В гостях у Codognato

Побывала ЕКАТЕРИНА Ъ-ИСТОМИНА

Сначала вы стоите спиной к Дворцу дожей, затем заходите в левую галерею на Сан-Марко, идете мимо облупленных витрин кафе Florian — оно считается самой старой кофейней в Европе, существует с 1720 года, и здесь разрешали пить кофе и играть музыку даже тогда, когда Венеция была занята австрийцами. Потом выходите из галереи и попадаете в арку, ведущую ко входу в венецианский бутик Chanel, чьи витрины сверкают сезонными вариациями сумки "2.55". Но этот бутик сегодня вы минуете, как минуете и магазины Louis Vuitton и Hermes, потом вам нужно будет повернуть направо, в ближайший переулок, и через минуту вы заметите вывеску "Codognato" и две старые витрины.

Расшаркайтесь немного перед этим торжественным мраморным крыльцом, раз уж не постеснялся это сделать Том Форд,— за дверью сидит ювелирный апостол Венеции. А ювелирная марка Codognato — это такой же символ Венеции, как карнавал или театр Le Fenice, все остальные символы города будут либо постарше, либо поновее. Аттилио Кодоньято — это ювелир и нынешний глава семейного дома Codognato — любезно согласился принять нас в своем салоне.

"Адрес магазина и ателье никогда не менялся. Мой прадед Симеоне Кодоньято основал в этом доме мастерскую и открыл магазин в 1866 году,— рассказывает Аттилио Кодоньято.— Мы можем считать себя самой старой венецианской ювелирной маркой из живущих ныне, компанией, которая все эти годы не прекращала работы". Хотя Аттилио Кодоньято говорит, что это место знало как мрачные, так и светлые дни.

К мрачному году Аттилио Кодоньято относит, например, 1966-й, когда в ноябре "высокая вода" (aqua alta, водная гроза Венеции) поднялась столь высоко, что затопила привычно не только Сан-Марко, но и первые этажи всех близлежащих домов. "В наш магазин было невозможно зайти, деревянные инструменты и бумаги, счета, эскизы плавали в воде, мы приводили все в порядок несколько месяцев, многие эскизы так и не удалось восстановить",— вспоминает ювелир.

Из счастливых дней для Codognato сеньор Кодоньято называет день первого кинофестиваля в Венеции. "Я тогда не родился, это было в 1932-м, а я родился в 1938-м, но мой отец Марио, внук Симеоне Кодоньято, рассказывал мне, какой это был праздник для нашего города. Многие звезды взяли напрокат наши золотые украшения, желая этим выразить свою признательность всей Венеции",— говорит Кодоньято.

Он также рассказывает нам, что, в свою очередь, его отцу Марио его дед, которого также звали Аттилио, рассказывал о первой биеннале, прошедшей в 1895 году, о том, что украшения и предметы Codognato также принимали участие в выставке.

Здесь была Шанель — она приходила с Дягилевым и подругой Мисей Серт примерять и покупать украшения Codognato. Особенно Шанель нравились крупные золотые кольца с вставленными в них крупными, неровными кабошонами полудрагоценных камней, а также древние камеи, оправленные в золотые овальные рамы. Здесь был Жан Кокто — тот приходил за предметами для письменного стола и за украшениями. Особенно ему нравились крохотные мавры, сделанные из мрамора и оникса, со сложно закрученными золотыми тюрбанами, увенчанными драгоценными камнями. Основатель компании Симеоне Кодоньято принимал в этом магазине Огюста Ренуара и Эдуарда Мане. А уже значительно позже здесь побывали Орсон Уэллс, Сильвана Мангано, Грейс Келли, Мария Феликс, Энди Уорхол и Джеки Кеннеди. Последняя, уже будучи, впрочем, миссис Онасис, купила маленького мавритенка — брошь, которую тут же прикрепила к жакету.

Одним из самых верных поклонников Codognato был Лукино Висконти, редкий знаток исторического костюма и ювелирных украшений. В картине "Смерть в Венеции" были задействованы интерьеры магазина и украшения Codognato.

Действительно, считается, что Codognato выражает ювелирный стиль всей Венеции. Чем именно? Во-первых, это барокко и все барочные символы — завивающиеся змеи, таинственные "полуслепые" камеи, кресты и переосмысленная, наполненная новым воздухом готическая символика — химеры, горгульи, черепа с костями, эти вещи "memento mori", знаки вечно умирающей Венеции. Во-вторых, маски — опять в виде камей или знаменитых головок мавров, выточенных из камня. Немаловажно, что все украшения и предметы для стола и кабинета (рамки для фотографий, подсвечники, пресс-папье) выглядят патинированными — либо они сами давно состарились, либо их состарили нарочно. Это украшения из прошлого.

И в этом прошлом — выскользнувшем давным-давно из руки le passe — кроется еще важный момент для понимания вещей Codognato. Это тот взгляд, дискурс, которым уже видели некогда эти же украшения Пруст, Томас Манн или значительно менее чувствительный и талантливый Габриэле Д`Аннунцио. Взгляд на прошлое, на предметы свернувшегося кольцом, как золотая чешуйчатая змея, времени, "утраченного времени". Утраченного, но еще немного возможного — для разглядывания в некоторых деталях — прошлого. Это такая символическая археология — ведь мы сегодня видим эти предметы уже через взгляды Пруста или Томаса Манна с Висконти.

Ювелирный апостол Венеции