Прививка от тюрьмы

Представим себе заключенного, который, отсидев часть срока, получает за примерное поведение ограниченную свободу Каждое утро он покидает тюрьму и отправляется на работу, а вечером к определенному времени возвращается в камеру День его четко расписан, и силы порядка в любой момент могут проверить, где находится и чем занимается их подопечный. Казалось бы, чего большего может в своем положении желать человек (особенно если у него есть работа и дом, что бывает не так и часто), которому еще сидеть и сидеть. Меж тем трудности, с которыми он сталкивается «на воле», столь серьезны, что самому с ними справиться ему часто бывает не под силу.

Мы, группа волонтеров, задумались, чем можно помочь такому заключенному. В результате долгих обсуждений возник проект «Тюрьма приходит в школу. Школа приходит в тюрьму».

Мы ставим перед собой две задачи. Первая — способствовать тому, чтобы среда за стенами тюрьмы была как можно менее враждебной заключенному, чтобы общество избавилось от целого ряда предрассудков по отношению к тюрьме. Вторая — на живых примерах показать школьникам, что законы нарушают не одни монстры.

Само ожидание встречи с заключенными для ребят некоторое испытание. И вот мы входим. В первые минуты лица школьников не выражают ничего кроме растерянности, поскольку они никак не ожидали увидеть перед собой совершенно нормальных людей. Нет никакой «печати порока» — один похож на учителя, другой — на социального работника. Уже первая встреча меняет их представления, заставляет расстаться с заблуждением, будто в тюрьме сидят те, кому на роду написано попасть за решетку, про кого заранее можно было сказать, что рано или поздно его посадят. А когда заключенные начинают рассказывать свои истории, всякое предубеждение окончательно рассеивается.

Вопрос «А за что вас посадили?» на таких встречах возникает неизбежно. Нередко ребята задают его, бессознательно желая, чтобы их «успокоили»: рассказали о чем-то таком, чего с ними самими никак не может приключиться. Ho, как правило, получают совсем не то. Конечно, история Франческо Н. — грабителя, который шел на все ради денег, невольно наводит на мысль, что этот человек устроен не как все другие. Ho когда он начинает рассказывать о своем детстве: рабочий район Турина, иммигрантская семья, несбыточная мечта о мопеде, который имели многие его товарищи, первая кража, постепенное вхождение в преступный мир — от уверенности, что стать преступником ему было начертано на роду, не остается и следа.

Поначалу интерес школьников к криминальному прошлому заключенных вызвал у нас беспокойство. Ведь мы приходим в школу, чтобы в первую очередь рассказать о тюрьме, о наказании, а не о преступлении, тем более, что тема эта очень личная и тяжелая — далеко не все заключенные готовы ее обсуждать. Однако со временем мы убедились: говорить о преступлении чрезвычайно важно. Это тяжело, очень тяжело, но так школьники приходят к пониманию, что они порой и сами слишком близко приближаются к опасной черте, отделяющей законопослушного гражданина от правонарушителя, и что заключенный — тоже человек, а не «ходячее преступление».

Самое интересное, что пользу от таких жизненных историй, даже самых страшных, получают обе стороны: не только слушатели, ни и рассказчик. Для него это возможность взглянуть на свои поступки чужими глазами, в данном случае глазами детей, переосмыслить их.

У Марио Дж. все складывалось прекрасно: любимая работа, жена, сын, и вдруг все летит к чертям. На работе неприятности, в семье разлад, жена настраивает ребенка против отца. Отнимают последнее, из-за чего стоит жить, — сына, и он решается на убийство. Приговор — тридцать лет тюрьмы. Рассказывая о себе, Марио не пытается оправдаться: он мучительно ищет слова, чтобы объяснить детям, каково это, когда тебе плохо настолько, что ты уже себя не контролируешь. Как с этим справляться? У Марио нет готового ответа. Точнее, его ответы — и он прекрасно это осознает — банальны: держать себя в руках и не стесняться обращаться к людям за помощью.

