Original Material
До встречи в Сибири
Владимир Путин сделал "евротройке" предложение, от которого она не сможет отказаться
Руководство Евросоюза живет в ожидании - причем, кажется, нетерпеливом - ухода Владимира Путина с президентского поста. Так можно описать одно из трех ярких впечатлений от состоявшегося в прошедшую пятницу в португальском городке Мафра 20-го, юбилейного саммита Россия-Евросоюз. Два других впечатления связаны с самой Мафрой, столь же древним, сколь и очаровательным уголком Португалии, а также с исторической базиликой ХУШ века с самой крупной колокольней в Европе, в которой проходила встреча российского президента с руководством ЕС.Итоговая пресс-конференция саммита его хозяевами была устроена в библиотеке базилики, насчитывающей более 40 тысяч томов, готическая архитектура которой вынуждала задуматься, как минимум, о двух вопросах - какие физические усилия необходимы, чтобы достать нужную книгу с полки, которая кажется такой же же доступной, как небосвод в планетарии, и как с этих книг удается сдувать вековую пыль? Но интерес к ответам на эти вопросы улетучился, как только стала понятна необычайная местная технология хранителей книг. Оказывается, в библиотеке живут летучие мыши. При этом с ними и не думают бороться, поскольку они уничтожают насекомых, способных повредить редкие книги.
Поэтому нет ничего удивительного, что девичья часть журналистского корпуса поеживалась в ожидании встречи с крылатыми «чистильщиками книг». И когда, наконец, в глубине библиотечного пространства показались четыре фигуры в темном, девушки вздохнули с облегчением: ну не позволят же организаторы саммита летучим мышам заниматься бурной деятельностью в присутствии президента России, премьер-министра Португалии, председателя Еврокомиссии и высокого представителя по общей внешней политике и политике безопасности ЕС. А именно они, Владимир Путин, Жозе Сократеш, Жозе Мануэл Баррозу и Хавьер Солана, приближались к журналистам, чтобы ответить на их вопросы. Но сначала каждый из них выступили с краткими заявлениями.
И вот тут-то журналистов, - во всяком случае, вашего корреспондента, - настигло то впечатление, с которым он решил поделиться в начале этого репортажа. Хотя, как выяснилось, корреспондент "ВН" был не оригинален, поскольку такое же впечатление возникло и у российского президента, о чем он не преминул поделиться с присутствующими. Да и как было не заметить настойчивости, с которой каждый из руководящей тройки ЕС обращал внимание на то, что г-н Путин последний раз принимает участие в саммите ЕС в качестве президента России. Правда, Владимир Путин не стал настаивать на однозначной трактовке заявлений г.г.Сократеша, Баррозу и Соланы, заметив, что «тоже не очень понял - это было сказано с радостью, надеждой или облегчением». Ни один из путинских визави никак не отреагировал на это замечание гостя. И не стал уточнять, какую же из перечисленных российским президентом эмоций по случаю его предстоящего ухода из Кремля следует считать «нужным подчеркнуть»...
Впрочем, эмоции европейцев по окончании саммита в Мафре могли объясняться, в частности, тем весьма жестким стилем общения с ними, который выбрал Владимир Путин. По сведениям близких к переговорам источников, президент достаточно резко говорил с собеседниками о затяжке переговоров по вступлению России в ВТО. Он напомнил «евротройке», что Москва уже согласовала все шаги, в частности, в отношении сельскохозяйственного сектора, но ей выставляют все новые требования.
Косвенным свидетельством подобного внушения стало публичное заявление председателя Еврокомиссии г-на Баррозу о том, что «российский президент действительно продемонстрировал дух конструктивности в решении этого вопроса, ЕС и Еврокомиссия поддерживают идею вступления России в ВТО, здесь сомнений нет». Однако предложение представителей российского бизнеса - Анатолия Чубайса и Виктора Вексельберга, изложенное ими на предшествовавшей саммиту встрече с европейскими бизнесменами, - определить дату окончания переговоров по вступлению России в ВТО и составить окончательный список вопросов, которые необходимо на них решить, но который уже нельзя расширять, так и осталось без ответа.
Наступательную тактику использовал Путин в общении с «евротройкой» и еще по одному вопросу - украинскому. Как стало известно «ВН», Путин усомнился в искренности наших партнеров в ЕС, когда они проявляют тревогу по поводу энергетического шантажа Украины со стороны «Газпрома», стремящегося довести цены на поставляемый ей газ до общеевропейского уровня. Российский президент, как утверждает наш источник, предложил европейцам доказать свою заботу о желающей вступить в ЕС Украине и выделить ей кредит под закупки российского газа. Вероятно, эта тема могла возникнуть в контексте обсуждения механизма раннего предупреждения о рисках в отношении поставок энергоносителей.
