19 августа 1991 года — для тех, кто помнит, как по Кутузовскому проспекту Москвы шли танки, а на экранах телеканалов нон-стоп — танец маленьких лебедей, эта дата всегда будет означать одно — путч
19 августа 1991 года — для тех, кто помнит, как по Кутузовскому проспекту Москвы шли танки, а на экранах телеканалов нон-стоп — танец маленьких лебедей, эта дата всегда будет означать одно — путч. В этот день приход к власти в стране «черных полковников» — и все, что за этим должно было бы последовать: тюрьмы, пытки, лагеря, — казался вполне реальным. Сегодня The New Times публикует три документа, ранее полностью не публиковавшихся: как в КГБ СССР готовился переворот, как отслеживалась и отслушивалась буквально каждая минута жизни президента РФ Бориса Ельцина и как они, в ЦК КПСС и КГБ, под барабанную риторику о благополучии народа и спасении Родины уводили на счета в созданные ими фирмочки и банки деньги со счетов партии. Эти деньги и сейчас работают. Многократно прокрученные и приумноженные нефтяным и газовым богатством, эти деньги обеспечили приход к власти все тех же полковников, только ходят они не в черных — в белых костюмах гламурных брендов (впрочем, форменную черную форму а-ля Штирлиц тоже только что ввели), слывут знатоками по части галстуков и не боятся, что их привлекут к партийной ответственности за пользование услугами девочек эскорта. Витрина поменялась, цель что в 1991-м, что в 2007-м все та же — сохранение статус-кво. Впрочем, нынешние, в отличие от тех, образца августа 1991 года, стрелять, если понадобится, не побоятся. Сегодня — в отличие от тогда — им есть что терять.
Объяснительная записка
Впервые с вопросами о мерах чрезвычайного характера мне пришлось столкнуться в конце декабря 1990 года. Первое поручение было дано так. Примерно 27 декабря 1990 г. В.Ф. Глушко вызвал меня и сказал, что мы едем к В.А. Крючкову1. В кабинете у последнего уже находился В.И. Жижин2. В.А. Крючков сообщил, что в стране нарастают кризисные процессы во всех сферах жизни, обычными методами их уже не остановить, и дал указание провести анализ ситуации и подготовить предложения по осуществлению конкретных мер чрезвычайного характера в области экономики, межнациональных отношений и правопорядка на основе Закона «О правовом режиме чрезвычайного положения в СССР». При этом имелось в виду, что решение о чрезвычайном положении должен в соответствии с Конституцией СССР принять президент М.С. Горбачев и Верховный Совет СССР, для чего В.А. Крючковым было поручено подготовить наброски соответствующих Указа Президиума и Постановления Верховного Совета. Некоторые меры чрезвычайного характера В.А. Крючков надиктовал для дальнейшего использования.
В.И. Жижиным и мною была подготовлена соответствующая справка объемом 4 — 5 страниц, в которой содержался краткий анализ общественно-политической и экономической ситуации в стране… Об этой работе было доложено В.А. Садику, по словам которого в это время по поручению М.С. Горбачева готовились документы о введении прямого Президентского правления в Литве, однако к этой деятельности я не привлекался<...>
«Эту работу В.А. Крючков —поручил вести — конспиративно»
Примерно 5 августа с.г. В.Ф. Грушко3 вызвал меня и заявил, что мы идем к В.А. Крючкову. В кабинете у него уже находились В.И. Жижин и, как сказал В.А. Крючков, направленный к нему по поручению Д.Т. Язова4 в то время командующий ВДВ ВС СССР генерал-майор П.С. Грачев. В.А. Крючков заявил, что по договоренности с Д.Т. Язовым, нам ставится задача провести анализ общественно-политической и экономической ситуации в стране и сделать вывод, можно ли, используя введение чрезвычайного положения в стране, стабилизировать обстановку и существуют ли в настоящее время возможности для осуществления мер чрезвычайного характера. Эту работу В.А. Крючков поручил вести конспиративно на оперативной даче 2 Гл. управлению КГБ СССР (контрразведка. — The New Times) в районе деревни Машкино, недалеко от Ленинградского шоссе, что и было сделано 5 — 6 августа с.г.
В результате совместной проработки вопроса с участием Грачева, Жижина были подготовлены аналитические справки с выводами. Суть их сводилась к следующему: введение в настоящее время конституционным путем на территории СССР мер чрезвычайного характера может привести к негативным последствиям… стабилизировать ситуацию в стране не удастся, а кризис лишь обострится, что может привести к обезглавливанию Вооруженных Сил СССР и раскассированию КГБ СССР. (К сожалению, дальнейший ход событий полностью подтвердил эти наши прогнозы.)<...>
В тот же день нас (Грушко, Жижина и меня) принял В.А. Крючков, который ознакомился с содержанием справки, согласился в целом с ее выводами. Однако как бы сам себе задал риторический вопрос, а не будет ли поздно после подписания союзного договора прибегать к мерам чрезвычайного характера, так как государство практически распадается. На этом разговор завершился<...>
«Встреча проходила в беседке — на объекте «А.Б.Ц.» — без охраны, официантов и др.»
