Выступление президента Путина на Европейской конференции по безопасности в Мюнхене одни сравнивают с фултонской речью Уинстона Черчилля, другие — с предвыборной речью Сталина в том же 1946 году
Выступление президента Путина на Европейской конференции по безопасности в Мюнхене одни сравнивают с фултонской речью Уинстона Черчилля, другие — с предвыборной речью Сталина в том же 1946 году. Обе речи возвестили об окончании союзнических отношений Москвы и Запада
Дмитрий Тренин, научный руководитель Московского Центра Карнеги
Исторические сравнения привлекательны, но обладают очень ограниченной полезностью и чаще пускают мысль по ложному пути, чем помогают разобраться в том, что действительно происходит.
Прежде всего — о холодной войне. От частого употребления этот образ стерся настолько, что даже люди, успевшие пожить в «сорокалетку страха», забыли, что это такое. Повторение этой истории России и Западу не грозит, поскольку отсутствуют два необходимых компонента: идеологическая несовместимость и борьба за контроль над геополитическим пространством. Более того, даже если кто-то в России пугает себя и других враждебным окружением, в США список внешнеполитических приоритетов выглядит примерно так: Ирак, Ирак, Ирак, Ирак, Иран, Афганистан, Ближний Восток, Северная Корея... Для того чтобы показать место России в этом «строю проблем», надо добавить еще пару строчек. Если же, для сравнения, вывесить «проблемный список Европы», то его открывает глобальное потепление, а никак не Россия.
Вряд ли этого не знают в Кремле. Тем не менее президент РФ все-таки поехал в Мюнхен лично — впервые за все время участия российских представителей в этом «военно-политическом Давосе». Зачем?
Ответ, вероятно, прост: высказаться. Начиная с осени прошлого года критика «режима Путина» и его лидера в западных средствах массовой информации пошла круто вверх. Путин воспользовался неформальным характером мюнхенской конференции, чтобы лично «дать сдачи». Его не просто «прорвало», как в сентябре 2004 года в момент бесланской речи, когда президент фактически обвинил Запад в том, что он использует террористов и сепаратистов для ослабления России. В Мюнхене Путин, хотя временами и волнуясь, изложил свое цельное видение международной ситуации в области безопасности.
Западная аудитория, к которой в основном апеллировал российский президент, услышала, что: — главной угрозой международной безопас ности в начале XXI века является силовой монополизм США и их попытки навязывать миру правила внутреннего распорядка и внешнего поведения; — Россия полностью освободилась от зависимости от Запада; — и, наконец, самое важное: будущее принадлежит не США, чей зенит влияния остался позади, и не многоголосому Евросоюзу, а странам «новой волны» — группе БРИК — Бразилии, России, Индии и Китаю.
Фактически Путин заявил о том, что Россия принимает на себя роль лидера — или, во всяком случае, споуксмена — глобальной оппозиции сохраняющейся гегемонии США. По известным причинам эта позиция до сих пор оставалась вакантной. Китайские руководители слишком прагматичны, чтобы подрывать постепенно укрепляющиеся позиции КНР в мире жесткой антиамериканской риторикой. Индийские лидеры также предпочитают сосредотачиваться на возможностях, которые открывает перед их страной начавшееся сближение с США. После скорого ухода на покой Жака Ширака среди европейских деятелей не останется явных адептов многополярности. В этих условиях Путин, вероятно, посчитал, что Россия достаточно окрепла, чтобы заявить о себе в этой роли. Что в результате? В Белом доме речь Путина вызвала «удивление и разочарование». Центральноевропейские политики поблагодарили главу российского государства за вклад в укрепление НАТО. Большинство комментаторов по обе стороны Атлантики называют речь «агрессивной», хотя некоторые отмечают, что ряд критических (по отношению к США) тезисов российского президента разделяют многие европейцы. Вопрос о том, какой должна быть средне- и долгосрочная стратегия США и ЕС (не говоря уже о Западе в целом) в отношении России, остается по-прежнему предметом дискуссий.
Обычай резать правду-матку на глазах изумленной публики на политкорректном Западе забыт, а на Востоке никогда не был принят. Россия здесь вне конкуренции. Президент Путин умеет полемизировать и наслаждается роскошью, которую дает ощущение собственной силы: говорить прямо и жестко. В Мюнхене Путин позволил себе не быть не только дипломатом, но и политиком. Он выглядел человеком, у которого накипело на душе, и поэтому думал о том, как полнее выразить свои мысли, а не о том, какое впечатление произведут его слова на аудиторию. В конце концов, Путин обращался не к «своим», а к представителям пока еще правящей партии, то есть к США и Европе. Оппозиция — страны БРИК — наблюдала за своим лидером молча.
За «мюнхенской речью» последовал выход России из ДОВСЕ — Договора об обычных вооруженных силах в Европе, подписанного в Париже 19 ноября 1990 года. 14 июля 2007 года Путин подписал указ «О приостановлении Российской Федерацией действия Договора об обычных вооруженных силах в Европе и связанных с ним международных договоров». В ноябре соответствующий закон принят Федеральным собранием.
Еще до подписания указа Путин заявлял, что испытания в России новых ракет, а также приостановление членства в ДОВСЕ — это ответ на необоснованные действия партнеров РФ, в частности США, по развертыванию элементов системы противоракетной обороны в Европе.
Логика Кремля. По словам источника The New Times, близкого к администрации президента
«Эту речь президента никоим образом нельзя сравнивать с фултонской речью Черчилля, поскольку она не носит программного характера с выходом в конкретные мероприятия, которые последовали за Фултоном. Она готовилась как речь на конференции, поэтому и носила такой острый полемический характер, поскольку не было желания копировать Генеральную ассамблею ООН. Более того, многие наиболее острые пассажи были вычеркнуты. А то, что было сказано, президент уже говорил два года назад на саммите СНГ и на переговорах с американцами и с Блэром. По ракетам тоже два года назад предупреждали, что если развернете, то мы будем вынуждены изменить свои оперативные планы и, может быть, выйти из соглашений по ракетам малой и средней дальности. Была ли эта речь победой кремлевских «ястребов»? Нет. Хотя, возможно, они руки потирают. Эта девушка (Кондолиза Райс) бьется не столько за свои интересы, сколько против нас. Болгарию одернули из-за Бургаса, не допускают российские компании в Грузию, Чавесу нельзя поставлять оружие, а в Таиланд поставили оружие — правительство замочили. Просто после пяти-шести раундов переговоров стало ясно, что на профессиональном и экспертном уровне возникла ситуация абсолютного невосприятия наших аргументов, поэтому было принято решение поднять их на политический уровень. Нас не слышат. Мы не рассчитывали, что после этой речи начнут саблями махать. Мы уже люди взрослые, и мы не шарахаемся».
