Бизнес-ланч с «Ведомостями» Зарубин назначил в испанском ресторане «Лос Бандидос» неподалеку от своего офиса. Потолок заведения обильно декорирован вялеными свиными ногами и вьющимися растениями в горшках (наш столик был в той части зала, над которой нависали ноги), а стены украшены антикварными фотографиями Бонни, Клайда и других преступников. Дополняют картину четверо суровых мужчин по соседству, которых впору снимать в телесериале из жизни уголовных авторитетов, хотя, судя по репликам из-за стола, это рядовые посетители, а не актеры.

Времени на изучение антуража более чем достаточно – Зарубин опоздал на час. Объяснил, что встречался с министром природных ресурсов Юрием Трутневым – сопредседателем межправительственной комиссии Россия – ЮАР. У «Реновы» горнодобывающий бизнес в Южной Африке. «Последние четыре года помощь со стороны правительства, МИДа, посольства России в ЮАР весьма ощутима, – говорит предприниматель. – Это не лоббизм, а нормальное представление российских интересов за рубежом».

ПФР, Кириенко и «Ренова»

Предпринимательскую деятельность Зарубин начинал в Коми. «Приехал после армии погостить к матери (она переехала туда к новому супругу), а остался на 10 лет», – посмеивается бизнесмен. Сначала Зарубин пытался зарабатывать на кинопрокате. Но однажды в его карьере произошел крутой вираж: на кинопремьере Зарубин случайно познакомился с первым зампредом правительства Коми Владимиром Торлоповым (сейчас он президент республики), и тот позвал 25-летнего предпринимателя к себе в помощники.

Через год чиновничьей работы Зарубин попал в систему Пенсионного фонда России (ПФР): он стал зампредом, а потом председателем правления Комисоцбанка, учрежденного фондом. Параллельно с работой получал экономическое образование в РЭА им. Плеханова.

К концу 1990-х Зарубин дорос до зампреда ПФР и перебрался в Москву. Фондом тогда руководил Василий Барчук. В 1999 г. на его место назначили Михаила Зурабова, и Зарубин ушел в отставку вслед за бывшим начальником: «Барчук был жестким руководителем и многому научил меня, но я понял, что ни с кем не смогу так сработаться, как с ним», – объясняет он.

Зато служба в ПФР помогла ему сделать карьеру в большом бизнесе. На совещании в фонде, на которое были приглашены руководители крупных корпораций, он познакомился с главой ТНК Германом Ханом. После ухода Зарубина из ПФР Хан предложил бывшему банкиру наладить в компании вексельные схемы. Впрочем, по словам одного из совладельцев нефтяной компании, это направление тогда было второстепенным для «Альфы» с «Реновой», незадолго до этого установивших контроль над компанией.

Работая в ТНК, Зарубин познакомился с Вексельбергом. У них завязались приятельские отношения. Когда Зарубин ненадолго возвращался на госслужбу (он полтора года был заместителем президентского полпреда в Поволжье Сергея Кириенко), Вексельберг сказал ему: «Как закончишь проект, приходи в «Ренову».

Зарубин согласился, но быть просто наемным менеджером уже не хотел. Договорились так: если Зарубин успешно проведет реструктуризацию компании, то сможет стать ее совладельцем. В 2005 г. Зарубин реализовал это право: часть пакета он выкупил за собственные сбережения, а часть акций получил вместо бонуса. «Владельцы крупных корпораций могут выдать акциями бонус, пока капитализация бизнеса невысока. Но это супершанс для топ-менеджера», – говорит руководитель хедхантерской компании.

За что же получил свою долю Зарубин? «В 2004 г. «Ренова» представляла собой сборную солянку – несколько сотен разнородных компаний, приобретенных в разное время, по случаю, за долги – вроде Брянского мясокомбината или Иркутского пивзавода», – вспоминает тогдашний гендиректор ЗАО «Ренова» Зарубин. Посмотрев на это разрозненное хозяйство, он провел нехитрую операцию: разделил активы по отраслевым бизнес-единицам, посоветовав акционерам, от каких активов имело бы смысл отказаться. В итоге появились «КЭС-холдинг» (управляющая компания для энергоактивов), «Ренова-медиа», «Ренова-финанс», «Ренова-оргсинтез», «Ренова-стройгруп», «Ренова-капитал», «Энергопром» (производство электродов), «Урал-платина груп» (добыча благородных металлов) и «Ренова-проект» (цветная металлургия, транспорт, машиностроение и финансы).