Однако утром 16 августа с.г. В.Ф. Грушко вновь вместе со мной отправился к В.А. Крючкову, куда был вызван и В.И. Жижин. П.С. Грачев был в отъезде в Рязанской обл., и, как мне потом стало известно, Д.Т. Язов дал команду вернуть его срочно в Москву, что и было сделано. В.А. Крючков дал поручение подготовить своего рода развернутую программу наиболее насущных мер чрезвычайного характера. При этом надиктовал ряд из них, в частности о спасении урожая, преодолении кризиса в топливно-энергетической сфере, упорядочении цен, разоружении незаконных вооруженных формирований и т.д. Т.е. того, что впоследствии легло в основу т.н. «Постановления № 1 ГКЧП СССР». На даче в районе Машкино эта работа была проведена Грачевым, Жижиным и мною. Вечером на дачу прибыли Грушко и зам. министра обороны СССР Ачалов, они ознакомились с нашими наработками и признали их удовлетворительными<...>
19 августа 1991 года: первая и единственная пресс-конференция ГКЧП. У и.о. президента СССР Г.И. Янаева (третий справа) тряслись руки
Примерно в 18.00 17 августа с.г. В.Ф. Грушко ушел к В.А. Крючкову. Через несколько минут дежурный приемной Председателя КГБ СССР позвонил мне и срочно вызвал туда. Там стоял В.Ф. Грушко и сказал, что сейчас вместе с В.А. Крючковым мы поедем (куда не сказал). Мы прибыли, как потом объяснил В.Ф. Грушко, в гостевой дом КГБ СССР, где ранее принимались руководители органов госбезопасности друзей, так называемый объект «А.Б.Ц.»5. Постепенно туда прибыли В.С. Павлов6, О.Д. Бакланов7, О.С. Шенин8, В.И. Болдин9, Д.Т. Язов и его заместители В.И. Варенников10 и В.А. Ачалов. Почему меня взяли на такую высокую встречу, В.Ф. Грушко объяснил тем, что «военных будет трое, пусть КГБ будет трое, да и если нужно что-нибудь узнать, то ты это сделаешь». (Однако в действительности никаких записей не велось.)
Встреча проходила в беседке без охраны, официантов и др. Выполняя различные поручения, я трижды выходил из беседки, потому не весь разговор слышал. Кроме того, примерно минут на 20 выходил В.А. Крючков, который имел телефонный разговор с М.С. Горбачевым.
Начал разговор с присутствовавшими В.С. Павлов, который рассказал о только что закончившемся заседании Президиума Кабинета Министров СССР, тяжелейшей ситуации с уборкой урожая и реальной угрозой голода, трудном положении с обеспечением населения теплом зимой, предстоящим после подписания Союзного договора выходом из состава Союза ССР 6 республик, которые его не подпишут, а оставшись одни в «старом» Союзе, легко могут расторгнуть или объявить недействительным союзное соглашение. Эти соображения поддержал Д.Т. Язов. Они предложили незамедлительно, до 20 августа с.г. ввести чрезвычайное положение в стране.
«И процитировал слова — Ю. Цезаря — «…и ты, дитя Брут, с ними»
В.А. Крючков предложил побеседовать с М.С. Горбачевым в Крыму и попытаться посоветовать ему передать на 1 месяц власть в стране Комитету по чрезвычайному положению, а затем после стабилизации обстановки М.С. Горбачев мог бы продолжить исполнение своих обязанностей Президента СССР. Однако это предложение не нашло поддержки у других присутствовавших (Грушко и я, естественно, вообще на эту тему не высказывались). После этого я выходил, а когда вернулся, обсуждался вопрос о том, кто поедет в Крым к М.С. Горбачеву. Как я понял, то, что туда летят О.Д. Бакланов и О.С. Шенин, было решено ранее. В.И. Болдин высказался в том плане, что для серьезного разговора с Президентом СССР в группе должны быть лица, представляющие Вооруженные силы и КГБ. Язов предложил Варенникова с тем условием, что потом он должен полететь из Крыма в Киев для беседы с Гуренко и Кравчуком11. Крючков сказал, когда кто-то назвал фамилию Грушко, что М.С. Горбачев в КГБ кроме самого Крючкова мало кого хорошо знает, поэтому направлять Грушко нецелесообразно. Была предложена кандидатура начальника службы охраны КГБ Ю.С. Плеханова12, на что В.А. Крючков сказал, что переговорит с ним. Д.Т. Язов предложил, чтобы в Форос поехал В.И. Болдин, так как его появление там окажет на М.С. Горбачева сильное воздействие, и процитировал слова Ю. Цезаря «…и ты, дитя Брут, с ними». Болдин согласился.