По утверждению информированного источника «ВН», наши партнеры тоже нашли повод продемонстрировать наступательный стиль. Его продемонстрировал г-н Баррозу. Председатель Еврокомиссии заявил, что ЕС и Россия "постоянно обсуждают и никак не могут решить одну проблему", а именно урегулирование вопроса, связанного со взиманием российской стороной платы за пролеты над Сибирью гражданских самолетов европейских авиакомпаний. Кажется, это был единственный вопрос, по которому Путин позволил себе скорее оборонительную, а не наступательную тактику. Он ответил, что встречался накануне саммита с министром транспорта России Игорем Левитиным и обратил его внимание на необходимость скорейшего рассмотрения этой проблемы.
В целом Путин может считать встречу в Мафре своей победой. Так, эффектным ходом, по мнению кремлевских стратегов, стало сделанное Путиным предложение учредить, скажем, в Брюсселе российско-европейский Институт свободы и демократии. Его целью, по словам Путина, станет «активизация диалога по вопросам организации избирательного процесса, мониторинга выборов, положения национальных меньшинств и мигрантов на территории стран ЕС и в России тоже, состоянию свободы слова, по другим интересующим нас вопросам». Напомнив, что «ЕС с помощью грантов помогает развитию институтов подобного рода в России», Путин заявил, что «настало время» и России, «с учетом ее возросшего финансово-экономического потенциала делать то же самое и в Европе». По свидетельству нашего источника, предложение российского президента практически ошеломило европартнеров, и в ответ они смогли заметить только, что это «очень интересное предложение и его надо внимательно изучить»...
Как стало ясно потом из слов помощника президента Сергея Ястржембского, это предложение родилось как ответ на историю с обвинениями российских властей, выдвинутыми в отношении Санкт-Петербургского гуманитарного университета, получившего от ЕС грант на организацию независимого мониторинга избирательного процесса в России.
Формальными результатами саммита в Мафре стали два соглашения. Подписанты их с российской стороны вызвали интерес европейской прессы. Во-первых, это была европейская премьера нового главы МЭРТ, преемницы хорошо известного Европе Германа Грефа - Эльвиры Набиуллиной, она подписала соглашение России и ЕС о торговле некоторыми изделиями из стали. Кроме того, публика с интересом смотрела на человека, о котором СМИ не одну неделю писали как об одном из участников «войны» между российскими спецслужбами, - на руководителя Федеральной службы по контролю за оборотом наркотиков Виктора Черкесова. Он подписал меморандум о взаимопонимании с главой Европейского центра мониторинга наркотиков и наркомании.
А затем Владимир Путин сообщил о том, что сделал руководству ЕС еще одно предложение, от которого оно не смогло отказаться. На следующий саммит (которые проводятся дважды в год) им придется отправиться глубоко в Сибирь, в Ханты-Мансийск. Именно там гостеприимные россияне в первой половине следующего года (когда председательство в ЕС перейдет к Словении) будут готовы провести следующий, 21-й саммит Россия-ЕС.
Но поскольку Путин, как президент России, сдаст свой пост в Кремле избранному в марте следующего года преемнику только в мае, после инаугурации, то возникает вопрос, не рано ли «надеются, радуются или сожалеют» руководители ЕС, что саммит в Мафре - последний с его участием в качестве президента? Ведь если сибирский саммит пройдет до майской инаугурации, то Путин может присутствовать на нем в качестве действующего президента самостоятельно либо вместе с уже избранным, но еще не вступившим в должность главой государства российского.
Между тем, в Мафре Владимир Путин говорил и на тему своего будущего трудоустройства. В частности, о том, что он не намерен перебираться в кресло главы правительства Российской Федерации, и «если кто-то так считает, то это не так». И вообще, сказал он, "что касается моей будущей работы, я еще пока не определился, где и в каком качестве буду работать». При этом он подтвердил, что не будет менять Конституцию «под себя» и «не будет баллотироваться на третий срок».
Последние слова Путина прозвучали несколько устало, но категорично. Теперь, до самых выборов в Думу, никто его в Европе мучать этими вопросами не будет. Потому что до 3 декабря он туда, похоже, не поедет.