Original Material
Опыты с серой
Total может попытать газового счастья на Астраханском месторождении
Глава «Газпрома» Алексей Миллер в минувшую пятницу нанес скоротечный, но насыщенный визит в Париж. За день он успел провести очередное заседание Европейского делового конгресса и встретиться с основными французскими партнерами -- главами Gaz de France и Total Жан-Франсуа Сирелли и Кристофом де Маржери. В ходе дискуссии на заседании конгресса г-н Миллер сообщил, что эпоха дешевого газа, как, впрочем, и дешевой нефти, закончилась. С руководителем Total председатель правления «Газпрома» обсуждал вопросы, связанные с тем, как этот дорогой газ добывать в России, а с первым лицом GdF разговор шел прежде всего о сбыте голубого топлива. В частности, российский газовый концерн продолжает с Total переговоры о сотрудничестве на сернистом Астраханском газоконденсатном месторождении. Как известно, ранее итальянской Eni не удалось войти в этот проект по экономическим причинам, а украинскому предпринимателю Дмитрию Фирташу -- по политическим мотивам.Запасы Астраханского месторождения оцениваются в 4,2 трлн кубометров (по категориям ABC1+C2), которые позволяют добывать 50--60 млрд кубометров газа в год. Однако из-за высокого (до 25%) содержания сероводорода и глубины залегания запасов (более 4 км) ежегодно извлекается лишь около 12 млрд кубометров. Более того, примерно 40% добытого на месторождении сырья (серы и других компонентов) сейчас попросту списывается в отходы, а не перерабатывается. Как отмечается в информационном меморандуме "Газпрома", увеличивать добычу на месторождении планируется путем использования сайклинг-процессов, которые позволят сократить эмиссию вредных веществ, а также устранить необходимость переработки и хранения неликвидной серы.
«Газпром» давно ищет партнера по повышению эффективности добычи в астраханском регионе. В 1998 году таковым стала итальянская Eni, которая в рамках стратегического соглашения о строительстве газопровода «Голубой поток» в Турцию договорилась сотрудничать и в сфере добычи и переработки высокосернистого газа в Астраханской области. Для этого было создано совместное предприятие Eni и «Стройтрансгаза» (который контролировался бывшим менеджментом «Газпрома»). Однако предприятие не заработало: с одной стороны, цены на газ (в Европе и России) делали подобные проекты переработки не слишком рентабельными, а с другой -- в 2001 году в «Газпроме» поменялась управляющая команда, и проект забыли.
В это же время часть прав на разработку Астраханского месторождения -- на правобережный участок с запасами около 220 млрд кубометров -- отошла новой структуре ОАО «Правый берег», позднее переименованной в Астраханскую нефтегазовую компанию. Соучредителями выступили администрация области и «дочки» «Госинкора» (входит в группу «Гута»). После принудительного банкротства «Гуты» акции (к тому времени 74,5%, поскольку после допэмиссии доля области снизилась c 50% до блокирующей) оказались на балансе Внешторгбанка.
Французская Total интересовалась этим активом давно. Однако пыталась выйти на него через сотрудничество с «Астраханьгазпромом» в сфере повышения отдачи основной части Астраханского месторождения. Соответствующие предложения были сделаны в 2005 году. Понимая, что получить долю в 100-процентной «дочке» «Газпрома» нереально, французы всерьез рассчитывали получить разрешение на покупку правобережного участка.
Тем не менее в прошлом году 100% акций Астраханской нефтегазовой компании едва не купил украинский предприниматель Дмитрий Фирташ (он даже успел приобрести долю ВТБ и был назван победителем тендера на пакет региональных властей). Но после вмешательства Кремля и лично Владимира Путина сделки были повернуты вспять. Предполагалось, что акции выкупит либо «Газпром», либо аффилированные с ним структуры, как только поймет, что делать с правобережным участком.
Очевидно, что Total, которая сейчас имеет хороший контакт с российским монополистом, но так и не смогла стать собственником запасов Штокмановского месторождения, могла возобновить интерес к астраханским активам. Тем более что и ценовая конъюнктура в среднесрочной перспективе делает привлекательными даже самые дорогостоящие добывающие и перерабатывающие проекты.
В компаниях не стали раскрывать подробности переговорного процесса.