"Мы не против санкций по Ирану"

Российский МИД считает, что они должны быть точечными

Среди шестерки стран, посредничающих в урегулировании кризиса вокруг ядерной программы Ирана, возникли серьезные разногласия насчет того, как действовать дальше. США настаивают на скорейшем введении против Ирана жестких и широких международных санкций. Россия предлагает неспешно и подробно обсудить введение более мягких точечных санкций. Они перекроют поставки Тегерану лишь тех технологий и того оборудования, которое может понадобиться для осуществления работ, вызывающих подозрения у Международного агентства по атомной энергии (МАГАТЭ).

Речь идет о ракетных технологиях, а также работах по обогащению урана, химической переработке облученного топлива и созданию реактора на тяжелой воде. По данным «Времени новостей», руководство МАГАТЭ считает более эффективным российский вариант, включающий даже финансовые санкции, но опять-таки сугубо целенаправленные.

Сегодня введение санкций против Ирана кажется неизбежным, если только вдруг Тегеран не проявит благоразумие и гибкость. Пока, к сожалению, иранцы не готовы приостановить обогащение урана хотя бы временно, а ведь о необходимости этого шага они неоднократно слышали на переговорах в Москве (об этом еще раз вчера напомнил министр обороны России Сергей Иванов).

Терпение Москвы иссякает. «Мы не против санкций в отношении Ирана», -- неожиданно сказал министр иностранных дел Сергей Лавров сразу после встречи на днях со своими западными коллегами на конференции в Иордании. Еще никогда ранее глава российской дипломатии так отчетливо не заявлял о том, что Москва готова поддержать санкции. Но важный вопрос, подрывающий сейчас единство "шестерки", -- это какими будут санкции и когда они будут введены? «Мы против того, чтобы наказывать Иран», -- пояснил г-н Лавров суть разногласий.

Есть по Ирану и другие расхождения. Западные страны хотят запретить свободное перемещение по миру тех иранских чиновников и специалистов, что имеют отношение к вызывающим подозрения исследованиям. Источники «Времени новостей» в Москве объясняют, что такой запрет приведет к изоляции Ирана, станет одной из мер наказания этой страны, но не решит проблему его ядерной программы. Как вести переговоры, если какой-либо важный иранский чин, курирующий тему ядерных технологий, даже не сможет приехать для этого в США, Европу или Россию? И коснется ли это даже иранского президента Махмуда Ахмадинежада?

Наконец, какое отношение к запрещенным технологиям имеет строительство Россией атомной электростанции в Бушере, которое должно завершиться в 2007 году? Ясно, что никакого. Российско-иранское сотрудничество по Бушеру прозрачно и полностью соответствует требованиям Международного агентства по атомной энергии (МАГАТЭ). Тогда почему кое-кто из западных дипломатов пытается подвести под санкции и Бушер?

Меры, предлагаемые Западом в отношении Ирана, сильно напоминают международные санкции, действовавшие с 1991 по 2003 год против соседней страны -- Ирака. Благодаря таким санкциям иракский режим был сильно ослаблен, что позволило американцам легко свергнуть его в марте 2003 года. Оружие массового поражения, ставшее поводом для американского военного вторжения, так и не было в Ираке обнаружено. Но ни это и ни то, что американцы завязли в воюющем Ираке, не мешает Вашингтону предлагать для решения иранской проблемы похожий сценарий, вплоть до создания в Совбезе ООН особой структуры, которая будет разрешать или запрещать поставки в Иран товаров двойного назначения. К таким товарам, как помнится по иракскому опыту, можно отнести и трубы для нефтепроводов, и медицинское оборудование.

Москва предлагает извлечь уроки из этого тяжелого опыта и решать проблему так, чтобы не подвергать Иран «ковровым санкциям», но и не позволить появлению в мире нового ядерного государства, да еще и у России под боком. Поэтому-то Москва выступает за продолжение переговоров в рамках «шестерки» стран-посредников. Тем более база для согласия есть -- все участники за то, чтобы санкции опирались на 41-ю статью седьмой главы Устава ООН, предполагающую экономические меры воздействия, но (в отличие от 42-й статьи) исключающую применение силы. В «шестерку» стран-посредников входят Германия и пятеро постоянных членов Совбеза ООН (Россия, США, Франция, Великобритания, Китай). Впервые министры иностранных дел этих государств собрались в таком составе для обсуждения ядерной программы Ирана в январе этого года в Лондоне, и уже тогда США и Великобритания убеждали остальных ввести санкции как можно скорее, но Россия и Китай настояли на дальнейших переговорах.

Сейчас за продолжение консультаций по иранскому ракетно-ядерному досье выступила и Франция. На этой неделе, уже во вторник, в Париже хотели обсудить проблему Ирана на уровне заместителей министров иностранных дел стран «шестерки» (или, как говорят на Западе, на уровне «политических директоров»; в России это заместитель главы МИДа Сергей Кисляк).

Поддержав идею французов встретиться вновь, российский министр иностранных дел обсудил ее с госсекретарем США Кондолизой Райс, с британской коллегой Маргарет Беккетт и главой германской дипломатии Франком-Вальтером Штайнмайером. С каждым из них Сергей Лавров провел переговоры в конце минувшей недели на международной конференции «Форум для будущего» в Иордании. Конференция была посвящена реформам на Ближнем Востоке и содействию им со стороны промышленно развитых стран «большой восьмерки», в которой до конца года председательствует Россия. Обсудили министры и иранскую проблему. И договорились, в том числе с Кондолизой Райс, что заседание «политических директоров» по Ирану, а с его созывом почему-то возникли проволочки, все-таки состоится 5 декабря.

Несмотря на договоренность, вокруг этой встречи продолжились интриги и, как сказал потом Сергей Лавров сопровождавшим его в поездке российским журналистам, «непонятные вещи». Днем спустя, когда Иорданию уже покинули и Райс, и Лавров (он направился на переговоры в Египет), американцы сообщили, что во встрече не особо заинтересованы. «Когда мы были уже в Египте, Сергей Кисляк позвонил мне и сообщил, что с ним связывался только представитель Франции, который сказал, что французы как бы уполномочены представлять позиции англичан и немцев», -- откровенно поведал российский министр. Таким образом, предполагаемые переговоры «шестерки» почему-то стали превращаться во встречу двоих -- россиянина и француза. «Наши коллеги всячески уходят от продолжения работы «шестерки», -- объяснил эту метаморфозу г-н Лавров, отвечая на вопрос обозревателя «Времени новостей».

Связано это с тем, что США уже не хотят продолжать консультации, а призывают вынести уже сейчас на обсуждение Совбеза ООН западный проект резолюции по Ирану. В Вашингтоне знают, что Россию это не устраивает. «Однако США готовы рискнуть разрывом с Россией (в этом вопросе. -- Ред.), если Россия не поддержит в скором будущем резолюцию Совбеза ООН с карательными мерами в отношении Ирана за его ядерную деятельность», -- написала на днях влиятельная газета «Вашингтон пост». Своим журналистам, сопровождавшим ее в поездке на Ближний Восток, Кондолиза Райс объяснила, что «единство «шестерки» -- это не самоцель»: «Я за то, чтобы действовать».

Стоит вспомнить, однако, что Россия в Совбезе ООН обладает правом вето, а раскол «шестерки» -- это то, чего добивалась иранская дипломатия в надежде отсрочить для себя час санкций. Чтобы добиться общей цели, посредникам лучше договориться и сохранить единство. К чему приводят односторонние действия, мир уже увидел на примере Ирака.

Елена СУПОНИНА, Амман -- Шарм-эль-Шейх -- Москва