Мир спасет грех. Красота, часть 4

КОНСТАНТИН СУТЯГИН: (Продолжение. Начало см. в №1, 2, 3)

Географический центр красоты: Бель Франс, Париж, музей Клюни, «Дама с Единорогом» (ПОСМОТРЕТЬ) - предел красоты, край. Чистота, средневековое целомудрие, но уже на грани: на миллиметр сдвинул – и сладость, пошлость, салон. Но пока не качнулось – прекрасно! Восторг и возвышенность!

Картина К. Сутягина «Нюханье цветка», холст, масло

А, впрочем, чего именно «возвышенность» - если еще чуть повыше поднял, и получается пошлость? Какая-то не очень надежная штука красота в чистом виде, красота, лишенная даже намека на бесконечность-неземное (раз так легко перерастает в пошлость).

Еще блестит корень-христианство, четыре великих средневековых распятия в соседнем зале. (Причем именно европейские, дух совершенно не православный, французский и притом совершенно христианский.) Четыре распятия в музее Клюни – ключ ко всей средневековой Франции. А рядом «Дама с единорогом», где сформулированы главные эстетические принципы, которые будут определять французское искусство следующих столетий: зрение, слух, вкус, обоняние и осязание.
Пока нет пошлости - в средневековье еще не понимали, что это такое, зачем и кому она нужна? Пошлость еще не изобрели и не начали продавать. Но путь – вот он, куда идти: «Дама с единорогом», «всем нравится». Научились – и пошлость, салон, Энгр.
А в первый раз – восторг. Всё целомудренно, поет и дышит.
Но еще 1 мм – и пошлятина. «Красивенько».

И хочется совершить кощунство, взбунтоваться против Христа, перешагнуть христианство, только бы побороть эту сладенькую пошлость - Гюстав Курбе (ПОСМОТРЕТЬ) . В Гран Пале сейчас как раз заканчивается его выставка.
Там можно сделать еще один вывод: добавочная сила французов в том, что они, в конце концов, изловчились и «приручили» энергию греха, только намеченную в «Даме с единорогом». Запрягли его в оглобли, как паровую машину, и заставили работать на себя. Курбе - художник просто бешенной энергии, сильный, чувствующий. Пейзаж - так волны бушуют, ураганы, эффектно! Или огромные сцены охоты: 6 на 8 метров, как собаки грызут оленя... Рыбалка, рыба - тоже не мелочь для кошек, а ого-го!- каких тягают. Даже яблоки у него в натюрмортах не хочется их ни кусать, ни нюхать – мелко! - а только кидаться изо всех сил, а лучше забить в пушку и палить, целя прохожим в головы.

Нюхать, щупать, кусать, смотреть... (И все его многочисленные гроты, темные пещеры - тайна, заканчивающаяся в окончательно бесстыдном виде: голые бабы (ПОСМОТРЕТЬ), разложенные, прямо как в кабинете у гинеколога. Пройдя до конца, увидев целое, понятно, что всё уже было в первой работе Курбе: уже в "Похоронах в Орнане" (ПОСМОТРЕТЬ) , хоть могила там и не раздвинута, как у гинеколога, а стыдливо дана в обрез. Но еще 1 мм – ...)

Представляю себе русского, который бы от души писал такие картины! Врубель - и тот с ума сошел! А вот Курбе - при всей своей живописи очень аккуратный, модный человек. Полезный член общества - ну, правда, разрушил в революцию колонну на Вандомской площади, так потом у него вычли из зарплаты, ничего страшного. Художник занят общественно полезным делом, создает новые смыслы, новые «настройки».

Главная его заслуга в том, что в искусстве (а потом и в жизни) он предложил гарантировать каждому человеку "Право на грех", и это с радостью подхватили все другие полезные члены общества. За это они всего-навсего забрали свободу, но в результате сделали всех людей чрезвычайно лояльными. Очень выгодно получилось: за грех люди лучше работают, чем за страх, а тем более за совесть. Оказывается, люди себя ведут гораздо приличней, и лучше трудятся, если ими движет гордость, зависть, жадность, обжорство, пьянство, похоть, сребролюбие и т.д.

