Русский «эффект Абу-Даби»

Продемонстрированы проекты застройки комплексов «Зарядье» в Москве и «Новая Голландия» в Санкт-Петербурге

В профессиональном художественном сообществе уже давно обсуждается необходимость реформации музейной системы. Конференция «Новые музеи в новой географии», прошедшая в Ленинских Горках, продемонстрировала, что теперь для интеллектуально-эстетических игр будет создана реальная игровая площадка грандиозного масштаба. Россия вливается в мировой процесс создания новых интернациональных музеев, получивший название «эффект Абу-Даби» в связи с открытием культурного комплекса в Арабских Эмиратах, в котором будут филиалы Лувра и Гуггенхайма.

Инициаторы форума -- директор лондонской Королевской академии искусств Норманн Розенталь и архитектор лорд Норманн Фостер, патрон конференции Шалва Чигиринский, глава компании «СТ Девелопмент», девелопера-застройщика двух комплексов -- «Зарядье» в Москве и «Новая Голландия» в Санкт-Петербурге, -- рассказали о своих проектах.

Пока москвичи с ужасом гадали, какое же стеклобетонное чудовище они получат в центре города, а петербуржцы готовились жить среди руин, но не допустить развития в неверном направлении, произошло нечто невероятное: азарт сиюминутной выгоды был вытеснен долговременным гедонизмом владения все возрастающими ценностями -- произведениями искусства. Правительство и застройщик приняли решение более 100 000 кв.м выделить под культурные учреждения и поручили разработку архитектурного проекта лорду Фостеру.

Комплекс «Зарядье» станет единственным цельным районом в центре Москвы, отдыхом для истерзанных эклектикой нервов. Вместо непропорциональной громады гостиницы «Россия», окруженной подэстакадными пространствами, появится спокойный ансамбль в историческом стиле. Возможно, именно Норманн Фостер, строивший по всему миру, но оставшийся чувствительным к национальным традициям, сможет построить здание, которое будет «русским» и при этом интернациональным, каким и должно быть здание для международных проектов. Перспективы пешеходных улиц, разделяющих косым крестом участки зданий, будут завершать знаковые творения всех эпох: храм Василия Блаженного (эпоха Грозного), высотка на Котельнической (советский тоталитаризм), храм Зачатия Анны в Углу (объединение русских земель) и в самом дальнем углу окажется современный муляж храма Христа Спасителя. Как ворота кремлевских башен ориентировались на средневековые региональные центры, так и «Зарядье» закольцует вокруг себя главные исторические достопримечательности и цитадели культуры, такие, как Большой театр и Музей им. Пушкина.

Таким же образом «Новая Голландия» окажется на пересечении путей между Невским проспектом, Мариинским театром и университетом. В работе над петербургским объектом Фостер оказался достаточно деликатным при реконструкции памятника, чего в Москве не требовалось за неимением такового, и одновременно более авангардным, сделав скрытый за высокими внешними стенами Дворец фестивалей похожим на космический корабль. В каком-то смысле это реставрация идей основавшего «Новую Голландию» Петра Великого, одержимого западными новшествами. Стоит перестать вздыхать о том, как велика была культура, и сделать ее великой снова. Объединенный национальный центр культуры и искусства, включающий выставочные, театральные и концертные залы, может стать центром культурного притяжения для жителей двух столиц и туристов со всего мира.

Однако интересный архитектурный проект не единственный компонент успеха нового музея. Далее следует вопрос о наполнении оболочки сутью. Какие-то части сомнений не вызывают: здание новой библиотеки, оснащенное мультимедийным архивом, может объединить уникальные собрания библиотек, помещения которых находятся в аварийном состоянии. Размещение реставрационных мастерских решило бы проблему стихийно, по-варварски выселенных из храмов реставраторских студий. Обрела бы достойное пространство Московская биеннале. Шалва Чигиринский намекнул, что знаменитые аукционные дома мира планируют работать в России и рассчитывают на этот культурный центр.

А вот чем будут наполняться музейно-выставочные пространства, пока не определено. Директора и кураторы самых престижных музеев мира были приглашены на конференцию, чтобы это понять. Может ли музей стать ближе к зрителю, но не заискивать перед его вкусом? Михаил Пиотровский предложил не уподобляться Кунсткамере, в которую Петр Великий задумал привлекать посетителей дармовой рюмкой водки. Нельзя, говорил он, въезжать в культуру на скоростном лифте, надо подниматься по высокой лестнице, настоящее удовольствие может быть получено только через труд. Учредитель московского клуба коллекционеров Михаил Царев, напротив, считает, что музей должен следовать пожеланиям зрителя. Российское население сегодня -- это уже не тот народ, что был пять лет назад, и он будет меняться дальше. А Джермано Челант, куратор музея Гуггенхайма, и вовсе заявил, что музей должен быть trandy, а самое модное и роскошное сейчас -- современная архитектура. Поэтому о начинке музея можно не задумываться, главное -- упаковка. И выразил пожелание, чтобы стены были эфемерными и их можно было менять, как одежду.

За образовательную функцию музея ратовал Иосиф Бакштейн, сказав, что искусство все еще отделено от широкой публики и нуждается в легитимизации. Понимание музея как новой дипломатии, как способа создания благоприятного культурного климата, способствующего глобальному потеплению политических отношений, продемонстрировала Жанна Буллок, сказав, что выставки "Россия!" в Гуггенхайме и "Модус Р"на Майами Арт Базель, проведению которых она содействовала, информировали западный мир о состоятельности русской культуры. Заместитель директора Музеев Кремля Зельфира Трегулова мечтала о тех изменениях, которые спровоцирует создание нового музея. Дополнительные экспозиционные пространства позволят музеям показать произведения из переполненных запасников, но так как шедевры уже закреплены за постоянными экспозициями, формировать новые экспозиции придется не по устаревшему принципу хронологического расположения лучших образцов, но выявлять новые лейтмотивы, искать разнообразные ракурсы подачи материала.

Участники конференции договорились встретиться через год, чтобы способствовать превращению нового музея из пассивного хранилища прошлого в действенный элемент настоящего, катализатор общественной жизни.

Диана МАЧУЛИНА