Уж лучше мы к вам

Александр Медведев: «Газпром» не представляет угрозы экономической безопасности ЕС

«Газпром» непреклонен в переговорах с немецким концерном E.ON о принципах сотрудничества по освоению Южно-Русского газового месторождения, которое начинается уже в октябре. Зампред правления «Газпрома» Александр Медведев (на снимке) заявил в интервью мюнхенской газете Sueddeutsche Zeitung, которое было опубликовано в конце прошлой недели, что окончательный двусторонний документ пока не подписан. Он выразил надежду, что «в этом сложном вопросе будет найден единый подход -- интерес обоих предприятий к сотрудничеству достаточно велик, чтобы найти выход», однако «не исключил» и «провал» переговоров с E.ON. Представитель E.ON не стал комментировать ход переговоров с «Газпромом», которые продолжаются уже больше года.

Прошлым летом оба концерна подписали рамочное соглашение, в соответствии с которым основной документ по сотрудничеству при разработке Южно-Русского месторождения должен был быть принят еще в конце 2006 года. Согласно первоначальной договоренности E.ON должен был получить 25% минус одна акция в «Севернефтегазе» (реализует проект освоения месторождения), а «Газпром» -- по 50% минус одна акция в венгерских газовых предприятиях E.ON Fоldgaz Storage и E.ON Fоldgaz Trade и 25% плюс одна акция в региональной электроэнергетической и газовой компании E.ON Hungaria. Но вскоре российский газовый монополист «скорректировал» свои требования и претензии к немецкому партнеру, существенно увеличив их: по словам г-на Медведева, ситуация в Венгрии развивалась не так, как того ожидал «Газпром». «Речь идет не о цене этих активов, а о правилах венгерского рынка и роли других его участников», -- туманно сказал зампред правления «Газпрома». Каких уступок для себя в обмен на 25-процентный пакет в Южно-Русском месторождении добивается «Газпром» теперь, г-н Медведев не уточнил. Правда, две недели назад председатель правления E.ON Вульф Бернотат сообщил, что «обдумывается» возможность передачи «Газпрому» газовых электростанций в Великобритании, которые принадлежат немцам.

Впрочем, и сам г-н Медведев не лишен доброй порции оптимизма на будущее деловой кооперации с E.ON, называя его «стратегическим партнером» не только в Германии, но и в Европе. Российский концерн тем не менее сохраняет неизменный интерес к самостоятельному выходу на рынок конечных потребителей. «У нас есть товар, который им (конечным потребителям в Европе. -- Ред.) нужен, -- заявил он. -- И у нас есть способность доставлять этот товар туда, где в нем есть потребность». Впрочем, такая логическая цепочка не находит достаточного понимания и в ряде стран Евросоюза, и в его столице Брюсселе. Виной тому, по мнению г-на Медведева, предвзятая позиция местных чиновников в отношении российских компаний: «К сожалению, в целом ряде стран мы наблюдаем тенденцию к экономическому национализму». Выражается она, в частности, в стремлении федерального правительства Германии ужесточить внешнеторговое законодательство, считает он. И Еврокомиссия намерена принять меры, ограничивающие для таких энергоконцернов, как «Газпром», возможности приобретать активы на рынках электроэнергии ЕС, если это идет в ущерб местным компаниям.

При этом г-н Медведев согласен с тем, что «каждая страна, конечно, имеет право на охрану своих экономических интересов», но там, где не существует реальной угрозы экономической безопасности страны и лишь создаются барьеры, «действуют близоруко».

По мнению же Еврокомиссии, ограничения созданы для того, чтобы не допустить чрезмерного проникновения российского политического госдиктата на европейские рынки, в первую очередь на рынок энергии. В Брюсселе сейчас разрабатывается концепция радикальной реформы европейской энергополитики, одна из важнейших целей которой создание общеевропейских механизмов, препятствующих стремлению крупных зарубежных госкомпаний добиваться своих политических целей с использованием либерализованных рынков. Концепцию в ее готовом виде брюссельские чиновники обещают обнародовать уже к 19 сентября. Вслед за этим должен быть представлен законопроект ЕС, предусматривающий выделение из крупных энергоконцернов сетевых активов, которые они будут вынуждены либо продать, либо передать в независимое попечительское управление. В итоге для инвесторов, стремящихся завладеть трубой, таких как «Газпром», европейский рынок будет закрыт. И дабы исключить возможные обвинения в завуалированном таким образом национальном либо европейском протекционизме, представитель комиссара ЕС по вопросам энергетики Андрис Пиебалгс недавно разъяснил суть ситуации: «Энергия -- это нечто иное, чем картофель». Нововведения, по его словам, лишь помогут лучше заработать принципу «равные правила для всех». Кроме того, на днях представитель Еврокомиссии пояснил подход к таким контролируемым государством компаниям, как «Газпром»: за ними сохранится право покупать в ЕС энерго- и газотранспортные сети, но вопросы их эксплуатации они будут обязаны передать в управление «независимому менеджеру».

Впрочем, европейская бизнес-элита, и экономисты, и многие политики выступили с протестом в отношении этой концепции, так как она прежде всего не позволяет выстраивать долгосрочные взаимоотношения с поставщиками энергоресурсов.

Александр Медведев рассказал о том, какие благоприятные условия созданы в России для иностранных инвесторов: «Они участвуют сейчас и будут участвовать в разработке наших ресурсов». Нынешние законы, отметил он, отличаются от существовавших в 1990-е годы, когда «в России царил дикий капитализм, и Россия и «Газпром» были слабыми». Положение изменилось. «Сильная Россия и сильный «Газпром» хороши для Европы», -- уверен он.

Юрий ШПАКОВ, Берлин