А вот история настоящего преступника. Стефан К. был своим человеком в миланском криминальном сообществе и за решетку попал отнюдь не в первый раз. К нам, волонтерам, он относился настороженно, чтобы не сказать враждебно. Мы попытались привлечь его к работе в тюремном журнале «Ограниченные горизонты», о котором речь пойдет ниже, но и из этой затеи ничего не вышло. Пару лет назад Стефан получил право выходить за стены тюрьмы, и как-то нам удалось затащить его в школу. Первые полчаса он только слушал, и вдруг его словно прорвало: Стефан стал рассказывать о себе с обезоруживающей честностью и трезвостью. Он говорил, что в жизни его интересовало одно — деньги. И вот к чему он пришел: семьи нет, друзей тоже, никому он не нужен и не интересен — образования никакого, ни интересов, ни увлечений тоже нет.

Важно понимать, что этот проект — настоящая лаборатория. Его участники: школьники, преподаватели, родители — сталкиваются с чем-то абсолютно для себя новым. Ведь в нашем обществе не принято обсуждать проблемы тюрьмы, и большинство имеет о ней самые смутные представления.

Преподаватель, который берет на себя смелость взяться со своими учениками за такую непростую тему, должен тюрьму увидеть собственными глазами, побеседовать с заключенными, сам расстаться с некоторыми предрассудками. Поэтому мы начинаем с того, что устраиваем для таких энтузиастов посещение тюрьмы.

Потом мы просим школьников написать сочинение о тюрьме — кто как ее и ее обитателей себе представляет. Обычно такие работы пестрят разного рода штампами, почерпнутыми в основном из телепередач: большинство преступников остаются безнаказанными, за ухудшение криминальной обстановки ответственны иностранцы, в тюрьму попадают те, кому это на роду написано, у кого ДНК особенная.

Первая же встреча с заключенными во многом меняет представления школьников о тюрьме. Поразительно, что заключенные почти никогда не рассказывают детям небылиц, не пытаются приукрасить себя и свои поступки. При этом ведут себя предельно тактично: какие-то подробности опускают, понимая, что перед ними за аудитория. Видимо, интуиция подсказывает этим взрослым людям, что только правда может заставить школьников увидеть в закоренелых пре ступниках людей.

Самый волнующий и тяжелый для ребят момент — когда они переступаю" порог тюрьмы. Это ни в коем случае не должно напоминать поход в зоопарк в котором за решетками вместо зверей сидят люди — встречи с заключенным* мы организуем в редакции уже упоминавшегося журнала «Ограниченные горизонты». Иногда мы приглашаем и других гостей. Недавно к нам приезжала вдов; известного юриста, убитого Красными бригадами. Ее рассказ потряс всех. Одиг заключенный, получивший срок за убийство, признался, что только теперь понял, что пришлось пережить матери и жене его жертвы.

Когда проект подходит к концу, преподаватель просит ребят вновь написать сочинение. Сравнивая их с теми, что дети писали до знакомства с тюрьмой, мы почти всегда обнаруживаем, что отношение к заключенным стало совершенно другим — гораздо более толерантным. Ho главное не это: размышляя о судьбах заключенных, школьники начинают по-новому смотреть на самих себя. Приходит понимание, что за юношеское стремление быть не таким, как все, за показное игнорирование общепринятых норм и правил, балансирование на краю пропасти иной раз приходится платить очень дорого.

Заключенные тоже много получают от таких встреч. Хотя рассказывать о своем преступном прошлом тяжело, эти люди вдруг начинают осознавать, что их пример может быть кому-то полезен. К тому же общение с детьми заставляет их по-новому взглянуть на свою жизнь. В такой аудитории нельзя просто сказать: «Я отсидел в тюрьме много лет и свой долг обществу выплатил». Школьники такой арифметики не поймут, поскольку им важно, чтобы добро победило зло, а в этом случае зло не побеждено, а лишь наказано.

Ho вернемся к заключенному, который, отсидев часть срока, получил за примерное поведение ограниченную свободу. Теперь благодаря нашей программе к нему и таким, как он, отношение за стенами тюрьмы — в автобусе, в кафе, на рабочем месте — будет чуть менее враждебным, чем раньше. Пусть эти изменения почти незаметны, но с чего-то надо начинать.

