Original Material
Матрица "матрешки"
Судьба новых укрупнений российских регионов зависит от выбора стратегии развития страны
Ударными темпами близится к завершению процесс слияния Читинской области и Агинского Бурятского округа в Забайкальский край. На следующей неделе, 4 апреля, состоится первая общая сессия парламентов этих регионов. На ней планируется, в частности, принять трехстороннее соглашение о порядке принятия первых краевых законов, которое будет действовать вплоть до октября -- на этот месяц намечены выборы в краевое законодательное собрание.Напомним, что Забайкальский край официально появился на карте страны 1 марта, а соответствующий референдум был проведен в объединяющихся субъектах федерации за год до этого. Это пятый по счету регион, прошедший через процедуру укрупнения по подобному сценарию. Первыми на путь объединения встали Пермская область и Коми-Пермяцкий автономный округ, жители которых на референдуме 7 декабря 2003 года одобрили объединение родных субъектов федерации в Пермский край. В апреле 2005 года аналогичный референдум прошел в Красноярском крае и присоединяемых к нему автономных округах -- Таймырском и Эвенкийском. Жители Камчатской области и Корякского автономного округа в октябре того же года тоже изъявили желание слиться в один регион, получивший название «Камчатский край». Наконец, после объединительного референдума, прошедшего в апреле 2006 года в Иркутской области и Усть-Ордынском Бурятском автономном округе, в России появился еще и Иркутский край -- на карте он официально значится с 1 января этого года.
Инициативы в сфере укрупнения регионов были впервые озвучены еще в 2003 году, хотя сама концепция этого процесса постоянно подвергается корректировке. Так, изначально необходимость объединения обосновывалась экономической целесообразностью. Из пяти обновленных регионов все объединительные процессы более или менее завершились только в первых двух -- Пермском и Красноярском краях. Так что о результатах пока судить трудно.
Член Совета Федерации от Красноярского края Вячеслав Новиков не видит «никаких отрицательных последствий» объединения. «Положительные сдвиги после объединения безусловные, они касаются как социальной, так и экономической части, -- заявил г-н Новиков корреспонденту «Времени новостей». -- Произошел инвестиционный бум, в прошлом году инвестиции в край превысили 100 млрд руб. Это связано с тем, что все инвестиционные проекты носят пограничный характер и вместо трех органов власти теперь существует один, благодаря чему инвесторам проще решать все вопросы. Что касается социальной части, то изначально больницы и учебные заведения строились исходя из интересов всего края, а потом все было разделено. Сейчас эти барьеры сняты, и человек, который приезжает из Эвенкии, находится в тех же бюджетных условиях, что и житель Красноярского края». Также г-н Новиков отмечает, что «если раньше уровень бюджетной обеспеченности в северных субъектах федерации был выше, а часть территории Красноярского края отставала, то сейчас можно выравнивать территории по этому признаку».
В Камчатском крае процесс объединения с Корякией еще в самом начале, но представитель этого региона в Совете Федерации Борис Сорокин настроен весьма оптимистично. «Весь край -- это около 350 тыс. человек, а Корякия -- немногим больше 20 тыс. Для развития КАО надо в него положить миллиарды, просто зарыть! -- сказал г-н Сорокин корреспонденту «Времени новостей». -- Вместо этого нужно все вопросы решать по краю в целом, осуществлять демографические перемещения, улучшать жизнь граждан, повышать привлекательность региона. Вопросов очень много, но что это объединение однозначно положительно, я даже не сомневаюсь. Камчатка всегда была единой, на два субъекта ее разделили искусственно и совершенно бездумно».
Тем не менее директор Института региональных проблем Максим Дианов в беседе с корреспондентом «Времени новостей» выразил уверенность в том, что подсчитывать выгоды от укрупнения регионов пока явно рано. «Далеко не все еще закончено даже в Пермском крае, не говоря уже обо всех остальных. При объединении сначала принимается политическое решение, потом референдум, потом подготовка технического решения и само техническое решение плюс нужен хотя бы еще один год, чтобы посмотреть, как расходуется бюджет. Только тогда можно сравнивать. То есть нужно не менее двух с половиной --трех лет, а сейчас еще негде выявить те нюансы, которые проявились в результате объединения. Пока они нивелируются эйфорией от объединения».
Неудивительно, что в этих обстоятельствах перспективы объединения далеко не всегда вызывают восторг у всех вовлеченных в процесс сторон. Так, уже несколько лет муссируется идея объединения Архангельской области и Ненецкого автономного округа (НАО). При этом более обеспеченный НАО с населением около 42 тыс. человек опасается, что значительная часть его богатств будет перераспределена в пользу 1,3 млн жителей бедной Архангельской области. В марте этого года в ненецкий избирком вновь поступило предложение провести референдум по объединению с соседями. Причем организаторы этого мероприятия сознательно рассчитывают, что жители округа отвергнут идею слияния с Архангельской областью.
Другой прецедент провала идеи укрупнения -- неудачная попытка присоединения Республики Адыгея к Краснодарскому краю. Одно гипотетическое упоминание такой возможности вызвало в республике волну общественного протеста, к которой подключилась даже зарубежная диаспора адыгов.
Не менее отрицательно относятся элиты Томской области к перспективе поглощения соседними областями -- Новосибирской или Кемеровской. Местная городская Дума последнее время даже стала активнее продвигать проект по формированию агломерации путем объединения Томска и его города-спутника Северска. Суть идеи -- в создании единого населенного пункта с населением не менее миллиона человек. Спикер Томской областной думы Борис Мальцев надеется, что это избавит 500-тысячный Томск от перспективы превратиться в случае укрупнения регионов в простой районный центр.
Тем не менее в экспертном сообществе в последние годы укрепилась уверенность в том, что объединение регионов будет продолжаться в дальнейшем. В прожектах недостатка нет. Так, в разное время предлагалось слить воедино Алтайский край и Республику Алтай, присоединить к Тюменской области Ямало-Ненецкий и Ханты-Мансийский автономные округа, включить Томскую область в состав соседних Новосибирской или Кемеровской. Большинство предложений касается территорий на востоке от Урала, хотя европейскую часть страны этот процесс также может затронуть. В частности, в 2005 году полномочный представитель президента в Северо-Западном федеральном округе Илья Клебанов говорил об объединении Новгородской и Псковской областей. А в 2004 году обсуждалась возможность слияния Брянской и Орловской областей -- при всей кажущейся экзотичности этот проект в истории уже однажды был реализован в советское время. Также неоднократно высказывались предложения по объединению столицы с Московской областью и Санкт-Петербурга с Ленинградской, а в перспективе -- по слиянию всех этих регионов в единую агломерацию.
Но если отвлечься от утопических проектов, объединительный потенциал на сегодня следует признать практически исчерпанным. Такую точку зрения в беседе с корреспондентом «Времени новостей» высказал Максим Дианов, подчеркнув при этом, что имеет в виду «политику присоединения экономически слабого региона к экономически сильному». «Сейчас, видимо, будет вырабатываться другая идеология по объединительному процессу, -- полагает эксперт. -- Разрабатывается стратегия по развитию регионов, которая летом будет обсуждаться на госкомиссии, вот тогда будут выделены стратегические направления: в какую сторону мы идем, что хотим получить к 2020--2025 годам. Тогда можно будет говорить о новом витке этого процесса, об объединении субъектов федерации или, может быть, разъединении существующих федеральных округов». При этом г-н Дианов отметил, что в России «может остаться порядка 20--25 субъектов, если исходить из экономической идеологии».