Выбор Касьянова

Уход Михаила Касьянова из объединения «Другая Россия» абсолютно закономерен. Бывший глава правительства пришел к радикальным оппозиционерам с одной задачей – стать кандидатом в президенты России, поддержанным этим объединением. Когда ему стало ясно, что это невозможно, он хлопнул дверью.

Касьянов сделал очень много для того, чтобы соответствовать своим временным союзникам. Напомним, что вся его карьера – это путь умеренного и аккуратного чиновника, который продвигался по службе, не пропустив ни одной ступени. Касьянов ни разу не участвовал ни в одной избирательной кампании, не входил ни в одну политическую партию, не выступал на митингах – не только оппозиционных, но и вполне лояльных власти. Есть серьезные основания полагать, что если бы экс-премьер получил после отставки приличествующую компенсацию – например, пост управляющего так и не созданного Долгового агентства, – то он остался бы человеком, далеким от какой-либо оппозиции. Однако обстоятельства его ухода в отставку – почти открытая конфронтация с президентом — сделали такой сценарий невозможным.

Более того, первая попытка Касьянова стать политическим оппозиционером – легальным и умеренным, в стиле СПС и «Яблока» — потерпела неудачу после того, как ему не удалось возглавить Демократическую партию России, полуживой политический проект с противоречивой историей и приличным названием, который при соответствующих финансовых вливаниях можно было бы сделать брендом.

Однако участие Касьянова в избирательных кампаниях не входило в планы российской власти – не столько из-за популярности экс-премьера (его рейтинг был невысок еще до «дачного» скандала), сколько из-за прецедента с Виктором Ющенко, уволенного Леонидом Кучмой, а впоследствии занявшего его место. Власть серьезно преувеличивала степень «оранжевой» угрозы, равно как и возможности Запада влиять на российские политические процессы. На всякий случай Касьянова – все того же умеренного и аккуратного – вытеснили на политическую периферию, хотя уже тогда было ясно, что он куда больше похож на белорусского экс-премьера Михаила Чигиря (без особого успеха пытавшегося возглавить в 90-е годы антилукашенковскую оппозицию), чем на Ющенко.

После этого у Касьянова теоретически было только два варианта действий – либо уйти из политики в бизнес, либо искать союзников среди радикалов, опираясь на их организационные возможности, способность собрать достаточное количество активистов для избирательной кампании. При этом активистов идеологически мотивированных, которые не побегут в разгар кампании договариваться с властью об условиях сдачи своего кандидата.

Первый вариант в российских условиях был невозможен – после «дела Ходорковского» ни один крупный предприниматель не захотел бы рисковать, взяв на работу опального чиновника. Правда, можно было попробовать свои силы в зарубежном бизнесе, но неизвестно, насколько Касьянов был бы востребован за границей. Таким образом, вариант с радикализацией был для него практически безальтернативным. Тем более что Касьянов мог принести «Другой России» важный ресурс – из всех ее лидеров он был единственным, кто воспринимался в обществе как естественный и закономерный кандидат в президенты.

Как бывший (причем недавний) «человек номер два» в стране, он мог претендовать на президентский пост, не утруждая себя дополнительными объяснениями насчет того, почему он решил вступить в избирательную гонку и вообще кто он такой (рейтинг известности у Касьянова остается высоким и сейчас). Добавим к этому сохранившиеся связи в элитах и на Западе. Понятно, что все эти плюсы сочетались с массой минусов (обвинения в «олигархичности» и коррупционности – от пресловутых «двух процентов» до уже упомянутого дачного скандала), но другого столь серьезного кандидата у радикальной оппозиции не было. Нет его и сейчас.

Ради того, чтобы получить поддержку радикалов, Касьянов решился на необычные, для него, можно сказать, революционные шаги. Он стал участвовать в «Маршах несогласных». Стал осваивать амплуа уличного политика и митингового оратора, трибуна-популиста (вспомним, что одной из путинских претензий к касьяновскому кабинету было отсутствие амбициозных целей, то есть принципиальный антипопулизм). Оказался в роли гонимого во время поездок в регионы, когда ему, еще недавно второму лицу в государстве, отказывали в залах для встреч со сторонниками.

