Есть такие партии!

Чудны дела твои, Господи! В понедельник простая ткачиха, выполняя чаяния народа, уговорила президента Путина возглавить «Единую Россию». И это был такое, знаете ли, дежа вю: 25-й съезд КПСС.

А во вторник генерал Бульбов, правая рука главы ФСКН Черкесова, был задержан на трапе самолета в Домодедово после потасовки между двумя спецслужбами: ФСКН и ФСБ. И это вам не дежа вю. Ну не было такого в совке, чтобы две спецслужбы лупились за генерала: кто одолел, того и тапочки.

Обвинение генералу выдвинуто поистине душераздирающее: «Незаконное прослушивание разговоров». Звучит так же правдоподобно, как арест премьер-министра за переход проезжей части на красный свет.

Почему-то в газетах написали, что задержание генерала Бульбова связано с делом «Трех китов». При чем тут «Три кита», понять сложно. Видимо, при том, что любое дело, связанное с конфликтом вокруг таможни, почему-то считают «связанным с делом «Трех китов». «Три кита» - это такой эвфемизм, которым обозначают любые видимые глазу явления, сопровождающие ожесточенную схватку между кланами силовиков. Предыдущие эпизоды этого сериала включали взаимные вооруженные налеты на склады с конфискатом, обыски у известнейших контрабандистов и увольнение Путиным целого ряда генералов ФСБ, часть которых, впрочем, отказалась покинуть кабинеты.

Считается, что главой одного из сцепившихся кланов является замглавы Администрации Игорь Сечин (в союзе с главой ФСБ Николаем Патрушевым), а другой клан представлен Службой безопасности президента (Виктор Золотов), Федеральной службой охраны (Евгений Муров) и Госнаркоконтролем, которым руководит Виктор Черкесов. Уже отсюда ясно решающее преимущество первого клана: у него есть ярко выраженный лидер с огромным влиянием на президента и огромным же трудолюбием, а у второго клана вместо руководства – нечто вроде президиума ЦК.

Считается, что непосредственным поводом для вражды кланов послужил вопрос о контроле над таможней: заметим, не вопрос об искоренении контрабанды, а вопрос о том, кто будет сидеть на потоках. В ходе взаимных разборок за таможенные миллиарды творились чудеса: спецназы отбивали друг у друга таможенные склады, из которых чудесным образом испарялся конфискат. Садились таможенники (например, почти в полном составе – приморская таможня), увольнялись начальники УФСБ по краю (например, в том же Приморье), и наконец год назад указом президента Путина в отставку был отправлен целый ряд генералов ФСБ.

Спустя несколько месяцев разразился скандал, когда выяснилось, что отправленные в отставку генералы продолжают сидеть в своих кабинетах. Говорят, что Путина, приехавшего на коллегию ФСБ, какой-то мелкий майор, весь в тревоге по поводу вертикали и субординации, так и спросил:

"Товарищ президент, а вот этих, которых вы уволили – нам их приказы выполнять или нет?"

Президент тогда ничего не ответил майору, но лицом помрачнел и коллегию вскоре покинул.

Часть генералов – Анисимов, Шишин - все-таки ушла. Часть – например, начальник Управления собственной безопасности генерал Купряжкин - осталась, и даже недавно Купряжкин давал интервью насчет убийства Политковской.

Эпизод с увольнением (не совсем удавшимся) генералов сопровождался эпизодом еще более важным – увольнением всемогущего генпрокурора, союзника и родственника Игоря Сечина Владимира Устинова.

Его-то, судя по всему, и прослушивал генерал Бульбов. Во всяком случае, именно в ходе войны с ФСБ была закуплена масса всякой прослушивающей техники. И, как полагают многие, именно распечатки откровенных бесед Устинова с Сечиным (что-то типа: «Слабоват у нас президент, ты, Володя, покрепче будешь») и послужили главной причиной скоропостижного увольнения Устинова.

Собственно, к этому времени война между кланами перестала быть войной за таможню и стала войной за президента; она приобрела тотальный характер и велась в недрах почти всех силовых ведомств. Президент, похоже, войну поощрял, потому что чем больше стороны враждовали друг с другом, тем больше интересного они рассказывали президенту: как же иначе правителю быть осведомленным о всем зле, которое творится в государстве?

Во всяком случае, когда на одном из фронтов этой войны, прошедшем через МВД, произошла схватка между могущественным начальником Департамента экономической безопасности МВД Сергеем Мещеряковым (его имя связывали с именем Сечина) и могущественным же куратором криминальной милиции замминистром Андреем Новиковым (его покровителями называли главу СБП Виктора Золотова и главу ФСО Евгения Мурова), то отстранены от дел были оба (причем оба получили другие должности).

Надо сказать, что эта схватка, между Мещеряковым и Новиковым, обросла наибольшим количеством легенд. Самые прозаические версии гласят, что в ходе войны была задержана секретарша Мещерякова. Более романтически настроенные информаторы утверждают, что женщину накачали психотропными веществами, после чего она сообщила, сколько чего в департаменте стоило. А уж самая экстравагантная история, которую я слышала, гласила, что измученную женщину вызволили из пытошной и привезли прямо к президенту, который участливо расспросил ее о ее страданиях.

Что в этих легендах правда, а что нет, сказать трудно, ибо сами легенды тоже являются эпизодами войны (а вовсе не беспристрастными ее описаниями), и хотя бы только поэтому заслуживают упоминания. Но одно видно точно: два куска вертикали сцепились за президента; президент заботливо поддерживает равновесие между двумя вооруженными армиями; и все следят, чтобы пена из котла не брызгала на страницы газет - публичности эти ребята как-то не любят.

У задержания генерала Бульбова, который является правой рукой главы ФСКН Виктора Черкесова, есть, судя по всему, и конкретная причина. Это – недавние обыски в ряде московских банков и образование новой структуры – Следственного комитета. От того, как будут распределены чины в СК и какими делами он займется, зависит слишком многое.

Но я о другом. Я об этом самом замечательном совпадении: в понедельник президент Путин уступает требованиям ткачихи, а во вторник на трапе в Домодедово происходит свалка спецслужб. Это - ответ тем злопыхателям, которые уверяют, что мы катимся прямиком обратно в застой: какой же это застой? Это самая настоящая политическая жизнь, две партии, сцепившиеся в непримиримой схватке!