Зрение, слух, обоняние, вкус, осязание – суть новые добродетели, «Дама с единорогом» опять оказывается недостижимой, загадочной и прекрасной. Похоже, что круг замкнулся: распробовать, унюхать, увидеть – когда все органы чувств уже основательно испорчены-замусорены - снова становится актуальным. Оказывается, нужно опять целомудрие, чтобы «расслышать».
Когда кругом мысль, ум и калькуляторы, наличие в исправности пяти органов чувств - уже очень много. Во всяком случае, это тоже может от чего-то спасти.
Но еще 1 мм – ...

Здесь отвечают Илья Китуп, Михаил Осокин, Геннадий Красников, Всеволод Емелин, Юрий Кабанков, Люся Воронова
О красоте уже сказали:

• Николай Борисов, Георгий Василевич, Александр Аузан, Владислав Красновский, Геннадий Генераленко, Андрей Монастырский;
• Александр Флоренский, Ольга Суркова, Виталий Найшуль, Андрей Горохов, Валентин Курбатов, Сергей Прокофьев
• Лев Пирогов, Дмитрий Озерский, Екатерина Монастырская, Олег Гаркуша, Олег Попов

ИЛЬЯ КИТУП, художник (Кельн)

Есть ли такие современные вещи, предметы, услуги, дома, города, профессии, которые Вам не нравятся (причем, прежде всего именно внешне не нравятся, с точки зрения "прекрасного")? Например? Почему они Вам не нравятся - что-то "сбилось в настройке", устарели представления о красоте?

Своим вопросом, уважаемый, вы вывалили на меня такую кашу из всего существующего, что нужно раскладывать её по тарелкам. Знаете, при том, что существует масса чудесных городов, прекрасных домов, изумительных услуг и отличных предметов, некоторые мне всё-таки не нравятся. Из городов, например, не нравится Москва. Я её очень люблю, но она мне не нравится - она уродлива. А вот Питер, наоборот, нравится – он прекрасен. Но я его не люблю. Из домов мне не нравятся новые берлинские небоскрёбы, а вот многие старые московские дома нравятся. Предметы? Большинство современных предметов не нравятся - они скверно сделаны и некрасивы. А некоторые - например, гелевые ручки нравятся все, даже самые неказистые, потому что я их люблю. Услуги и профессии?
Странноватый вопрос. Скажу, что плохие, медвежьи и нелюбезные услуги мне сильно не нравятся. Профессии нравятся все - они все прекрасны. Поэтому я для себя так и не выбрал ни одной - никак не решусь. Что касается "настроек", то они у каждого человека разные - поэтому всё в мире разное, а не одинаковое.

А современные художники эти самые современные настройки и предлагают, как новые версии "Windows"?

Современные художники - это лишь небольшой сегмент культуры, обычному обывателю почти неинтересный. Современных художников, способных хоть слегка повернуть ручки "настроек" для населенческих масс, крайне мало. В разной степени это удавалось лишь Пикассо, Дали и Уорхолу. При том, что творения Пикассо прекрасны, они мне не нравятся. Произведения Уорхола не всегда прекрасны, но мне нравятся. Творения Дали – просто уродливы. Но вот ручки "настроек" удалось повернуть всем троим.

Или же художник не влияет на изменения представлений о "прекрасном", а только их фиксирует?

Художник ни на что не влияет, кроме (изредка) на историю искусства. Художник лишь фиксирует в материале свои личностные фантазмы – своего рода дурдом.

Пользуетесь ли Вы понятиями, например, "красивая работа", "красивый город", "красивый человек", "красивый дом/картина /книга"? Если "да", то руководствуетесь ли при определении красоты этих вещей какими-то произведениями искусства? Например?

Конечно, пользуюсь я такими понятиями. Но при определении красоты той или иной сущности с произведениями искусства их не сравниваю. Только один раз увидел на улице неописуемое существо и сразу подумал - "прямо как Верка Сердючка". Ведь Верка Сердючка - это произведение искусства, не правда ли?

Или же красота и искусство - не имеют ничего общего?

- О! Имеют много общего. Без "или". Настоящее искусство всегда прекрасно, не сойти мне с этого места! А плохое искусство – всегда убого, хоть ты тресни.