Также договорились, что в 9.00 18 августа с.г. зам. председателя КГБ Петровас, нач. Управления «3» Воротников13 и зам. нач. 3 Гл. управления14 Калганов подъедут к Ачалову в Минобороны для совместного расчета необходимых для реализации мер чрезвычайного характера сил и средств<...>
«На сессию Верховного Совета в первую очередь приедут — депутаты демократического — толка, которым нечего делать, и они сорвут все дело»
Вместе с тем ясности в том, будут ли в принципе осуществляться меры чрезвычайного характера, не было.
Как я понял из разговора, беседы по этому поводу с Г.И. Янаевым15, Б.К. Пуго16 и А.И. Лукьяновым17, который был в то время на отдыхе, еще не было, не говоря уже о том, что не ясны были результаты разговора с М.С. Горбачевым.
Об этом после завершения встречи на объекте «А.Б.Ц.» говорили В.А. Крючков и В.Ф. Грушко, которые и сказали, что пока все разговоры носят общий характер и не ясно, что будет на самом деле.
Касаясь вопроса о введении чрезвычайного положения, я подчеркнул в разговоре с В.А. Крючковым и В.Ф. Грушко, что оно должно осуществляться в максимальной степени в соответствии с Конституцией СССР и Законом «О правовом режиме чрезвычайного положении». Причем на следующий день после его объявления необходимо обязательно созвать сессию Верховного Совета СССР. На это В. Крючков заметил, что технически это можно сделать, «но на сессию в первую очередь приедут депутаты демократического толка, которым нечего делать, и они сорвут все дело, а солидные люди либо заняты на уборке урожая, либо часть из них в отпуске, поэтому нужно время, чтобы их собрать. Посему не стоит спешить».
Действительно, ясности не было. Так, в 18.30 18 августа с.г. поступила команда в 22.30 собраться у В.А. Крючкова руководящему составу КГБ, потом она была отменена. Отсюда я сделал вывод, что, возможно, все останется на уровне разговора и общих проработок. Как я понял, ночью с 18 на 19 августа с.г. В.А. Крючков находился в Кремле, куда он вызвал позднее В.Ф. Грушко. Примерно в 4 — 5 часов утра вернулся В.Ф. Грушко с только что подписанными членами образованного этой ночью ГКЧП документами, которые позднее, в 6 утра 19 августа были переданы по радио и телевидению. Затем эти документы с подлинными подписями, частью в ксерокопиях, составленные и окончательно доработанные, как я понял, в Кремле той ночью, частью с рукописными правками, другие без них, были переданы В.А. Крючкову.
«Обеспечить режим бесперебойной работы — центрального радио — и телевидения в соответствии с решениями ГКЧП»
После этого было объявлено о том, что в 9.30 у В.А. Крючкова состоится совещание руководящего состава КГБ СССР. На этом совещании с краткой информацией выступил В.А. Крючков и дал поручение вести руководителям свою работу по соответствующим линиям, выполняя решения ГКЧП.
В.Ф. Грушко было поручено по линии курирования (2 Гл. управления) обеспечить режим бесперебойной работы центрального радио и телевидения в соответствии с решениями ГКЧП и передачу его документов. Соответствующая задача была поставлена им зам. нач. 2 Гл. управления В.И. Комонову. Однако, насколько мне известно, Гостелерадио, а именно его руководство, само выполняло эти решения и какого-либо специального воздействия ГБ не потребовалось.
В.Ф. Грушко также поручил 6 управлению18, ЦОС19, Следственному и Управлению «ОП» подготовить материалы о борьбе КГБ с организованной преступностью, коррупцией и экономическими преступлениями, которые были переданы 20 августа с.г. в программе «Время».
О каких-либо других существенных распоряжениях и указаниях, поступавших от В.Ф. Грушко в курируемые и другие подразделения КГБ в те дни, мне неизвестно, что могут подтвердить их руководители.
