -- и одновременно усиливает по отношению к ним властные позиции «Газпрома».
Германия на развилке
Отказ России от использования модели консорциума в первую очередь является ударом для американских концернов Chevron и ConocoPhillips, которые теперь должны рассчитывать на исключение из дальнейшей разработки Штокмановского месторождения.
«Газпром» выигрывает тем самым возможность для своих экономико-политических целей: российский концерн сможет настолько долго затягивать освоение этого месторождения, пока он не окажется финансово, кадрово и технологически вооруженным для решения этой задачи. Своим отказом от иностранных акционеров на российском «стратегическом» месторождении энергоносителя «Газпром» к тому же профилируется в качестве защитника российских национальных энергетических интересов.
Существуют ли преимущества в связи с бизнес-мотивированными решениями «Газпрома» для российской политики -- вопрос спорный. С одной стороны, тем самым было продемонстрировано, что у Кремля имеются в распоряжении средства для реагирования на затягивание со стороны США процесса приема России в ВТО или на санкции против предприятий, которые американцы упрекают в торговых отношениях с Ираном. Но с другой стороны, неожиданное «отцепление» западных предприятий может повредить имиджу России в качестве надежного партнера в энергетических вопросах, как это получилось в истории с газовым спором Кремля с Украиной.
И как уже в случае с газопроводом через Балтику, перед Федеративной Республикой Германией возникла задача рассеивания недовольства других стран в связи с тем, что эта страна в энергетических отношениях с Россией намерена идти «особым путем».
Решение этой задачи может оказаться возможным благодаря тому, что федеральное правительство Германии в рамках подготовки к председательству в ЕС с января будущего года подчеркивает свою заинтересованность в эффективной, экологичной и либеральной российской энергетике. Эту заинтересованность правительство ФРГ разделяет с другими европейскими партнерами.