Что, на Ваш взгляд, в современном русском искусстве является общим (понятным) для зрителей Германии, а что - типично русским, "неконвертируемым"?

- Из современного русского искусства немцам понятно всё, что содержит типично русское: ушанку, телогрейку, водку, матрёшку, царя, сани, кнут, балаган. Но, увы, этот материал неконвертируем.

Есть ли какая-то типичная "русская красота"? "Типичная немецкая"?

"Типично русская" и "типичная немецкая" красоты безусловно существуют. Они несколько отличаются друг от друга, но во многом совпадают. Это то, что больше всего объединяет два наших великих народа - полное отсутствие вкуса и абсолютно превратные представления о красоте. Изобрести такую сильную вещь, как китч, было под силу только немцам. Зато русские - чемпионы мира по китчу! А чемпион мира – это круто, вы не находите?

МИХАИЛ ОСОКИН, независимый культуролог (Москва)

Пользуетесь ли Вы понятием "красота"? Например, "красивая работа", "красивый город", "красивый человек", "красивая жизнь /картина /книга/ музыка/ кино"? Руководствуетесь ли Вы при определении красоты этих вещей какими-либо произведениями искусства?

Слово «красивый» не люблю с детства. С тех пор, как мать, рассматривая школьную фотографию класса, умилялась: «А это кто? Ы-ы, какой красивенький мальчик! Не то что ты, маленький ублюдок, кормишь тебя, поишь, толку – нуль, когда ж ты сдохнешь», и т.д.

Но дело, конечно, не только в моих детских комплексах. А в предельной затасканности слова, размытости его значения и в постоянном внутреннем ощущении, что «красивое» лично для тебя, – для тех, кто тебя окружает, – срань болотная. Свои «эстетические идеалы» нужно держать при себе, не давать святыни псам и вообще экономить жемчуг.

О «произведениях искусства» говорят «красивый», когда больше нечего сказать. Например, фотография трупа на залитом кровищей полу – красивая фотография (этимологически – уж точно), потому что на ней много крови, красной, яркой, артериальной… Или: «красиво горит» (о пожаре в жилом доме). Красота дискредитирована эссенциалистской эстетикой, остается остранять этот невнятный шаблон убийственной иронией (примерно так, как в рассказе Владимира Сорокина «Возвращение»: «Вася! Иди сюда, посмотри, какие лилии! Ведь это усраться сушеными ... !»). «Красивое кино» – бессмысленное сочетание слов. Даже о голливудском блокбастере содержательнее сказать, что в нем «много спецэффектов», чем что он «красиво снят». В общем, красота, если и спасет мир, то не сейчас. Это будет уже деконструированная, «проветренная» красота в эпоху постантиэссенциализма.

Является ли, на Ваш взгляд, "красота" чем-то важным в современной жизни, как стимул, ориентир, как мерило? Что важнее: красота или свобода? Красота или комфорт? Красота или экономическая выгода? Красота или корректность?

Красота в значении смазливости важна, помогает сделать карьеру. «Красивую девушку» (это, как правило, синоним полной дуры; если не дура, то она – не «красивая», а либо «хорошая», либо «симпатичная») скорее возьмут на работу и если она не будет много из себя строить, будет у ней комфорт и всякие житейские (экономические и проч.) выгоды. С «красивой» девушки взять особо больше нечего, и то – не факт, что даст. «Некрасивой» девушке (тоже, кстати: знакомой в глаза не скажешь, что некрасивая, а за глаза – вообще опаскудишь почем зря) приходится, по необходимости, быть умной, находчивой, конгениальной обстановке и любой сиюминутной ситуации. Иначе говоря, уродство тоже является стимулом, как и красота.

Впрочем, кое-где классическая эстетика права: красота – это что-то бесполезное, антоним удобства. Удобная вещь не бывает красивой. Она либо «хорошо смотрится», либо «очень идет». А в красивых вещах a la mode du jour выйти никуда не выйдешь – запомоят. В деревенских домах считается красивым накрывать телевизор большой салфеткой наискось, так чтобы она загораживала полэкрана, а сверху ставить вазу с искусственными цветами или засушенным рогозом. Когда встретют-подоют коров и настанет время смотреть телевизер, салфетку – приходится с экрана убирать и подтыкать под вазу. Это пластическое воплощение красоты (неудобства) в быту, которое стало частью ритуала «просмотр телевизера».

