Original Material
Мимо батьки
«У нас не Персидский залив»
Валерий НЕСТЕРОВ, аналитик инвестиционной компании «Тройка Диалог»:
-- Под большим вопросом находится целесообразность строительства альтернативы нефтепроводу «Дружба», который существует много лет, оптимален для всех, удобен и привычен. Будет ли эксплуатация новой ветки дороже или дешевле для нефтяников и потребителей -- это второй вопрос. Ведь если нефтепровод запланировали строить по политическим соображениям, его построят, невзирая ни на какие экономические выкладки. Если же проект реализуют, возникнет другая, довольно сложная проблема. Вопрос еще и в том, сможет ли Европа переориентироваться на новый нефтепровод, создадут ли европейские партнеры соответствующие терминалы. Пока что просматривается очень большая опасность перегрева нового транзитного пути через море. Балтийское море перегружено, а способности датских проливов ограниченны.
Строительство новых терминалов и «суперпорта» чрезвычайно затратно и наверняка вызовет раздражение соседей, в том числе и в плане экологии. Мы, закладываясь на новый проект, вновь рискуем впасть в гигантоманию. Но будет ли Европа заинтересована в таком масштабном строительстве и насколько быстро она сможет его осуществить -- это еще большой вопрос. У нас не Кувейт, а северные моря не Персидский залив, чтобы закладываться на такие колоссальные объемы строительства. Строительство терминалов для нового нефтепровода затратно. И это может стать для европейцев весомым аргументом, тогда и реализация плана по строительству обходного пути вокруг Белоруссии становится под большим вопросом. Этот сценарий возможен, особенно если Россия не будет увеличивать экспорт в Европу или даже сократит его по мере сокращения запасов нефти. А еще ведь строится труба на Восток, которую надо будет заполнять.
Неочевидно, что из-за кратковременного конфликта стоит осуществлять такие дорогостоящие проекты. Было бы гораздо лучше, если проект положили на полку и договорились с Лукашенко.
«Из своих портов всегда оттащим на танкере»
Максим ШЕИН, глава аналитического отдела инвестиционной компании "Брокеркредит-сервис":
-- Затея со строительством обходного нефтепровода вызывает двоякое ощущение.
России сейчас нужны свои порты. Меняется вся концепция взаимоотношений со странами -- покупателями российской нефти и газа. От транзита по чьей бы то ни было территории, пусть даже дружественных стран, не говоря уже о Белоруссии, Россия постепенно отказывается. Недаром раскручивается порт Туапсе, где планируется сооружение нового нефтеперерабатывающего комплекса, нефтепровод Бургас--Александрополис в обход черноморских проливов; для этого же расширяются терминалы в Приморске и Высоцке. Со своей территории можно всегда без проблем куда угодно оттащить нефть на танкере. С политической точки зрения это будет очень хорошая возможность для маневра на случай неконструктивного поведения стран-транзитеров. С геополитической и стратегической точки зрения России гораздо выгоднее осуществлять экспорт со своей территории, для чего и строятся обходные нефтепроводы.
С другой стороны, острой необходимости строить обходные пути пока нет. Ведь совсем не факт, что проект удастся реализовать на практике. Вложений строительство потребует немалых. По оценкам, ответвление от нефтепровода «Дружба» в Приморск обойдется в 2--2,5 млрд долл. Не исключен к тому же и вариант, что строительство начнется, а потом остановится, если будут достигнуты какие-то договоренности с Лукашенко.
Если же исходить из логики, что новый нефтепровод в таком случае станет альтернативным -- тогда он просто не нужен. При введении дублирующих мощностей сильно возрастут расходы на транспортировку. Сыграют свою роль и явно «накручивающие» цену факторы, та же самая морская транспортировка. Если транспортировать по трубе, то каждый баррель обходится в 3,9 долл., если говорить о других видах перемещений, то железная дорога обойдется в 6,4 долл. за баррель, танкер -- еще дороже. Если у нефтяников будет выбор, они пойдут на тот нефтепровод, который дешевле. Одновременно со строительством нефтепровода нужно договариваться с иностранными партнерами о строительстве дополнительных терминалов, что вносит дополнительную сложность в реализацию проекта.
Наконец, параллельно две ветки нефтепровода не смогут работать. Дело в том, что Россия не сможет настолько увеличить объемы поставок, чтобы загружать оба направления. По «Дружбе» ежегодно поставляется транзитом через Белоруссию около 80 млн тонн нефти в год. Если исходить из того, что в России добывается 480 млн тонн, то для того, чтобы заполнить альтернативный нефтепровод, необходимо увеличить добычу примерно на 20%. Да еще и найти, кому продавать в Европе эти объемы.
