24 года в одиночке

Переход на летнее время в нынешнем году в Германии совпал с очередной волной прощания с «немецкой осенью», которой как раз исполняется 30 лет. К погоде и атмосферным явлениям это событие никакого отношения не имеет.

— Перевод стрелок —

Бригитта Монхаупт, родившаяся в 1949 году, провела большую часть своей жизни — приблизительно 37 лет — в подполье и в заключении. В 60-х Монхаупт примкнула к объединению, которое только начинало свое существование под названием Rote Armee Fraktion (RAF)

Бригитту Монхаупт выпустили из баварской тюрьмы Айхах в необычное время: в ночь с 24 на 25 марта. Освобождение, по утверждению разочарованных журналистов, само по себе больше напоминало детективное действо, нежели регулярное мероприятие органов правосудия. После часа ночи перед тюрьмой припарковался белый Golf. Через некоторое время ворота тюрьмы открылись, выпустив едущий на большой скорости микроавтобус, между сиденьями которого можно было различить задрапированную в одеяло женскую фигуру. Микроавтобус скрылся, увлекая за собой возбужденную моторизованную прессу. Белый Golf тем временем отъехал с опустевшей площади и подкатил к садовой калитке, ведущей к служебной квартире директора тюрьмы. Бригитту Монхаупт провели через сад и посадили в автомобиль. После этого Golf доехал до отдаленной стоянки, где пассажирка пересела в другой автомобиль. Произошло все это в момент перехода на летнее время, когда стрелки часов перепрыгивали с двух часов на три. Бригитту Монхаупт выпустили из тюрьмы в несуществующий час. После этого она исчезла, ушла в подполье. На этот раз, впрочем, с одобрения и, вероятно, даже по настоянию того государства, которое 25 лет назад задействовало всю мощь правоохранительного аппарата для того, чтобы ее из этого подполья извлечь. Бывают странные сближения.

В подполье и в заключении Бригитта Монхаупт, родившаяся в 1949 году, провела большую часть своей жизни — приблизительно 37 лет. До этого было только детство в городке Райнберг, на северо-западе Рурской области, гимназия и поступление в мюнхенский университет (она выбрала журналистику и англистику). Дело было в конце 60-х, и Монхаупт почти сразу примкнула к совершенно не университетскому объединению, которое только начинало свое существование под названием Rote Armee Fraktion.

— «Стрельба допустима» —

Ульрика Майнхоф — одна из основательниц RAF. Именно ей принадлежит фраза, ставщая лозунгом организации: «Natürlich kann geschossen werden» – «Разумеется, стрельба допустима»

Rote Armee Fraktion (RAF) — Фракция «Красная Армия» (или, как принято писать в русском варианте, Фракция Красной Армии), одна из самых известных террористических организаций ХХ века, официально существовала 28 лет (1970 —1998) и долгое время оставалась одним из самых сильных факторов внутриполитической напряженности в ФРГ. Студенческое движение 60-х, распадаясь, на ходу порождало самые различные ответвления. «Экологические» активисты, противники атомной энергии, сторонники либерализации, противники бюрократии, сектанты разного колера, объединенные в протопартийные структуры под названием «К-группы», пацифисты, демократы и троцкисты — среди всех этих пересекающихся множеств, находившихся под более или менее активным присмотром полиции и спецслужб, образовалось одно, для которого простого присмотра было недостаточно. Rote Armee Fraktion стояла на внятной позиции: полный отказ от легальной политической деятельности и объявление войны государству с целью дестабилизации его основ, в том числе с помощью саботажа и покушений. Война велась всерьез — с обеих сторон. Лозунгом стала фраза, произнесенная одной из основательниц фракции, журналисткой Ульрикой Майнхоф (и опубликованная журналом «Шпигель»): «Natürlich kann geschossen werden» – «Разумеется, стрельба допустима».