Меняются ли со временем представления человечества о красоте (о прекрасном)? Влияет ли на это современное искусство? Должен ли художник нести ответственность за свои высказывания (в частности, за преступления против языка и против образа)? Или же красота является неизменной величиной, и художник может нарушать всевозможные табу, создавать любые бренды и тренды - все равно это не вызовет в реальной жизни никаких неприятных изменений?

Меняется «эстетический идеал» (термин эстетики, который – как и все термины в этой области словоблудия – не имеет дефиниции, а отсылает к другому понятию и так дальше, до бесконечности). В отношении к нему выстраиваются градации категорий типа «прекрасное» – абсолютное соответствие эстетическому идеалу, красивое – не совсем полное, «милое» – аналог франц. grace, неоплатонический синтез «красоты» с «добродетелью», и т.д.

Современное искусство находится в манипулятивном равновесии со своим потребителем. Большинство «художников», чтобы на что-то влиять, слишком неразличимы на фоне нехудожников, скорее, отвечают или демонстративно противоречат вкусу большинства. Те, кто умеют улавливать вкус и соответствовать, – прославляются, а тех, кто мог бы влиять, широкая публика не читает, не смотрит и не слушает… Скучно рассуждать о самоочевидном.

При этом некоторые «художники» ошибочно думают, что они могут совершить преступление против языка или образа. Бу-га-га. Единственное преступление против образа обозначается эстетической категорией «безвкусица» (противоречие между интенцией автора и эстетической нормой, которое осознается как таковое реципиентами со вкусом). Для такого у языка и языка художественной литературы (поэтики) есть мощный механизм самозащиты: не предусмотренное системой, отторгается естественным путем, если не находится пуристической тли, которая продляет жизнь мертворожденному. Все остальное – не преступление, а эксперимент, даже зеленый доллар на картине «Белый квадрат на сером фоне» (вот на картине «Утро в сосновом лесу» – уже мелкое хулиганство, потому что Бренер сам может нарисовать квадрат так, чтобы было похоже, а медведя – не может).

Употреблялось ли слово "красота" в СССР, и если "да", то в каком контексте, применительно к чему? Была ли она важным соображением, или второ- третьестепенным? Отличалась ли чем-то "советская красота" от того, что вкладывается в то слово в нынешней России?

Идеал «советской красоты» – физически здоровое, спортивное и при этом асексуальное тело. Для детей – полнота (считалось, что ребенок, отдыхающий в пионерском лагере, должен за лето пожирнеть – вспомните сцену взвешивания мальчиков из оттепельной бойлаверской комедии Элема Климова «Добро пожаловать, или Посторонним вход воспрещен»). Этот идеал сейчас усиленно реставрирует Путин, отсюда – возрождение военно-спортивных игр типа «Зарница», премирование за воспроизводство пушечного мяса и т.п. Так что о достоверных свидетельствах можно особо не жалеть, скоро все вспомните.

ГЕННАДИЙ КРАСНИКОВ, поэт, секретарь союза писателей России (Нижний Новгород)

Есть ли такие вещи, предметы, услуги, профессии, архитектура, изобразительное искусство, книги и т.д., признанные "временем", которые Вам, однако, не нравятся (причем, прежде всего именно внешне не нравятся, с точки зрения "прекрасного")? Например? Почему они Вам не нравятся - что-то "сбилось в настройке", устарели представления о красоте?

Кажется, все (многие, по крайней мере) восхищаются Америкой – особенно её высотными зданиями, вроде погибших 11 сентября башен-близнецов. Однако, на меня один вид любого городского американского пейзажа (в кинохронике, в художественных фильмах, на фотографиях) наводит ужас (почти мистический), словно я вижу какой-то кошмарный сон, от которого хочется поскорее очнуться. Никогда не смог бы жить среди такой «архитектуры», среди такой «красоты», от которой нормальный человек не может не впасть в глубокую депрессию или в иное тяжёлое психическое заболевание. К сожалению, сегодня в Москве и Петербурге тоже начинают возводить подобные архитектурные монстры, эти будущие памятники нашему бесчеловечному времени.

