О красоте иных изгнаний

Кранах в изгнании. Ашаффенбург в 1540-е: убежище, сокровищница, резиденция. 29,90 евро.

Cranach im Exil. Aschaffenburg um 1540: Zuflucht - Schatzkammer - Residenz. Hrsg. Gerhard Ermischer, Andreas Tacke. 400 S., Gb. Schnell & Steiner, Regensburg 2007. 29,90 Euro. ISBN-13: 978-3795419486.

Выход этого солидного тома был приурочен к огромной выставке о Лукасе Кранахе-старшем (1472-1553) и его эпохе, прошедшей сразу в трех музеях немецкого Ашаффенбурга весной этого года.

Полтора десятка статей исследуют феномен одного из лучших немецких художников в довольно специфический период его жизни и деятельности. В центре книги и выставки - не только фигура Кранаха-старшего, но и личность кардинала Альбрехта Бранденбургского (1490-1545). Ценитель и знаток наук и искусств, он был среди основателей Франкфуртского университета в 1506 году, пригласил в Майнц, где был кардиналом с 1518 года, великого гуманиста Вольфганга Капито. Пять лет спустя под его патронажем в Майнце вышел и одобренный католической церковью немецкий перевод Библии (лютеровский перевод Нового Завета появился за год до этого). Во времена Реформации кардинал вынужден был бежать из Галле, именно он выбрал Ашаффенбург местом изгнания. Сюда он привез в 1541 году свои художественные коллекции, в том числе и работы Кранаха, его учеников и последователей, и сделанный по его заказу алтарь св. Магдалины для церкви Neue Stiftskirche в Галле. Эта церковь должна была явить миру очередное доказательство могущества католицизма; заказы для нее считаются одними из самых крупных в истории всех стран севернее Альп. Руководил художественной стороной дела как раз Кранах.

Для Альбрехта рисовали много и очень часто изображали его самого - на картинах, в печатной графике, в книжных миниатюрах и скульптурах. Сила образа вовсю использовалась в идеологической борьбе, и потому меценатство выглядело делом не только эстетическим, но и политическим. И выставка, и том приуроченных к ней публикаций следуют логике времени, сочетая историю искусства с историей Европы.

Среди тем каталожных статей: "Любовницы кардинала - легенды и факты" (статья Керстин Меркель), "Последние дни Альбрехта и его погребение" (Матильда Грюневальд), "Кранах на службе у папы" (Андреас Таке). Список цитируемой литературы, прежде всего немецкоязычной, насчитывает более 50 позиций.

В Ашаффенбурге некоторые из работ Кранаха подвергли тщательному научному анализу, выставили даже снимки, сделанные в инфракрасных лучах. Не менее глубоким оказалось и проникновение в содержательную часть "первой медиавойны", как кураторы готовы расценить взаимоотношения внутри треугольника, состоявшего из религиозных противников и трудившегося на оба фронта художника.

Кранах был одним из немногих современников, кто с одинаковым старанием трудился для всех. Не скрывая симпатий к Лютеру, иллюстрируя его Библию, он охотно выполнял и заказы для католической церкви. В книге воспроизведен знаменитый кранаховский двойной портрет Лютера, бывшего монаха-августинца, и его жены Катарины фон Боры, тоже бывшей монахини, из музея Дармштадта (всего здесь около 230 иллюстраций). Именно этот портрет особенно часто тиражировали в кранаховском ателье, к тому же сам художник был свидетелем на их бракосочетании - едва ли не преступное с точки зрения официальной церкви деяние.

Из сегодняшней перспективы Кранаха могли бы назвать и двуличным, и беспринципным, но в эпоху всеобщего размежевания, каковой была Реформация, позиция между воюющими сторонами представляется наиболее взвешенной. Тем более что и предпринимательский дар Кранаха был необычайно силен, на выставке ему даже посвятили отдельную главу - в музейных залах внушительного по размерам замка Йоханисбург. Ателье Кранаха работало едва ли не как конвейер, здесь заранее были заготовлены шаблоны-эскизы для всех мыслимых тем. Самого Кранаха называли самым быстрым из всех художников - то, что позднее в адрес Луки Джордано звучало едва ли не как насмешка и даже обвинение, в адрес Кранаха произносилось как комплимент. А его политическая и коммерческая активность? Кранах был бургомистром Виттенберга и одновременно обладал патентом на владение аптекой, что позволяло, в частности, заниматься дистиллированием спирта, процессом прибыльным уже и в те времена.

В музее монастыря св. Петра и Александра рассказывали о кардинале Альбрехте, а в Кунстхалле Иезуитенкирхе (бывшую церковь давно уже переделали в выставочный зал, и никто почему-то в католической Баварии, где находится Ашаффенбург, не требует ее возвращения верующим) показывали главные художественные сокровища выставки. Центральное место здесь занимает алтарь из Галле, а также другие сокровища церкви, отреставрированные и впервые за многие годы собранные в максимально полном виде.

Отреставрирован и уникальный реликварий в виде стеклянного гроба, позволяющий полностью увидеть скелет святой. Злые языки - с подачи Лютера - утверждали, что на самом деле здесь покоится возлюбленная Альбрехта. К счастью, полемические выпады нивелируются с ходом времени, культура посмертно примиряет противников, сглаживает личные отношения, придавая им столь симпатичный привкус единения и равноправия. Но именно выступающие сквозь поры времени детали и составляют главную радость истории.