Original Material
Без сенсаций, но с динамикой
После аукциона «Сотбис» российский артрынок стал прозрачнее
«Сотбис» выиграл, хоть и некрупно. Смелое решение отделить любителей антиквариата от покупателей современного искусства оказалось заметно успешней попыток продавать работы конца ХХ -- начала XXI века в завершение обычных «Русских торгов». Лондонский аукцион 15 февраля прошел ровненько, без оглушительных сенсаций и завершился, по свидетельству участников, аплодисментами публики. Продались почти все лоты за вполне внушительные 2 млн 630 тыс. 880 английских фунтов. Несмотря на отсутствие акул российского антикварного рынка, недостатка в покупателях не наблюдалось, наоборот, аукционный дом отрапортовал о рекордном числе участников -- боролись за лоты и иностранцы, и отечественные коллекционеры современного искусства, число которых в последнее время увеличивается стремительнее, чем количество художников. Большая часть представленных лотов ушла за суммы, немногим превышающие заявленные, резко выросла цена лишь на несколько работ, но привычных уже на «наших» аукционах рекордов не случилось, список картин-миллионеров не пополнился, почти все цены выглядят вполне разумно (на нынешний момент, еще несколько лет назад они показались бы безумно высокими).На первое место должен был выйти Эрик Булатов: «Революция-перестройка», хоть и не входит в число его лучших картин, происходит из известной американской коллекции, да и работ этого прекрасного художника на рынке (и в природе) существует не очень много, и потому итоговые 198 тыс. фунтов выглядят вполне логично. Но отечественному рынку логика не указ: лидером торгов - -288 000 фунтов -- совершенно неожиданно стала абстракция любимца галереи Гари Татинцяна Евгения Чубарова, в списках грандов отечественного современного искусства до сих пор не значившегося. На третьем месте -- 192 тыс. за «Ярое око» мистика Михаила Шварцмана, тоже редкого на рынке автора. Не лучшую «Обнаженную» Владимира Вейсберга купили за 186 тыс. Лидировали шестидесятники, представленные очень качественными произведениями: Олег Целков, Олег Васильев, Лидия Мастеркова, Виктор Пивоваров, Оскар Рабин. Гораздо дешевле стоили не слишком удачные работы их не менее именитых коллег -- платили не за имена, а за качество.
Но с раскрученными и поднятыми уже на предыдущих аукционах иногда и на миллионные вершины шестидесятниками и раньше все было более или менее понятно, гораздо любопытнее, что следующее поколение художников выглядело вполне достойно, хотя, понятно, что работы их стоили значительно дешевле. За одним только исключением -- Максима Кантора (66 тыс. фунтов), недавно в двух толстенных томах жаловавшегося на то, что хорошему художнику в наши трудные времена пробиться невозможно: кругом одни подлецы, которые выбирают исключительно конъюнктурщиков.
У заклеймленных Кантором концептуалистов успехи скромнее: выделявшийся на общем фоне достойный музейного собрания диптих Сергея Волкова купили за 36 тыс., две ранние живописные работы Вадима Захарова -- за 24 и 19 тыс., того же времени «Всходы Креста» Николая Овчинникова -- за 30, фотографии Сергея Борисова -- за 6 тыс. Все это работы бурного перестроечного времени, некогда разлетавшиеся по непонятно каким собраниям. Но были на аукционе и совсем свежие работы, в основном они уходили за не очень серьезные деньги, хотя большой «Город» Валерия Кошлякова купили за 31 200 фунтов. Разобрали и произведения не слишком известных художников. Не нашли покупателей меньше двадцати произведений из 116 лотов, предложенных почтенной публике. В результате темноватый русский рынок стал чуть прозрачнее, цены яснее, правила понятнее. Покупатели все еще не очень видны, но только этой весной откроются для публики частные коллекции современного искусства -- фонд «Екатерина» Екатерины и Владимира Семенихиных и Музей Art4.ru Игоря Маркина, так что, похоже, скоро мы будем знать не только, сколько стоят произведения искусства, но и кто их приобретает.