Является ли современное искусство тем самым "фильтром", который должен приучить нас любоваться-радоваться тому, что прежде не нравилось?

Некий господин А. Ерофеев из Третьяковской галереи (не путать с Виктором Ерофеевым, хотя хрен редьки не слаще!), убеждает нас, что «современное искусство» - это «Целующиеся милиционеры» или группа «Синие носы», а не согласных с таким мнением считает недоумками и необразованным быдлом. В доказательство приводит слова Бенуа о том, что все картины Шишкина надо собрать и сжечь! Этим «просветителям» - Ерофеевым (В. Ерофеев не один год уже гнобит русскую литературу с её Пушкиным, Толстым!) вторит господин с фонвизинской фамилией Самодуров, который в своём сахаровском центре устраивает кощунственные выставки «современного искусства», авторы которых могут рубить или замазывать икрой иконы, на место ликов святых ставить рожи Микки Маусов...

Такие вот, с позволения сказать, хунвэйбиновские «фильтры» современного искусства и «культурных революций» Швыдкого... Как вы думаете, могут они «приучить нас любоваться-радоваться» чем-нибудь? Слава Богу, настоящее искусство живёт независимо от этих «фильтров». Так, на выставку произведений презираемого сотрудником Третьяковской галереи А. Ерофеевым Ивана Шишкина на Крымском валу вот уже месяц не кончается огромная очередь посетителей... Думаю, что Павел Михайлович Третьяков в гробу переворачивается от того, во что превращают его галерею нынешние её «фильтровальщики».
Является ли, на Ваш взгляд, "красота" чем-то важным в сегодняшней жизни, как стимул, ориентир, как мерило? Что важнее: красота или свобода? Красота или комфорт? Красота или экономическая выгода? Красота или корректность?

Увы, сегодня отношение к красоте выражается фразой: «Сделайте нам красиво», «сделайте нам смешно», «сделайте нам комфортно». Отсюда весь этот «гламур», которому настоящее имя - хламур и не более того...

Пользуетесь ли Вы понятиями "красивая работа", "красивый город", "красивый человек", "красивый дом /картина /книга"? Руководствуетесь ли вы при определении красоты этих вещей какими-либо произведениями искусства? Например?

Опять же, увы, - «красивая работа», «красивый город», «красивый дом» - это по нынешним временам почти фантастическая редкость. Утрачены – профессионализм (почти во всех сферах деятельности), утрачены «школы», мастерство, а значит, и чувство красоты, идеал красоты, чувство гармонии, то, что русский народ называл когда-то ёмким словом – «лад» (почитайте об этом прекрасную книгу Василия Белова «Лад» с прекрасными фотографиями Анатолия Заболоцкого, и вы увидите в ней и красивую работу, и красивые – самые простые! – лица, и красивые дома, и красивый уют в доме, и красивые многовековые традиции – от рождения до смерти, и т. д.).

Есть ли, по-вашему, у понятия "красота" какие-то национальные (религиозные) оттенки? "Русская красота" - что такое?

Разумеется, красота имеет национальные особенности. Например, китаец восхищается и может заплакать, слушая характерную китайскую музыку, которая у меня, мягко говоря, не вызывает подобных эмоций, а выражаясь откровенней, может даже и раздражать.

О «религиозных оттенках» красоты мы помним по тому, как святой Владимир выбирал религию для Руси. «Повесть временных лет» рассказывает, что посланники князя Владимира знакомились и с мусульманским, и с иудейским, и с католическим обрядом. И только придя в «Греческую землю» и увидев, как там «служат Богу», они, по их признанию, «не знали – на небе или на земле мы: ибо нет на земле красоты такой, и не знаем, как и рассказать об этом». Вот, кстати, о какой красоте думал Достоевский, когда говорил, что «красота спасёт мир».

О русской же красоте замечательно сказано у Фёдора Тютчева в стихах о России:

Не поймёт и не заметит
Гордый взор иноплеменный
Что сквозит и тайно светит
В наготе твоей смиренной...

