Накануне смены власти в России граждане решают, как уберечь свои деньги. Способы решения этой проблемы, как выяснил The New Times, иногда оказываются весьма нестандартными
Москва, центр… Один обменный пункт, второй, десятый: цель — купить тысячу евро. В трех ответили, что евро «до обеда кончились» и, наверное, в этот день их уже не будет. В пяти пунктах нашлось не более 150– 200 евро, еще в двух сказали, что европейской валюты «уже неделю как не бывало», потому что клиенты в основном меняют доллары на рубли. Вывод: лучше всего покупать евро в офисах банков, где их тоже может не быть по первому требованию, но есть возможность заказать за день–два практически любую сумму.
Кассиры ничего удивительного в этом евродефиците не видят. Такая же ситуация была перед новогодними каникулами, когда обслуживали граждан, отъезжающих в экскурсионные туры и на горнолыжные курорты Европы. Вот только сейчас, кажется, массовых отпусков нет, а чужие деньги скупают прежними темпами.
Куда исчезли евро?
Если обратиться к статистике, дело, оказывается, совсем не в зимних курортниках. По данным Центробанка, в декабре 2007-го россияне приобрели свыше 2 миллиардов евро и еще более 1 миллиарда положили на банковские счета. Это абсолютный месячный рекорд за всю недолгую (с 2002 года) жизнь европейской валюты. Данных за январь пока нет. Однако тенденция — налицо: евро в карманах и закромах россиян выталкивает доллар. И в этом не было бы ничего страшного, если бы люди меняли одну (падающую в цене) иностранную валюту на другую (растущую). Тревоги властей начинаются, когда в процесс обмена затягивается рубль. Доверие к отечественной валюте — один из ключевых пунктов предвыборной пропаганды. Президент Путин, хотя и отказался «есть землю из цветочного горшка» (пресс-конференция 14 февраля), но в крепости рубля уверен на сто процентов.
Председатель Ассоциации российских банков Гарегин Тосунян в интервью The New Times даже не допускает мысли о кризисе доверия к нацвалюте: «Последние три года мы терпеливо и настойчиво объясняем: лучше всего держать деньги в рублях, по крайней мере, в среднесрочной перспективе, — говорит Тосунян. — За последние пять лет рубль укрепился по отношению к другим валютам на 85 процентов. И тенденция укрепления рубля сохраняется».
Тем не менее в частных разговорах банкиры отмечают интерес состоятельных граждан не только к евро, но и к совсем «нетрадиционным» валютам: канадскому и австралийскому долларам, шведской и норвежской кронам, японской йене и швейцарскому франку.
От «зеленых» к «синим»
В мае 2007 года Банк Москвы решил в порядке эксперимента выдавать ипотечные кредиты в швейцарских франках. Через шесть месяцев результаты превзошли самые смелые ожидания: займы на жилье достигли в рублевом эквиваленте 4 миллиардов рублей. Феномен ипотеки во франках понятен. Ставки по кредиту в швейцарской валюте самые низкие на рынке — всего 7% годовых. Разница как минимум два процента позволяет заемщику при той же зарплате взять кредит на $20 тысяч больше, а это уже лишняя комната.
А сегодня появляется и феномен сбережений во франках. На днях знакомый бизнесмен Виктор К. обменял 10 миллионов рублей на синие швейцарские «сотки». Он говорит, что и пять, и десять лет назад, в пору высокой инфляции, вопрос с личными сбережениями решался просто: рубли переводил в доллары. А доллары хранил в банковской ячейке. С появлением наличных евро стал покупать европейские деньги. Как выяснилось — не прогадал. Когда рубль пошел вверх, завел К. рублевые депозиты в одном из госбанков. В прошлом году было 10,5 процента годовых. Это хоть и меньше реального роста цен, но миллион в общую копилку прибавился без забот и волнений. Казалось бы, следовало хранить деньги в Cбербанке и дальше. Но Виктор почему-то «не удержался».
На вопрос, в чем причины столь непатриотичного (по отношению к отечественным финансам) поступка, К. отвечает точно по пунктам. Первое: двузначная инфляция в 2008 году неизбежна. Ее паровозы — госмонополии. С начала года РЖД, «Газпром», РАО ЕЭС уже повысили тарифы на 15–25 процентов. Скоро остальные бизнесы потянутся за «передовиками». Второе: госбанки снизили ставки по депозитам — с 10–11 процентов в прошлом году до 8 процентов в нынешнем. Если разрыв между уровнем инфляции и ставками банковских депозитов составляет разы, а не проценты, то держать рубли в банках, по мнению Виктора, смысла нет.
Наконец, третья причина: власть загоняет себя в тиски экономического вранья. В ходе кризиса индекс РТС рухнул на 20 процентов, и это называется «тихая гавань»!.. На днях даже Виктор Зубков и ЦБ признали, что в марте–апреле банковскую систему России ждет «испытание на прочность»: ежедневные кассовые разрывы достигнут 700 миллиардов рублей. Виновники этого — иностранцы, выводящие деньги из России (за январь увели 9 миллиардов долларов), и российские структуры, вынужденные возвращать долги западным банкам (120 миллиардов долларов за 2008 год).
Словом, абсолютно надежных инструментов сбережения у россиян нет — по внешним и внутренним причинам. Поэтому и ищут наши сограждане экстравагантные способы спасения своих личных финансов.