Майнхоф принадлежала (вместе с Андреасом Баадером и Гудрун Энсслин) к так называемому «первому поколению» RAF — оно было самым известным и меньше всего находившимся на свободе. В 1970-м Rote Armee Fraktion официально заявила о своем существовании, а в 1972-м все ее основатели уже сидели по тюрьмам. С перспективой провести в них еще долгие годы, потому что на счету фракции в этот момент было несколько поджогов, взрывов и большое количество банковских ограблений — война с государством и жизнь в подполье стоили денег. В том же 1972 году в тюрьму попала и 23-летняя Бригитта Монхаупт — и, казалось, на этом ее нелегальная карьера должна была подойти к концу. На самом деле она только начиналась. В отличие от «первого поколения», Монхаупт участвовала лишь во второстепенных акциях и занималась, судя по всему¹, «логистикой» — ее арестовали после провала одной из конспиративных квартир и приговорили к четырем годам и восьми месяцам тюрьмы.

В это время случилось событие, предваряющее начало «немецкой осени». 9 мая 1976 года охранники обнаружили в камере мертвую Ульрику Майнхоф — в то, что она действительно покончила с собой, ее подельники и адвокаты долгое время наотрез отказывались поверить. Последствия у этого самоубийства были не вполне ожидаемые. Тюремное начальство решило занять освободившуюся камеру в спецтракте тюрьмы Штамхайм (здесь находились камеры Андреаса Баадера, Гудрун Энсслин, Карла Распе и Ирмгард Меллер), и — как говорят, по просьбе Баадера — туда перевели именно Бригитту Монхаупт. Таким образом, у нее появился шанс получить инструкции на будущее непосредственно от основателей фракции. Процесс над Баадером и Ко протекал в том же жанре войны (со стороны террористов — полный отказ от сотрудничества и голодовка, со стороны государства — ограничения на встречи, прогулки, общение с адвокатами, получение информации извне, режим изоляции). Всем было понятно, что результатом процесса станет пожизненное заключение. Членам фракции через поверенных Баадера передали, что Монхаупт после освобождения станет чем-то вроде его уполномоченной.

Бригитта Монхаупт освободилась из тюрьмы 8 февраля 1977 года — и немедленно снова исчезла в подполье. Через несколько недель, 28 марта, суд приговорил Баадера, Энсслин и Распе к пожизненному заключению. А еще через 10 дней, 7 апреля, разразилась «немецкая осень», отголоски которой дошли до сего дня.

«Бубак,
— Понто, Шляйер...» —

Президента немецкого союза работодателей Ганс-Мартина Шляйера члены фракции похитили из служебной машины по дороге с работы. На месте похищения остаются четыре трупа — шофер и трое охранников. Шляйера держали в звукоизолированном шкафу. Потом террористы застрелили его тремя выстрелами в затылок.

7 апреля 1977 года в Карлсруэ, накануне Страстной пятницы, в своем служебном автомобиле был убит генеральный прокурор ФРГ Зигфрид Бубак. Кроме него погибли водитель и еще один сотрудник прокуратуры. Когда Mercedes прокурора стал останавливаться на красный сигнал светофора, к нему с правой стороны подъехал мотоцикл Suzuki 750 GS с водителем и пассажиром. На обоих были надеты защитные шлемы. Один из мотоциклистов сделал 15 выстрелов из автомата по автомобилю. Все находившиеся в Mercedes погибли, автомобиль прокатился еще несколько метров и врезался в ограждение — приехавшая полиция некоторое время полагала, что речь идет об обычной аварии. Считается доказанным, что в покушении участвовали трое мужчин и одна женщина — Бригитта Монхаупт, но ее роль и местонахождение в момент нападения до сих пор не выяснены.

30 июля 26-летняя Сюзанна Альбрехт отправилась с визитом к другу своего отца, спикеру правления Dresdner Bank Юргену Понто. Вместе с ней пришли Бригитта Монхаупт и Кристиан Клар. Когда Понто искал на кухне вазу для принесенных Альбрехт цветов, Клар направил на банкира пистолет. Понто пытался отвести руку Клара в сторону, но Кристиан и Бригитта Монхаупт открыли огонь. Покинув дом, Альбрехт, Монхаупт и Клар скрылись на автомобиле, в котором их ждал водитель, Петер-Юрген Бок.