Вот этот «тайный свет» и есть не всеми и не каждым видимый – отличительный знак русской красоты...

ВСЕВОЛОД ЕМЕЛИН, поэт (Москва)

Есть ли такие вещи, предметы, услуги, профессии, архитектура, изобразительное искусство, книги и т.д., признанные "временем", которые Вам, однако, не нравятся (причем, прежде всего именно внешне не нравятся, с точки зрения "прекрасного")? Например? Почему они Вам не нравятся - что-то "сбилось в настройке", устарели представления о красоте?

Предметов таких очень много. Например классический балет (типа "Лебединое озеро"), классическая опера, повести и романы И. С. Тургенева и т. д. Объяснить почему они мне не нравятся затрудняюсь. Я, типа, умом понимаю, что это вроде как красиво, а сердцем нет, не принимаю. Смотреть, слушать и читать мне это ужасно скучно. Может быть по тому, что не нравящиеся мне предметы проходят по разряду изящных искусств, а современное искусство решает любые задачи кроме как сделать зрителю красиво? И когда мы (современные люди) видим нечто претендующее одновременно на артефакт и на красоту у нас возникает когнитивный диссонанс.

Является ли современное искусство тем самым "фильтром", который должен приучить нас любоваться-радоваться тому, что прежде не нравилось?

По-моему, современное искусство учит не любоваться, а ужасаться.
Его задача не вызвать эстетическое удовольствие зрителя, а посредством шока вогнать его в глубокий ступор.

Является ли, на Ваш взгляд, "красота" чем-то важным в сегодняшней жизни, как стимул, ориентир, как мерило? Что важнее: красота или комфорт? Красота или экономическая выгода? Красота или корректность?

Красота в сегодняшней жизни чрезвычайно важна прежде всего как стимул, ориентир и мерило. Красота в наше время чисто экономическая категория. Некрасивую вещь не продашь. Такие понятия, как красота и комфорт, красота и экономическая выгода в наше время полностью слились. Повторюсь, что (на мой взгляд) художники и поэты красотой давно не занимаются. Производством красоты в современном обществе занимаются дизайнеры, рекламщики. пиарщики и т. д.

Красота и злодейство - совместны? Что "красивее", порядок или свобода? Сталинский СССР или демократическая РФ?

На мой взгляд, красота и злодейство совмещаются гораздо лучше, чем красота и добродетель. Мне кажется, Достоевский ошибался насчет того, что "красота мир спасет". Красота мир погубит. Зло гораздо красивее добра.
Сталинский СССР - прекраснее демократической РФ, как любая имеющая цель и осмысленная вещь прекраснее вещи бессмысленной и бесцельной. Как парадигма всегда прекраснее симулякра. (Я в данном случае говорю исключительно об эстетической стороне предмета).

Существует мнение, что прекрасное должно быть величаво. Согласны Вы с этим или нет? Почему? Может красота быть, например, не сверкающей-ослепительной - а глупой? Сиротской? Бедной? Неуклюжей? Т.е., не требующей особенно страшных жертв? Может быть "красота" смешной? Например?

Да. По-моему, красота должна быть величавой. Она должна вызывать трепет, преклонение и сексуальное желание. Поэтому глупой она быть может, а сиротской и неуклюжей нет. Можно хотеть красивую дуру, а умную замарашку хотеть нельзя. Или в живописи, многие картины Рериха, Врубеля, Климта чрезвычайно глупы, но, тем не менее, очень красивы. И смешной красота быть не может. Это, типа, как во время полового акта пошутить. Получится одно из двух: либо шутка, либо половой акт.

Есть ли, по-вашему, у понятия "красота" какие-то национальные (религиозные) оттенки? "Русская красота" - что такое? "Советская" - была?

Наверное, есть какие-то оттенки. Мне, например, трудно воспринять как красивые многие памятники индуистской и южно-буддийской архитектуры. Или красоту американских топ-моделей. А русская красота ... Буду наверно банален, но это равнинный пейзаж с березовой рощицей, озером и церковью. Тургеневские девушки и пушкинская Татьяна. Тоска и удаль. Водка и тройка. Может это и не красиво и не правда, но гештальт таков.
Советская красота это сталинский гранд стиль (архитектура, кино, парады, мундиры, банкеты, чуть-чуть литературы). Была и хрущевская красота, но она существовала исключительно в фантастических романах 60-х годов о светлом коммунистическом будущем. В жизнь воплотить не удалось.

