Возвращение имен

На Лубянке вспоминали жертв «большого террора»

В понедельник у Соловецкого камня на Лубянской площади вспоминали жертв политических репрессий. Здесь с 10 часов утра до 10 вечера общество «Мемориал» проводило беспрецедентную акцию. «Мы хотим вспомнить всех жертв политических репрессий поименно», -- пояснила директор правозащитного центра Татьяна Касаткина. В течение двенадцати часов правозащитники, сменяя друг друга, зачитывали имена расстрелянных. Разумеется, для того чтобы помянуть всех жертв машины террора, не хватило бы времени, отведенного московскими властями на проведение акции «Возвращение имен», ведь, по словам историков «Мемориала», всего за годы советской власти по «политическим» статьям было осуждено более 12 млн человек. «А если учесть людей, попавших в лагеря за «нарушение трудовой дисциплины», то, в широком смысле, репрессированными можно считать до 30 млн.», -- высказал свою точку зрения глава правления «Мемориала» Арсений Рогинский.

У Соловецкого камня огласили лишь имена 40 тыс. москвичей, расстрелянных в 1937--1938 годах. Первые фамилии зачитал уполномоченный по правам человека в России Владимир Лукин. Под льющуюся из динамиков траурную музыку звучал мартиролог, который, если не вслушиваться, был похож на простой статистический отчет: фамилия в алфавитном порядке, профессия, возраст, дата «ликвидации». «Протоиерей Сергий Кедров, священник Фаустовской церкви, расстрелян 16 ноября 1937 года, Кинерман Георгий Георгиевич, 40 лет, комбриг, расстрелян 21 августа 1937 года...»

Точное число участников акции «Возвращение имен» назвать сложно -- за несколько часов здесь успело побывать множество людей. Органы госвласти представляли лишь омбудсмен Лукин и независимый депутат Госдумы Владимир Рыжков.

«Вообще-то эту акцию должно было провести государство, поскольку и расстреливало государство», -- сказала «Времени новостей» председатель Московской Хельсинкской группы Людмила Алексеева. Указав на здание ФСБ, правозащитница продолжала: «С моей точки зрения, вместо этого дома надо поставить высокую стену, на которой выбить имена тех, кого расстреляли, причем не только в 1937--1938 годах, но и за все годы существования этого режима. Но поскольку государство этого не делает и на месте стоят эти здания, битком набитые кагэбэшниками, то это сделать должны мы, граждане».

Справедливости ради надо сказать, что Владимир Лукин не только зачитал несколько имен из скорбного списка, но и говорил о тех, кто пережил ГУЛАГ и сейчас нуждается в социальной поддержке (по сведениям Арсения Рогинского, сейчас в России живет около 800 тыс. человек, которым присвоен статус жертв политических репрессий). Омбудсмен пообещал обратить внимание на социальное положение бывших политзаключенных, которое, по мнению правозащитников, серьезно ухудшилось после принятия в 2005 году закона о монетизации льгот.

Михаил МОШКИН