Писать, чтобы измениться

Школьный проект родился не на пустом месте — он вырос из другого нашего тюремного проекта — журнала «Ограниченные горизонты». Его с помощью волонтеров уже несколько лет издают заключенные Дома заключения в Падуе и Женского исправительного учреждения Венеции —Джудекки.

У журнала две главные цели: первая — распространение информации внутри тюрьмы, потому что информация помогает сознательно относиться к своему заключению, препятствует разрушению личности. Вторая — поддерживать связь между теми, кто «внутри», и теми, кто «снаружи»; ведь рано или поздно заключенные выйдут на свободу, и для них крайне важно попасть в среду, которая не будет им враждебна.

В последние годы средства массовой информации в погоне за сенсациями стали уделять неоправданно большое внимание проблеме преступности. Как результат — у граждан растет чувство незащищенности и они требуют от политиков решительных действий. Te реагируют самым примитивным образом: ужесточают как сами наказания, так и систему их исполнения. Итальянские тюрьмы сегодня переполнены, условия содержания неуклонно ухудшаются, да и общество стало относиться к заключенным гораздо нетерпимее.

Другая проблема — отсутствие общения, отупляющее действие на заключенных телевизора, перед которыми они проводят многие часы. Особенно это разрушает личность тех, кто сидит в одиночных камерах.

Журнал помогает справляться и с этими, и со многими другими проблемами. Во-первых, работа над ним — это общение, причем весьма активное и творческое. Во-вторых, с помощью журнала заключенные получают возможность рассказать людям о тюрьме, поделиться с ними своими мыслями и переживаниями, заставить их усомниться в том, что за решеткой сидят одни монстры, лишенные человеческого достоинства и не имеющие права на человеческое участие.

В частности поэтому мы считаем принципиально важным, чтобы наш журнал был интересен не только тем, кто непосредственно связан с тюрьмой: заключенным, надзирателям, воспитателям, следователям, судьям, волонтерам, но и обычным гражданам, особенно молодежи. Отсюда правило, которое мы неустанно повторяем нашим авторам из числа заключенных: не пишите о себе как о невинной жертве — ничего кроме раздражения это у читателя не вызывает. К тому же позиция жертвы не позволяет человеку взглянуть на себя глазами другого (например, того, кого ты ограбил, обворовал или покалечил), понять себя настоящего, а значит измениться.

Конечно, подняться над тюремными представлениями и телевизионными штампами заключенному бывает очень трудно. Ho этому можно научиться. Излагая на бумаге свою историю, читая и обсуждая истории других, наши авторы постепенно избавляются от привычки винить в своих несчастьях всех, кроме себя. Писание перестает быть для них способом предъявить претензии миру и становится способом его осмысления.

Журнал, помимо всего прочего, меняет жизнь заключенных: им некогда бездельничать, сидеть в камере, уставившись в телевизор. Они работают над номерами, придумывают темы, обсуждают статьи, сами пишут. «Работа в редакции сделала меня другим человеком, — это цитата из статьи одного из наших сотрудников. — Обсуждения, дискуссии, в которых я постоянно участвую, заставили меня задуматься над вопросами, которые я раньше гнал от себя. Здесь я научился думать».

Забавно, поначалу почти все заключенные пытаются писать высоким стилем, а самый высокий из им известных — это стиль адвокатов и судей. Результат обычно получается чудовищный. Как-то я рассказала об этом своему знакомому судье, и он вспомнил, что дал жене прочесть свой первый приговор. Она не смогла продвинуться дальше первой страницы и вернула документ со словами: «Это какой-то бред». Нам приходится терпеливо объяснять авторам, что общение с людьми, а именно в этом состоит цель писания, требует нормального человеческого языка. И еще мы учим заключенных, что слова имеют очень большое значение: нельзя, например, написать «я натворил глупостей», если этой «глупостью» было убийство.

Мы прекрасно понимаем, что литературное творчество не может сделать из всех наших авторов других людей. Ho писание — это школа сопереживания, оно учит чувствовать чужую боль, уважать достоинство всякого человека. И тем, кто прошел такую школу, будет немного легче вернуться к нормальной жизни.

-----------

1 Перевод с итальянского Анны Ямпольской.