«Идея трубопровода не связана с характером Лукашенко"
Владимир ЖАРИХИН, заместитель директора Института стран СНГ:
-- Все хотят иметь как можно меньше транзитных стран вокруг, это общая тенденция. Мы сами напряженно смотрим на то, что делается вокруг наших южных границ, на нефтепровод Баку--Тбилиси--Джейхан, а также трубопровод, который Казахстан собирается вести через Каспий, а не через Россию. Все пытаются минимизировать расходы на передачу энергоресурсов от поставщика к потребителю. В рамках этой тенденции ничего удивительного нет в том, что мы строим Балтийский газопровод и новый в обход Белоруссии, сохраняя при этом нефтепровод «Дружба». Это говорит о стремлении создать широкую альтернативность, которая не будет позволять транзитным странам выступать в качестве монополиста. Теперь цена на прокачку нефти будет определяться разумным образом. Речь идет не о том, чтобы через Белоруссию совсем не качать нефть, а просто чтобы найти альтернативные пути прокачки, чтобы разговор о стоимости транзита проходил в разумных рамках.
Тем же самым занимается и Казахстан. Он просто боится, что вся нефть будет идти через Россию и мы сможем диктовать ему цены на транзит.
Все разговоры о том, что постройка нового нефтепровода в обход Белоруссии -- дорогая затея, странны при том количестве денег, которые есть в стране, и цене на нефть, которая делает рентабельным строительство новых трубопроводов. Как раз сейчас и стоит говорить о новых трубопроводах. Предвидя, что цена может падать, необходимо минимизировать затраты на транзит. Причем я полагаю, что идея трубопровода не связана со скандалами или плохим характером Лукашенко. Хотя, когда речь идет об энергоресурсах, невозможно отделить политику от экономики. Это разделение придумывают в переговорных целях. Когда речь идет о миллиардах долларов, не может быть чистой экономики. Просто сейчас Лукашенко стал использовать тот ресурс, который раньше не использовал, -- свое монопольное положение в качестве транзитера.
Россия решила постепенно переходить на другую модель экономических отношений. Если раньше субсидирование стран СНГ происходило за счет низкой цены на нефть и газ, то теперь будет по-другому: мы будем всем продавать энергоресурсы по одинаковой цене, а нашим союзникам помогать в форме прямых субсидий, как это принято в мире. Европа же не поставляет в Палестину французские вина по сниженной цене, а помогает 2 млрд долларов.
Если раньше Россия разговаривала с отдельными странами, то теперь приходится иметь дело с суммой стран, с Европейским союзом, который не всегда в сумме понимает, чего хочет. ЕС никак не построит свою внешнеэкономическую результирующую линию. Раньше в ЕС были только страны-потребители, а теперь в ЕС есть и транзитеры, у которых интересы различаются -- потребителям важно получить нефть и газ по минимальной цене, а транзитерам желательно накрутить максимальную цену на транзит. У России с отдельными странами только получается договориться. Вот мы видим бешеную реакцию Польши на желание Германии обойтись без транзита, для чего они с нами строят Балтийский газопровод.
Те же самые противоречия у нас и в СНГ -- минимальное количество разногласий с Казахстаном, потому что он тоже экспортер энергоресурсов. А у потребителей и транзитеров в СНГ вместе с экономической самостоятельностью развиваются противоречия с поставщиками. Это естественный процесс переформатирования, который сначала был политическим (развал СССР, с одной стороны, и формирование ЕС -- с другой), а теперь имеет совершенно определенные экономические последствия.
«Быть "третьей силой" у России не получится"
Евгений ГОНТМАХЕР, руководитель Центра социальной политики Института экономики РАН:
-- Я еще год назад предполагал, что главные проблемы из постсоветских стран у нас будут с Белоруссией и Казахстаном. В глубине души Россия хочет Белоруссию поглотить, все наши действия направлены на то, чтобы она стала еще одним федеральным округом. Но даже для Лукашенко это слишком. Он сейчас четко играет в западную сторону, и Запад его примет, несмотря на все сложности -- туда уже стали ездить представители европейских стран. А перспектив у союза России и Белоруссии нет. Эта идея обсуждается еще со времен Ельцина, и если бы было реальное желание сделать равноправное союзное государство, это бы давно уже сделали.
Казахстан геополитически контролирует выход к Китаю, Каспийскому морю, Средней Азии, а также обладает крупными запасами нефти и газа. И скоро с Россией его будет связывать только географическая близость.
Если Россия и дальше будет задирать нос в разговоре с соседями, то скоро она может оказаться в изоляции. Нас стремительно вычеркивают из кандидатов в цивилизованные страны. Мы себя странно позиционируем: то говорим, что принадлежим к Европе, то заигрываем с Китаем. Но быть «третьей силой» у России не получится. Мы своим поведением подталкиваем постсоветские страны к Западу. Но как бы нам самим не оказаться за бортом этого процесса.