ЮРИЙ КАБАНКОВ, член Правления Союза писателей России, доцент кафедры теологии и религиоведения (Институт истории и философии) ДВГУ (Владивосток)

Существует мнение, что в здоровом обществе поэты/художники не нужны. При разумно организованном разделении труда, красотой должны заниматься специалисты, и потребности современного человека в "прекрасном" вполне удовлетворяют архитекторы, дизайнеры, модельеры, визажисты, редакторы иллюстрированных журналов, торговцы антиквариатом и т.д.? Согласны Вы с этим мнением или нет? Почему?

Мнение не есть суждение, мнить можно что угодно. Заданный в анкете вопрос заключен рамками утопического мышления и сослагательного наклонения: «Если бы – то...» Думаю, что того «здорового общества», о котором – в рамках политико-экономических доктрин – мечтает «интеллигентный обыватель», в падшем, расщепленном мире быть не может, разве что (ну, помечтаем!) в отдельно взятом царстве-государстве и на краткое – в исторической перспективе – время. А «при разумно организованном разделении труда», как писал в дневнике 1930 года М.Пришвин, мы все будем приторочены к определенной функции, «каждый в отдельности, ничего не понимая в целом». Задача же «видимой» красоты в этом мире – споспешествовать сердечному пониманию, «вниманию-в-себя» Целого.

Как вам лозунг на одном из бесчисленных конвейеров «мисс-красоты»: «Красота спасёт мир»? Достоевский уж не единожды в гробу перевернулся.

Дабы в очередной раз не изобретать велосипеда, позволю себе автоцитату: «“Когда благородный человек берётся за лютню, то это для того, чтобы упорядочить ритм, а не предаваться душевному веселью” (“Цзо чжуань”). Сказано сие на другом конце Поднебесной примерно в то же время, когда Платон мыслил своё “Государство”, из которого изгонял поэтов с их безумными фантазиями, своеволием и непредсказуемостью, “особенно искусных в подражании и способных принимать множество различных форм”; поэтов, вносящих путаницу в стройный хор всеобщего благоденствия, одним лишь присутствием своим разрушающих с трудом добытое иллюзорное равновесие, ибо, по мысли одного из множества “изгоняемых” (А.Блок), – “фантазия, став точкой зрения, становится опасной для общества.”»(1)

В защиту же «функции» художника «принимать множество различных форм» «возможна мысль о некоем юродстве поэта, продолжающем традицию русских православных блаженных, своими действами выворачивающих наизнанку привычную модель поведения мирянина – дабы привычка не заскорузла скорлупой фарисейства»(2) (в нашем случае – «эстетической застеклённости»). Но сия апология – при четком сознании того, что поэзия (как некий эстетический момент) есть блудная дочь молитвы (как начала духовного).

Икона как эстетичный предмет интерьера или даже выставочный экспонат – это красота? У Вознесенского – несколько аляповато, но довольно вразумительно:

Уважьте пальцы пирогом,
в солонку курицу макая,
но умоляю об одном:
не троньте музыку руками!

Есть некие непреложные законы – наряду с физическими, – как то: нельзя использовать то, что выше тебя, «сему служить должно», иначе – «сбой программы», фрагментация, аннигиляция и аберрация восприятия и понимания и, в конце концов, не «красота», а эстетический мусор.

В статье «Жребий Пушкина» о.Сергий Булгаков пишет: «Было бы наивно и “прелестно” думать, что падшему человеку, хотя бы и великому поэту, доступна в чистоте небесная красота, светлое её пламя, купина неопалимая. Небесные лучи проницают в поднебесную, разлагаясь и преломляясь в сердце человеческом, из которого исходят все помышления его, добрые и злые». (Мы говорим здесь о красоте как «ощутительной форме Истины и Добра», - Вл. Соловьёв, не телеведущий). Но человеческому сердцу «дано растлевать красоту и растлеваться ею»; этой властью обладают искусства и философия, не огражденные рамками духовными.

