Original Material
Черная магия цифр
Социологи не понимают, почему их прогнозы совпадают с итогами выборов
Особенности электоральной социологии обсудили представители ведущих социологических служб на «круглом столе» в Доме журналиста. Поводом для дискуссии стали созданные на базе социологических опросов предвыборные прогнозы, которые на парламентских выборах 2 декабря удивительным образом совпали с официальными данными Центральной избирательной комиссии. Расхождения не превышали половины процента.Центризбирком, естественно, сразу же ухватился за эти данные и интерпретировал их как доказательство того, что выборы были честными и справедливыми. Тем не менее у многих экспертов не вызывает сомнения, что на парламентских выборах не обошлось без серьезных нарушений. В таком случае непонятно, как объяснить точность предсказаний. «Что прогнозировали социологи -- результаты ЦИК или реальное электоральное поведение граждан?» -- вопрошал выступавший в роли ведущего «круглого стола» генеральный секретарь Союза журналистов Игорь Яковенко. Именно эту загадку и пытались разрешить светила социологической науки.
Для начала вспомнили, что не везде прогнозы и результаты exit-polls безоблачно согласовывались с официальными результатами. «Есть сведения об отдельных существенных отклонениях порядка 15--18%, -- сообщил Игорь Задорин, генеральный директор исследовательской группы «Циркон». -- Они неравномерно распределены по стране, большая их часть приходится на регионы Поволжья и Северного Кавказа». Речь идет о Татарстане, Башкирии, Мордовии, Ингушетии, Чечне и других республиках, 2 декабря 2007 года порадовавших ЦИК почти поголовной явкой и почти абсолютным голосованием за «Единую Россию».
Пример такого единодушия привел руководитель группы «Меркатор» Дмитрий Орешкин: «В Дагестане избирательная комиссия, к ней приписано 15 участков, на них выдано 17 779 бюллетеней -- ровно столько человек и проголосовало, причем все за «Единую Россию». Как это можно спрогнозировать?» Руководитель отдела политических исследований Всероссийского центра изучения общественного мнения Степан Львов предположил, что все дело в особом «типе политической культуры». Г-н Орешкин возразил, что проблема кроется в «перехлесте административного ресурса»: «Ельцин опирался на города, а Путин и «Единая Россия», судя по официальным данным, -- на малые города и села, провинцию, зависящую от административного ресурса». «Есть две разные России, -- заключил аналитик, -- одна голосует уж как умеет, вторая -- как скажет начальство».
Административный ресурс и специфическую политическую культуру удалось увязать вместе президенту фонда ИНДЕМ Георгию Сатарову, который объяснил, что в ряде национальных республик «патриарх», старейшина указывает соплеменникам, как надо голосовать. Галочки люди ставят сами, по доброй воле, хотя командуют ими через старейшин представители федерального центра. Заместитель директора «Левада-Центра» Алексей Гражданкин добавил, что в таких случаях соцопросы тоже показывают волю избирателей с аналогичными искажениями, так как социологи беседуют с респондентами уже после «патриархов». В результате опросы загодя показывают уровень злоупотребления административным ресурсом.
Также г-н Гражданкин обратил внимание коллег на то, что далеко не все россияне жаждут поделиться с социологами своими политическими симпатиями. А среди тех, кто соглашается участвовать в опросах, сторонников «Единой России» больше, чем среди населения в целом. Это и дает партии власти в прогнозах лишние проценты, которые при голосовании ей обеспечивает пресловутый адмресурс.
Но самая главная причина, по которой у социологов и ЦИК цифры сходятся, состоит в том, что опрос о политических предпочтениях еще не считается электоральным прогнозом. Для предсказания итогов выборов полученные рейтинги еще перемножают на специальные коэффициенты. Они у каждой социологической службы свои, но объединяет их одно: они жестко привязаны к официальным итогам предыдущих голосований. И что бы ни было заложено в данных Центризбиркома -- административный ресурс, фальсификация, вбросы, социологи посредством коэффициентов учитывают и эти привходящие обстоятельства. А возможности фальсификаций не безграничны. По подсчетам Дмитрия Орешкина, регионы «с особой электоральной культурой» принесли партии власти порядка 4 млн «лишних» голосов, то есть примерно 3--5%. «Я в 1996 году пытался оценить вброс -- получилось тоже 4 млн, -- заметил Игорь Задорин. -- Это некая сакраментальная цифра, ограничивающая возможность поправок».
В заключение Георгий Сатаров и Игорь Яковенко предложили сделать механизм составления электоральных прогнозов более прозрачным, чтобы стало понятно, откуда социологи берут цифры, и не было оснований подозревать их в сговоре с Центризбиркомом.