Постройка нового нефтепровода -- длительный процесс, за полгода его не построишь. Но белорусы могут нас «уесть» на чем угодно -- там стоят наши военные части, они могут взять плату за землю под нефтепроводами, устроят визовый режим. Для нас обострение отношений с Белоруссией будет болезненно.
Чтобы избежать конфликтов, надо было не допускать переизбрания Лукашенко, который только благодаря нам и был избран. Надо было найти договороспособную силу, работать с оппозицией. А мы поставили не на ту лошадь, на Лукашенко, хромую утку, который именно из-за этой политической слабости сдастся Западу со всеми потрохами. Надо было помочь Белоруссии войти в демократическое пространство, но мы этого боимся, потому что у нас внутри не все в порядке. Нынешняя сложная ситуация -- продолжение внутренней политики.
«Белоруссия нас сейчас проверяет на прочность»
Вадим ГУСТОВ, председатель комитета Совета Федерации по делам СНГ:
-- Россия должна была привести все цены в рыночные лет пять назад, и мы от этого не уйдем. Когда мы раньше продавали Белоруссии газ по 46 долл. за тысячу кубов, была четкая надежда на появление союзного государства, но его по ряду причин пока не получилось. А мы живем в рыночной экономике, все должно стоить столько, сколько стоит. Правда, возмущение Белоруссии тоже можно понять, в конце года уже сверстан бюджет на новый год, а тут приходится изымать средства на новые цены на энергоносители. Но и Белоруссия сейчас нас проверяет на прочность. Сейчас надо сесть за стол переговоров на уровне правительств, высказать свои претензии друг другу и уладить ситуацию. Потому что то, как ведет себя сейчас Белоруссия, политической мудростью назвать нельзя.
Будет ли построен нефтепровод, покажут ближайшие пять-шесть месяцев, потому что первоначально в планах Путина -- Назарбаева -- Лукашенко было подписание 38 документов в марте--апреле 2007 года по созданию таможенного союза. По таможенному союзу высокая степень согласования документов, теоретически ЕврАзЭС может к 2009 году выйти на создание союза. Если такое решение будет принято, вопрос о нефтепроводе в обход, возможно, будет пересмотрен.
При этом есть конституционный акт о союзе с Белоруссией, он находится у президентов обоих государств, в котором речь идет о передаче некоторых полномочий -- единая граница, единая оборона, единая таможенная программа. И энергетический кризис может повлиять на его будущее.
«Надежные гарантии дорогого стоят»
Агван МИКАЕЛЯН, заместитель гендиректора аудиторско-консалтинговой группы «Финэкспертиза»:
-- Строительство нового нефтепровода, безусловно, весьма затратно. Хотя морская перевозка одна из самых дешевых видов перевозки, ее пропускная способность оставляет желать лучшего. Это дополнительная нагрузка на танкерный флот, а недозагруженного танкерного флота не существует. Поэтому потребуются очень серьезные капитальные вложения даже помимо того, что нужно будет проложить дополнительную ветку трубы и создать новый нефтеразливной пункт. Капитальные вложения потребуются значительные, но в конечном итоге по цене такая транспортировка выйдет примерно сопоставима с нынешней.
Можно также надеяться на то, что Европа поддержит проект прокладки нового нефтепровода, ведь нашим европейским партнерам --- получателям нефти это тоже принесет дивиденды. Если проект будет реализован, энергетическая безопасность Европы значительно повысится и не будет зависеть от таких непредсказуемых факторов, как амбиции и неадекватное поведение некоторых наших стран-партнеров. Тем более финансовых, как, впрочем, и других иных ограничений для строительства нефтяных терминалов у Европы нет. Риски самые минимальные, и европейцы справятся с этим.
Россия, конечно, идет по более дорогостоящему пути решения политической по своей сути проблемы, но за это она обеспечивает себе гарантии, а надежные гарантии дорогого стоят. Наличие альтернативного пути однозначно России не помешает. Объемы транспортировки будут однозначно увеличиваться. А если регулярно под Новый год начинается нефтегазовое шоу, которое смотрит весь мир, то это отнюдь не прибавляет России позитивного имиджа в глазах мирового сообщества. Поэтому Россия может пойти на финансовые жертвы для того, чтобы получить не зависимый ни от кого путь доставки нефти. Как, впрочем, и газа, для чего строится новый газопровод по дну Балтики.
Что касается Белоруссии, то ее потери в денежном выражении, скорее всего, будут весьма символическими. Белоруссия будет по-прежнему получать российскую нефть и ее нефтехимическая промышленность не упадет, как предрекают многие в России. Однако у России появится дополнительный карт-бланш на то, чтобы повлиять на соседа-транзитера в том числе и в плане договоренностей о цене транзита. Непокорных можно наказывать разными способами, уменьшая транзит через ту или иную трубу. Это касается еще и Украины.