5 сентября 1977 года происходит центральное событие «немецкой осени». В Кельне члены фракции похищают президента немецкого союза работодателей Ганс-Мартина Шляйера². Его похитили из служебной машины по дороге с работы, на месте похищения остаются четыре трупа — шофер и трое охранников. Шляйера держат в звукоизолированном шкафу и перевозят из одной квартиры в другую. Злоумышленники рассчитывают выторговать у правительства за его жизнь освобождение осужденных «первого поколения». Социал-демократическое правительство Гельмута Шмидта отказывается от любых переговоров, несмотря на то что сын Шляйера обращается со срочным иском в Конституционный суд. Вся полиция страны полтора месяца занята поиском заложника. При этом обнаруживаются нестыковки в работе спецслужб и полиции, которая не успевает перерабатывать «ценные сигналы от населения». Участковым полицейским удается вычислить местонахождение заложника, они даже звонят в дверь квартиры, где его держат, но дверь никто не открывает, и полиция уходит восвояси. Шляйер обращается к правительству и своим влиятельным политическим друзьям со все более и более отчаянными просьбами о помощи, под конец они исполнены отвращения и безнадежности, потому что он понимает: никто его защищать не собирается. Позиция государства несгибаема: «Мы не позволим себя шантажировать».

Параллельно с этим 13 октября арабские террористы, находящиеся в контакте с фракцией, похищают самолет авиакомпании Lufthansa, летящий с Майорки во Франкфурт с 90 пассажирами. Требования захватчиков: освободить Баадера и других осужденных членов RAF. Самолет перегоняют с одного аэродрома на другой, пока он не оказывается в Могадишо, Сомали. Через пять дней немецкий спецназ штурмует машину, трое террористов из четверых гибнут во время штурма.

В эту же ночь, после того как информация о провале акции проходит по каналам средств массовой информации, в спецтракте штутгартской тюрьмы Штамхайм заканчивается жизнь главных фигур RAF — Андреаса Баадера, Гудрун Энсслин и Ян-Карла Распе. Всех троих обнаруживают мертвыми в их камерах³.

Ответная акция очевидна. На следующий же день, 19 октября, в приграничном районе Эльзаса был найден автомобиль Audi 100 с трупом Ганс-Мартина Шляйера в багажнике. Его убили тремя выстрелами в затылок. Личность стрелявшего до сих пор не установлена, участие Бригитты Монхаупт, Кристиана Клара, Петер-Юргена Бока и еще десятка людей в похищении Шляйера доказано.

— После драки —

Гудрун Энсслин принадлежала к так называемому «первому поколению» RAF — оно было самым известным и меньше всего находившимся на свободе. Однажды утром ее с остальными товарищами нашли мертвой в тюремной камере.

После смерти «первого поколения» и убийства Шляйера «второе поколение» пытается сформироваться заново. Но для начала им нужно исчезнуть с места действия. (Многие бегут в ГДР, где получают новые документы: большая часть ведет здесь обычную жизнь; после воссоединения двух Германий их арестуют, осудят и через некоторое время амнистируют.) Бригитта Монхаупт, которая к тому моменту уже прочно овладела ролью «режиссера», вместе с несколькими союзниками отправляется в Югославию, где их всех и арестовывают. Югославское правительство не считает доказательства против террористов неопровержимыми, но предлагает обменять их на сидящих в германских тюрьмах хорватов. Немецкое правительство по-прежнему не готово ни к какой «торговле» в том, что касается RAF, и югославское правосудие позволяет членам фракции выехать «в страну, выбранную по собственному усмотрению»: в самой Югославии их все-таки надолго приютить не желают. Бригитта Монхаупт и Кристиан Клар нелегально возвращаются в ФРГ: в 1981 году они безуспешно пытаются организовать покушение на американского генерала Фредерика Крезена в Гейдельберге. Через три года обоих арестовывают в тот момент, когда они пытаются забрать оружие и деньги из лесных тайников: Монхаупт — в Гессене, Клара – под Гамбургом. На этом заканчивается активная карьера Бригитты Монхаупт и начинается четвертьвековое тюремное заключение.