Все оказалось напрасным. Для радикалов Касьянов так и не стал полностью «своим» — многие из них так и не поверили в его обращение из Савла в Павла (или наоборот, как кому нравится!), посчитав этот политический шаг уловкой, чтобы попытаться вернуться во власть с помощью имеющихся в наличии ресурсов. Многие думали, что Касьянов если и не является «засланным казачком» (фигуры такого ранга подобные роли не играют), то в любой момент может перейти обратно во властный лагерь. И все усилия бывшего премьера доказать, что он стал «хорошим оппозиционером», не смогли это мнение опровергнуть. Прежняя «умеренная и аккуратная» репутация конформиста сыграла с Касьяновым злую шутку. Другое популярное (и, видимо, более основательное) мнение – что Касьянов пришел в оппозицию, чтобы стать ее безусловным лидером, не вызывало восторга у других ее участников.

Тревожным звонком для Касьянова стало неожиданное появление альтернативных кандидатов в президенты, которые делали успех его кандидатуры неочевидным. Можно много говорить о том, что эти кандидаты были еще менее удачными, чем Касьянов: пожилой, полузабытый Геращенко, никому за пределами узкого круга не известный Гуляев, вернувшийся из советской (а точнее, антисоветской) истории Буковский. А также о том, что все они напоминали не столько реальных кандидатов со сколько-нибудь серьезной опорой, сколько участников политтехнологических проектов. Однако факт остается фактом: если Гуляев и Буковский действительно выглядят фигурами, действующими по принципу «главное – участие», то Геращенко при всей слабости его кандидатуры вполне может устроить многих активистов «Другой России». Он куда меньше, чем Касьянов, связан с путинским режимом и не вызывает отторжения ни у демократов из ОГФ, ни у запрещенных национал-большевиков, ни у республиканцев. После его выдвижения возникло отчетливое впечатление, что Касьянов может «пролететь». При этом если кандидатуру Касьянова собирался выдвигать РНДС (одно из четырех движений – членов «Другой России»), то на Геращенко работали имиджевые преимущества независимого кандидата, не связанного с какой-либо политической силой. Да и для остальных лидеров «Другой России» Геращенко удобнее, чем Касьянов – у него куда меньше лидерских амбиций.

Вырисовывался вполне вероятный сценарий выборов на осенней конференции «Другой России» — во второй тур выходят Касьянов и Геращенко, и к последнему переходят голоса Гуляева, которого первоначально могло бы поддержать «национал-большевистское» крыло конференции (советский банкир им все же ближе, чем бывший путинский премьер). Буковский же, учитывая его нынешние политические позиции, вряд ли мог как рассчитывать на сколько-нибудь значительную поддержку, так и выступить на стороне Касьянова, остающегося для него слишком «номенклатурной» фигурой. Проиграть второй раз – первый, напомним, был в случае с Демпартией – экс-премьер не мог: в этом случае он превращался в патентованного неудачника.

Касьянов попытался переломить ситуацию, предложив свою схему выборов кандидата – с выдвижением претендентов только от движений, входящих в «Другую Россию». Тем самым одна из этих организаций должна была взять на себя ответственность за выдвижение, скажем, кандидатуры Геращенко – и с самого начала раскрыть карты, показав нежелание своего руководства поддерживать кандидатуру Касьянова (и при этом быть обвиненной в расколе «Другой России»). Вариант не слишком демократичный (в этом его очевидная уязвимость), но более надежный для политика, пришедшего в стан радикальной оппозиции с одной задачей – стать кандидатом в президенты. «Другая Россия» этот план отвергла. Тогда и произошло хлопанье дверью – впрочем, в старой стилистике Касьянова, по возможности не слишком шумное, без громких обвинений, оставляющее пусть хлипкую, но возможность вернуться. Если, конечно, позовут, что весьма маловероятно – разве что в случае отказа Геращенко от участия в выборах.

В результате всей этой истории Касьянов выглядит эгоистичным раскольником. «Другая Россия» потеряла наиболее перспективного кандидата в президенты и оказалась вовлечена в политический скандал. В общем, проиграла вся радикальная оппозиция – зато ее противники могут только радоваться.