Есть ли, по-вашему, у понятия "красота" какие-то национальные (религиозные, региональные) оттенки? "Русская красота" - что такое?

А насчет национальных, религиозных «оттенков» красоты, собственно, о «русской красоте» – вот как двадцатишестилетний Иван Бунин «использует пейзаж» для утверждения этой красоты:

«Христос воскрес! Опять с зарёю
Редеет долгой ночи тень,
Опять зажёгся над землею
Для новой жизни новый день.

Еще чернеют чащи бора;
Еще в тени его сырой,
Как зеркала, стоят озёра
И дышат свежестью ночной;

Ещё в синеющих долинах
Плывут туманы... Но смотри:
Уже горят на горных льдинах
Лучи огнистые зари!

Они в выси пока сияют,
Недостижимой, как мечта,
Где голоса земли смолкают
И непорочна красота.

Но, с каждым часом приближаясь
Из-за алеющих вершин,
Они заблещут, разгораясь,
И в тьму лесов, и в глубь долин;

Они взойдут в красе желанной
И возвестят с высот небес,
Что день настал обетованный,
Что Бог воистину воскрес!»

Так что и «прогресс в искусстве», и некое «новое видение культуры мира и красоты» заключаются не в «расширении и преодолении», но знании границ и соблюдении оных. В конце концов, красота начинается со свободы духовного выбора, а куда приведёт сей свободный выбор – это уже другое кино.

(Были приведены две цитаты:
1. Юрий Кабанков. Обращение // Одухотворение текста. Литература в контексте религиозного сознания – Владивосток : ДВГУ, 2006. – С. 9.
2. Там же: «Не внидет Премудрость в душу злохудожну». Пушкин: поэтический путь духовного служения, стр. 90.
Юрия Кабанкова «Обращение // Одухотворение текста. Литература в контексте религиозного сознания», Владивосток : ДВГУ, 2006. – С. 9. и Там же: «Не внидет Премудрость в душу злохудожну». Пушкин: поэтический путь духовного служения, стр. 90.)

ЛЮСЯ ВОРОНОВА, художник (Москва)

Есть ли такие вещи, предметы, услуги, профессии, архитектура, изобразительное искусство, книги и т.д., признаваемые "временем", которые Вам, однако, не нравятся (причем, прежде всего именно внешне не нравятся, с точки зрения "прекрасного")? Например? Почему они Вам не нравятся - что-то "сбилось в настройке", устарели представления о красоте?

Нет.

Является ли современное искусство тем самым "фильтром", который должен примирить нас с тем, что прежде не нравилось?

Нет.

Пользуетесь ли Вы в качестве образцов какими-то произведениями искусства, когда определяете для себя, например, "красивую работу", "красивого человека", "красивый дом", "красивый город" и т.д.? Какими?

Народное искусство, иконопись, наскальные росписи.

Существует мнение, что в здоровом обществе поэты/художники не нужны. При разумно организованном разделении труда, красотой должны заниматься специалисты, и потребности современного человека в "прекрасном" вполне удовлетворяют дизайнеры, архитекторы, модельеры, визажисты, редакторы иллюстрированных журналов, торговцы антиквариатом и т.д.? Согласны Вы с этим мнением или нет? Почему?

Поэты необходимы всегда. Они думают о Душе постоянно, остальные иногда (когда живот болит).

Есть ли, по-вашему, у понятия "красота" какие-то национальные, исторические, религиозные и т.д. оттенки? Можно ли говорить о каких-то специфических особенностях "русской красоты"?

Нет.
Есть КРАСОТА и есть красивость, различают тонкие.

(Вот, вроде бы очень лаконично – даже, может, на равнодушный взгляд, слишком просто. Человек посторонний скользнет глазом, и даже не станет разбираться, про что там Люся Воронова сказала «нет», а про что «да». Однако, если знаешь, что говорит это человек очень серьезный и очень талантливый, то почему-то сразу хочется еще раз перечитать вопрос – даже если его сам придумал. – К.С.)

Картина Люси Вороновой «Дом на углу», 1999 год, бумага, масло

ограждения из нержавеюжщей стали