Original Material
Царь министра обороны
Общественный контроль над российской армией возглавит Никита Михалков под командованием Сергея Иванова
Вчера в России с формальной точки зрения начал осуществляться гражданский контроль над армией -- в Москве прошло учредительное заседание Общественного совета при Министерстве обороны России.Создать такого рода органы при каждом силовом органе, как известно, задумал президент Владимир Путин. Первым начало воплощать замыслы президента военное ведомство. В Каминном зале Культурного центра Российской армии на Суворовской площади в Москве собрались без преувеличения сливки общества. В потенциальных общественных советчиках военного ведомства числится 51 человек: восемь бизнесменов, семь руководителей СМИ и столько же политологов, более десятка представителей различных общественных организаций, писатель -- один, спортсмен тоже один, зато певцов и артистов целая дюжина. На вчерашнем заседании была за редким исключением вся агитбригада.
Военные, позабыв на время о субординации, рассадили участников совета за столами самым демократическим образом -- по алфавиту. В итоге рядом с киношным суперменом Михаилом Пореченковым сидел миллиардер Владимир Потанин, певец Александр Миньков-Маршал -- с политологом Андраником Миграняном, раввин Аарон Гуревич -- с воспевшим «ветер перемен» Олегом Газмановым, православный священник Дмитрий Смирнов -- с видным спортивным руководителем Ольгой Смородской.
Бразды правления над "общественниками" тут же взял министр обороны Сергей Иванов, изложивший примерную структуру новой общественной организации. Члены совета будут разбиты на шесть комиссий: общественной экспертизы «военных» законопроектов (кстати, первым будет закон о дополнительной поддержке солдат-призывников, имеющих детей); правовой и социальной защиты военнослужащих и гражданского персонала вооруженных сил; культурно-шефской работы, взаимодействия с общественными и религиозными организациями; еще одна отдельная комиссия по взаимодействию со СМИ. Наконец, будут созданы комиссии по безопасности военной службы и правопорядку, а также по повышению престижа военной службы.
Но, видимо, этим дело не ограничится, поскольку Сергей Иванов намекнул, что неплохо бы определить тех, кто займется патриотическим воспитанием, поисковым движением, связями с родительскими комитетами. Спустя некоторое время общественники пришли к выводу, что крайне необходима еще одна комиссия, которая силой вырвала бы генералов из атмосферы казенных собраний двадцатилетней давности, преподала бы им урок нормального человеческого языка и покончила с продолжающим процветать в генеральской среде партийно-хозяйственным жаргоном. Как только Сергей Борисович, вручив подарок имениннику -- «главному офицеру российского кинематографа» Василию Лановому, передал слово своему заместителю генералу армии Николаю Панкову, мероприятие пошло в русле партхозактива. Звучало «регламент», «повестка дня», «принять за основу», «провели консультации» (без указания с кем) и даже «есть мнение». Под этот сухой до треска терминологический аккомпанемент председателем Общественного совета был единогласно избран кинорежиссер Никита Михалков. «Теперь Никите для съемок будут выделять целиком округ или флот», -- прошелестело в кулуарах.
Атмосферу партхозактива усилил начальник Главного управления боевой подготовки генерал-лейтенант Владимир Лукин. Генерал долго и утомительно рассказывал про снижение хищений в армии оружия и денег, про рост офицерской преступности, про то, что "кто-то совершает противоправные действия", в то время как "воинская служба -- особый род деятельности".
Главный военный воспитатель генерал-полковник Николай Резник недалеко ушел от предыдущего докладчика. Г-н Иванов поглядывал вопросительно на подчиненных докладчиков и стеснительно -- на собравшихся. Зал отвлеченно гудел. Политолог Вячеслав Никонов откровенно зевнул, председательствующий призывал коллег к рабочей тишине, но так и не смог ее срежиссировать. И только телеведущий Леонид Якубович, подперев щеку в позе роденовского мыслителя, внимал докладчикам. Возможно, его пристальное внимание объяснялось тем, что как замыкающий алфавит сидел он на другом конце П-образного стола и как раз перед самой трибуной -- зевать было бы неловко.
Когда генералы смолкли, посыпались конкретные предложения: собрать всеармейский совет сержантов, установить шефство каждого члена совета над конкретной воинской частью. Главный военный прокурор Сергей Фридинский посоветовал вместо Рембо, который «мочит» всех налево и направо, «показывать нового Теркина».
По мнению министра обороны, отдельные СМИ рисуют образ «страны победившего гламура и откоса от армии».
Председатель Движения поддержки флота Михаил Ненашев попросил: коль платить офицеру достойно не можете, так хоть не плюйте ему в душу с экрана. Особенно когда показываете, как шикуют толстосумы. При этих словах «толстосум» г-н Потанин изменил выражение лица. А г-н Ненашев уже советовал министру обороны «снять парочку генералов», которые позволяют на вверенных им зданиях военных учреждений размещать рекламу французских босоножек. Профессор Анатолий Цыганок предостерег от увлечения контрактным способом комплектования, ибо контрактники служить за деньги хотят все, а воевать и погибать -- нет. Главный редактор "Московских новостей" Виталий Третьяков сказал, что большинство случаев суицида в армии, оказывается, происходит на почве неразделенной любви, и пообещал дать несколько советов, как этого избежать.
Впрочем, первый результат у Общественного совета уже есть. Главный и непримиримый оппозиционер военного ведомства, глава Союза комитетов солдатских матерей России Валентина Мельникова неожиданно для военных сказала, что современное состояние армии -- во многом наследие советских времен.
Никита Михалков указал, что без определения полномочий членов совета и форм его работы есть опасения всем стать свадебными генералами. Искренне не хотелось бы, чтобы новую общественную организацию постигла судьба Клуба военачальников. Его первое заседание прошло с невероятной помпой, а затем, еще при жизни руководителя этой организации маршала Игоря Сергеева, клуб начал сдуваться, как проткнутый шарик.
Воодушевленный избранием Никита Михалков стал убеждать собравшихся, что армия, русский офицер требуют к себе внимания общества. И тут же, как истинный интернационалист, поправился: русский офицер не значит с русской кровью. Этот тезис про излишнюю русскость подхватил министр с самой русской фамилией Иванов, пообещав, что проявления национализма в армии будут изничтожать каленым железом. Г-н Михалков между тем ударился в терминологические изыски, чем изрядно заинтриговал генштабистов: «личный состав» -- это состав личностей, а не скопище серых шинелей, а «отец-командир» подчеркивает, что армия -- семья. И пополняться она будет кадетами. Жаль, не было еще одного члена Общественного совета -- Николая Расторгуева из «Любэ», а то непременно вслед за пассажем председателя он спел бы про «батяню-комбата»...