По данным Renova Holding, у Зарубина 4% акций Renova Industries, владеющей большинством активов группы (кроме долей в ТNK-BP и UC Rusal). У Вексельберга – 86%, еще по 5% – у Владимира Кремера и Евгения Ольховика, работающих с Вексельбергом с конца 1980-х.

Аналитик Standard & Poor’s Елена Ананькина оценивает стоимость активов Renova Industries минимум в $4 млрд. Значит, доля Зарубина стоит не меньше $160 млн.

По правилам «Реновы» можно остаться акционером, покинув группу. Но прощаться с Renova Industries Зарубин пока не собирается.

Семейная компания

Принципиально новых направлений «Ренова» после отделения зерен от плевел открывать не планирует – справиться бы с теми, что есть. Если какие-то покупки и будут, то лишь «в логике уже сформированных приоритетов», допускает Зарубин. Например, у «Ренова-медиа» и «Ренова-оргсинтез». Такая же ситуация с зарубежными активами: сейчас «Ренова» ищет иностранного партнера для развития технологий в энергетическом машиностроении («Элсиб» и Уральский турбинный завод, которыми управляет «Ренова-проект», сейчас объединяются в холдинг). Самими активами Зарубин не управляет, но день его расписан по минутам – в группе он координирует GR-, PR- и HR-направления.

«Ренову» раньше называли семейной компанией, и в смысле принятых там человеческих отношений так оно и было, – рассуждает Зарубин. – Все основатели знакомы со студенческой скамьи, вместе начинали <...> Возможно, сейчас, на изменяющемся рынке, им понадобился новый человек, новый взгляд». Впрочем, семейная атмосфера в узком кругу владельцев «Реновы» с приходом нового партнера, похоже, не изменилась. «У нас действительно дружеские отношения с Виктором [Вексельбергом], впрочем, как и с Кремером, и с Ольховиком. Мы проводим вместе время, общаемся семьями, дарим друг другу подарки. Масленицу в этом году отмечали все вместе у Виктора с [его женой] Мариной. Замечательные были блины!» – рассказывает Зарубин.

В разговоре Зарубин ведет себя чуть более артистично, чем можно ожидать от типичного топ-менеджера крупной корпорации. Наверное, женитьба на певице Лолите Милявской тоже помогает реализовывать режиссерские задатки? «Это не я муж Лолиты Милявской, а она – моя жена», – осаживает меня Зарубин. Милявскую он считает прежде всего хорошим режиссером, а потом уже исполнителем. «Хотя некоторые ее песни мне очень нравятся. Например, «Пошлю его на небо со звездочкой», – напевает предприниматель. – Или вот «Я жизнь за тебя отдам» – очень сердечные». Он признает, что испытаний для их союза выпало немало: плотный рабочий график, совершенно различный формат работы и логика принятия решений. «Но мы это выдержали», – утверждает Зарубин. Единственное, к чему он не может привыкнуть, – быть объектом постоянного внимания желтой прессы.

Зарубин совершенно не жалеет о том, что его карьера в шоу-бизнесе так и не сложилась: «В режиссуре, как и в менеджменте, всегда нужно знать, кто куда идет и с какой целью. И не мешать. А иногда просто направлять в нужную сторону».

Штрихи к портрету

Бег на месте Каждое утро Зарубин тренируется на беговой дорожке: 5 км он проходит за 43 минуты. «Благодаря тренировкам и правильному питанию сбросил 30 кг за последний год», – гордится он. Кроме того, в этом году он впервые встал на горные лыжи. Карты, книги и жена Зарубин – большой поклонник преферанса. «Но если раньше мы с коллегами собирались несколько раз в месяц пулю расписать, то сейчас это не каждый месяц удается», – сетует Зарубин. На чтение времени тоже не хватает. Последнее, что удалось прочитать, – книга Евгения Гришковца, которую Зарубину несколько месяцев назад подарил Александр Мамут: «Мне было настолько интересно, что я проглотил все взахлеб за один вечер – и сознание ни на что другое не переключалось». «Супруга перед сном читает Макиавелли. А я... я просто засыпаю», – добавляет он.

«Режиссура похожа на менеджмент»