Фракция «Красная Армия» ведет все эти годы более или менее активное существование, постепенно превращаясь в один из самых мрачных мифов послевоенной Германии. Последние громкие выстрелы в «деле RAF» прозвучали в 1989, 1991 и 1993 годах: в 1989-м в результате покушения гибнет глава Deutsche Bank Альфред Херрхаузен; в 1991-м — трастовый управляющий Детлев Роведдер. В 1993 году во время ареста застрелен Вольфганг Грамс, один из представителей «третьего поколения» RAF.

Лишь в 1998 году Фракция «Красная Армия» обнародовала официальный документ, в котором сообщалось, что концепция войны с государством себя не оправдала и фракция прекращает свое существование. Еще через девять лет, в несуществующий ночной час, Бригитта Монхаупт, один из главных персонажей «немецкой осени», покинула стены тюрьмы, в которой ей по первоначальному приговору суда предстояло сидеть пять раз пожизненно. После кончины Rote Armee Fraktion приговор, похоже, потерял свой смысл.

**Банки и пушки — крупные ограбления, связанные с RAF

29 сентября 1970 года — тройное ограбление: 16 членов RAF одновременно совершают ограбление трех банковских филиалов в Берлине. Добыча: около 217 тысяч марок.
15 января 1971 года — два синхронных ограбления в Касселе, 114 тысяч марок.
22 декабря 1971 года — ограбление филиала Bayerische Hypotheken und Wechselbank в Кайзерслаутерне, 134 тысячи марок. Убит полицейский Герберт Шонер.
19 марта 1979 года — ограбление филиала Bank für Gemeinwirtschaft в Дармштадте, 49 тысяч марок.
17 апреля 1979 года — ограбление филиала Schmidt Bank в Нюрнберге, 200 тысяч марок.
19 ноября 1979 года — ограбление филиала Schweizer Volksbank в Цюрихе, 473 тысячи швейцарских франков. Во время бегства грабители застрелили случайную прохожую, ранили двух прохожих и двух полицейских.
15 марта 1984 года — ограбление филиала банка в Вюрцбурге, 171 тысяча марок.
3 июня 1985 года — ограбление инкассатора фирмы Esbella-Markt около Тюбингена, 157,7 тысячи марок.
(Данные Управления по охране конституционного строя федеральной земли Баден-Вюртемберг.)

За годы существования Rote Armee Fraktion в результате перестрелок, покушений, столкновений, тюремных голодовок погибли:
члены RAF — 26,
сотрудники полиции и гражданские лица — 34.
Отдельная обширная тема, не умещающаяся в журнальные рамки, — радикализация и расширение диапазона полицейских мер, затронувшие не столько непосредственное окружение террористов, сколько так называемых «симпатизантов» и «попутчиков», к которым общественное мнение относило значительную часть леволиберальной интеллигенции, начиная от нобелевского лауреата Генриха Белля и заканчивая министром внутренних дел предпоследнего правительства ФРГ Отто Шили (он в свое время был адвокатом Ульрики Майнхоф).

Бригитта Монхаупт, в отличие от некоторых членов фракции, все эти десятилетия строго соблюдала дисциплинарный кодекс RAF.
Она не давала показаний следствию, не делала политических заявлений какого бы то ни было рода и отказывалась от интервью. После освобождения, по словам ее адвокатов, она собирается придерживаться этой же линии поведения. Вероятно, немецкое государство также удовлетворено таким решением, избавляющим его от необходимости сталкиваться с Бригиттой Монхаупт, выступающей в телевизионных ток-шоу. Так что нынешний уход Монхаупт в подполье пока устраивает все стороны.** ____________________

¹ «Судя по всему» или «по официальным данным» — необходимая оговорка в большинстве случаев, так как в кодекс фракции, которому сама Бригитта Монхаупт безоговорочно подчинялась, входил отказ от дачи показаний. Прямых показаний членов фракции об их деятельности практически не существует.
² Шляйер, в годы войны — активный эсэсовец и убежденный национал-социалист, после войны — успешный политик и предприниматель, был во всех отношениях экспонированной фигурой и для многих — живым свидетельством того, что денацификация потерпела поражение.
³ Официально подтвержденная следствием версия тройного самоубийства до сих пор некоторыми оспаривается из-за противоречивости показаний и улик.