Original Material
Умер Александр Татарский
Теперь очевидно, что этой кипучей витальности будет страшно не хватать и людям, которые его окружали, и тем, кого он учил, и тем, на кого он просто повлиял (а их множество), и его студии, и вообще анимации, и просто жизни.
Все, что Татарский делал в анимации, было ярким, энергичным, позитивным и поразительно значимым. И дело не в том, что от него мы, скажем, узнали, как работать в анимации с пластилином. Он был не первым и не единственным, кто с ним работал. Но его бешеный ритм и энергия работы с материалом оказались уникальны. Такого не было и нет до сих пор в отечественных фильмах. У Татарского мы не успеваем следить за бесчисленными превращениями друг в друга людей и предметов, сто раз должны посмотреть, прежде чем станет понятно, как и во что превращается, например, чайник.
Еще одним уникальным качеством Татарского было его умение одним из первых делать фильмы «детско-взрослые» и, кроме того, основанные на абсурде, что было очень необычным -- ведь русская традиция, по сути, повествовательна. Он сам был человеком вызывающе остроумным, выразительным, любил рассказывать, как в детстве мечтал стать клоуном, но этот клоун оказался крайне парадоксален, слишком вербален для просто забавного остроумца. И эта вербальность, этот стремительный абсурд повлияли на огромное количество режиссеров, неважно, следовавших за ним или отталкивавшихся от его идей и манеры.
Одним из самых главных и важных дел Татарского была его студия «Пилот» (сперва -- государственная, потом -- первая частная), до сих пор остававшаяся в стране крупнейшей и лучшей. Важен не только факт ее существования и даже не только ее проекты, такие, как глобальный сказочный сериал «Гора самоцветов». Важно еще, что, во-первых, Татарский создал школу, он оказался прекрасным учителем огромного числа людей, в свое время, когда здесь еще было совсем мало работы, рассеявшихся по всему миру вплоть до Голливуда, где их невероятно высокая подготовка была оценена по достоинству.
Во-вторых, Александр Татарский оставался одним из немногочисленных приверженцев идеи студийности в анимации. Дело в том, что сейчас анимацию можно делать и «на коленке», дома, это всего лишь вопрос оборудования. Но Татарский настаивал на важности студии, коллективной работы, возможности передачи мастерства от младших к старшим, на том, что кипящий идеями студийный «бульон» никаким оборудованием не заменить. В его студии с ее «железным» худсоветом и прямолинейным худруком, в которой осуществлялось достаточно жесткое, хотя и очень дружеское, руководство, царила веселая и приятная атмосфера, о которой все прошедшие через «Пилот» вспоминают как о счастье. Студия стала центром анимационной жизни. Все приезжавшие в Москву аниматоры из других городов первым делом шли на «Пилот». А куда ж еще? Это была студия-дом, и таких больше нет.
А Татарский тем временем легко загорался идеями, бывал одержим ими, доводил до конца и столько же не осуществлял. В «пилотские» времена им самим снято не так много (особенно в сравнении с количеством его сценариев, по которым сняты другие «пилотские» проекты) -- «Унесенные ветром», взрослый поп-артовский фильм «Красные ворота Расемон», «Толкование сновидений» (мрачновато-ироническая серия из сказочного сериала «Гора самоцветов»). Оказался неосуществленным фильм «Прибытие поезда» -- рассказывают, что от него остался совершенно выдающийся черновой материал на 40 минут.
Александр Татарский был человеком не только горящим и увлекающимся, но и вспыльчивым, не только открытым и откровенным, но и недипломатичным и неудобным. Он и чиновникам мог что-нибудь такое ляпнуть, отчего студия и проекты финансировались гораздо хуже, чем в принципе можно было бы рассчитывать.
После него теперь остались его блестящие идеи, черновики, законченные работы, ученики, воспоминания о жаре, прямоте и энергии, которыми еще какое-то время сможет и обязательно будет подпитываться российская анимация.