В.Ф. Грушко неоднократно бывал в Кремле. В частности, как первый зам. председателя КГБ СССР по поручению В.А. Крючкова он был включен наряду с представителями руководства Минобороны, МВД, МИД и Кабинета Министров СССР в состав так называемой рабочей группы при ГКЧП. Эта группа должна была анализировать ситуацию на международной арене и внутри страны в связи с деятельностью ГКЧП и готовить к заседаниям этого комитета предложения, которые должны рассматриваться, а по ним приниматься соответствующие решения. Всего состоялось 2 таких заседания (рабочей группы): одно организованное, другое текущее. По указанию В.Ф. Грушко одну информацию к заседанию подготовило Аналитическое управление, и доложил ему лично перед отправкой в Кремль этот материал зам. нач. этого управления О. Особенков…
О каких-либо поручениях со стороны В.Ф. Грушко руководству ПГУ и посещениях его Л.В. Шебаршиным20 в период с 19 по 21 августа с.г. мне неизвестно.
«Утром 21 августа я заявил, — что устал и не могу — выполнить свои обязанности»
Хочу подчеркнуть, что действия руководства КГБ СССР в дни переворота и само решение принять в нем участие, несмотря на явное предупреждение не делать таких шагов, которые будут иметь пагубные последствия (как это было изложено в упомянутой выше аналитической справке), вызывают, мягко говоря, недоумение. Причем надо сказать о явно противоправных действиях ГКЧП, которые были обречены на провал в нынешней ситуации в стране.
Поэтому утром 21 августа я заявил В.Ф. Грушко, что устал и не могу выполнить свои обязанности. По-видимому, В.Ф. Грушко обиделся, но все же отпустил меня домой фактически на целый день.
Изложенные выше сведения я сообщил на допросах в качестве свидетеля в Прокуратурах СССР и РСФСР, куда вызывался в связи с расследованием по делу о так называемом ГКЧП СССР.
Помощник первого заместителя Председателя КГБ СССР полковник А.Г. Егоров
Страна шла под откос Председатель Госбанка СССР В. Геращенко — президенту СССР М. Горбачеву: «В некоторых республиках — Литве, Латвии, Эстонии — были предприняты попытки подготовки выпуска «собственных» денег. Законодательные акты и практические действия ряда республик блокируют поступление доходов в союзный бюджет... Это приведет к такому положению, что нечем будет платить денежное довольствие армии и флоту... Под угрозой оказываются и выплаты пенсий трудящимся...»
Руководитель отдела агропромышленных отраслей Совета министров СССР В. Акулинин — председателю правительства СССР В. Павлову и президенту СССР М. Горбачеву: «В Российской Федерации, как ни в какой другой республике, сложилось крайне тяжелое положение со снабжением населения мукой, крупой и другими хлебопродуктами... В 27 регионах положение катастрофическое, через неделю там могут быть остановлены мельницы и прекратится выпечка хлеба...»
Президент СССР М. Горбачев на сессии союзного парламента: «Дело пахнет керосином».
__________
1 Председатель КГБ СССР с 1988-го по 21 августа 1991 года. 2 В 1991-м — заместитель начальника Первого Главного управления КГБ СССР (разведка, ныне СВР), а до этого начальник секретариата председателя КГБ СССР. 3 В то время первый заместитель председателя КГБ СССР. 4 Министр обороны СССР c мая 1987-го по 21 августа 1991 года, член ГКЧП. 5 Объект «А.Б.Ц.» располагался на территории ПГУ КГБ СССР в микрорайоне Ясенево на юго-востоке Москвы. 6 Премьер-министр СССР с 14 января по 22 августа 1991 года, член ГКЧП. 7 Секретарь ЦК КПСС по оборонным вопросам с 1988-го по 1991 год, член ГКЧП. 8 Секретарь ЦК КПСС с 1990-го по 19 августа 1991 года, член ГКЧП. 9 Помощник секретаря ЦК КПСС М.С. Горбачева с 1981-го по 1987 год, руководитель аппарата президента СССР Горбачева с 1990-го по 19 августа 1991 года. 10 Член ГКЧП. 11 Л.М. Кравчук — член ЦК КПСС с 1990 года, председатель Верховной рады Украины в 1990 —1991 годах; С.И. Гуренко — первый секретарь ЦК Компартии Украины в 1990 —1991 годах. 12 Член ГКЧП. 13 Управление «3» — управление по защите конституционного строя КГБ СССР, ранее Пятое управление (идеологическая контрразведка). 14 Военная контрразведка. 15 Член Политбюро ЦК КПСС в 1990 —1991 годах, член ГКЧП, в дни путча был назначен и.о. президента СССР. 16 Министр МВД СССР с декабря 1990 года, член ГКЧП, 22 августа 1991 года за несколько часов до ареста покончил с собой. 17 Председатель Верховного Совета СССР в 1990 — 1991 годах. 18 Шестое управление КГБ СССР — экономическая контрразведка. 19 Центр общественных связей КГБ СССР. 20 В то время начальник советской разведки.
Как готовился переворот • New Times • RIMA — Russian Independent Media Archive
