Брат Патаркацишвили: Бадри убил "демон и гипнотизер" Борис Березовский

Сжечь мосты с грузинской властью покойного Бадри Патаркацишвили заставил "демон и гипнотизер" Борис Березовский. Об этом в интервью Газете GZT.ru заявил сводный брат Патаркацишвили Джозеф Кей, или Иосиф Какалашвили, как звали его в Грузии. По словам Кея, Березовский убедил неконфликтного Бадри свалить режим президента Грузии Михаила Саакашвили, чтобы у власти в Грузии встал на тот момент оппозиционер Патаркацишвили - старый друг Березовского.

Имя сводного брата Бадри Патаркацишвили Джозефа Кея стало широко известно в январе, когда он объявил себя душеприказчиком Патаркацишвили в соответствии с завещанием последнего, после чего вдова миллиардера Патаркацишвили подала иск в суд Нью-Йорка против его кузена-олигарха. Это оказалось неожиданным для многих, равно как и известие, что владельцем принадлежавшей Патаркацишвили телекомпании "Имеди" теперь также является Кей.

Между тем гражданина США Джозефа Кея назвать темной лошадкой нельзя: он работал в Москве и возглавлял коммерческую службу Общественного российского телевидения (ОРТ), известен он и в Майами, где расположен искусственный остров Фишер, одно из престижных мест отдыха состоятельных людей. Этот остров - собственность компании Fisher Island Holdings LLC, президентом которой является Кей.

Джозеф Кей рассказал о том, что происходит сегодня вокруг завещания, как и почему Бадри Патаркацишвили пошел в политику и как пытался из нее уйти, а также о подробностях его загадочной смерти.

- Завещание Бадри. Кей: "Я мешаю Борису Абрамовичу"
- Березовский: "Меня совершенно не волнует, что может сказать Джозеф Кей"
- Березовский: телекомпанию "Имеди" присваивает "самозванец", заключивший сделку с властями
- Бадри Патаркацишвили заявлял, что власти Грузии готовят его убийство
- ХРОНИКА: последний день Бадри, разговор с Березовским

В определенный момент Патаркацишвили, по словам Кея, понял, что его участие в политической борьбе было ошибкой. Это было намного раньше истории с Ираклием Кодуа, человеком из грузинских спецслужб, сумевшим записать свой разговор с Бадри, утверждает Кей.

"Бадри был бесконфликтным человеком, предпочитал договариваться, а не воевать. Так было, кстати, всегда и везде, в том числе и в России. И у него, между прочим, везде остались друзья", - говорит Кей. Он считает, что в политику Патаркацишвили втянул Березовский. Хотя до этого Бадри был одним из самых могущественных людей в Грузии, а политика разрушила ту систему балансов, которую он выстраивал ранее.

"Вы недооцениваете Бориса. Это демон. Гипнотизер. Вот скажите: где Эммануил Зельцер, адвокат Бадри? Эмик Зельцер сидит в минской тюрьме. Зачем он поехал в Минск? По совету Березовского. Мол, поезжай в Минск, там у Бадри был бизнес. Не успел Зельцер приземлиться в Минске, как его арестовали", - заявил Джозеф Кей.

Напомним, ранее сообщалось, что Зельцер был задержан сотрудниками КГБ Белоруссии 12 марта 2008 года в аэропорту Минска, куда прилетел на самолете Бориса Березовского для краткосрочной встречи по просьбе самого Джозефа Кея - урегулировать вопросы с имуществом покойного олигарха. Сейчас Зельцер подозревается по двум статьям Уголовного кодекса Белоруссии - за контрабанду и незаконный оборот наркотиков, а на днях ему готовили новое, третье по счету, обвинение.

По словам Кея, Березовский купил крупный белорусский нефтеперерабатывающий завод. "Точно знаю, что Березовский очень часто ездит в Минск и встречается с Лукашенко. Но вернемся к Зельцеру. Я его перед отъездом спрашивал: "Зачем ты едешь в Минск? Я уже не понимаю, на кого ты вообще работаешь?" А он отвечает: "Пойми, Борис будто бы проник в меня".

"Эмик в тюрьме, а человек, который поехал вместе с ним, по фамилии Мотькин, на свободе. Вот, посмотрите, он мне в тот день SMS одну за другой шлет: не могу дозвониться до Зельцера, не знаю, где он. Как же, интересно, ты можешь не знать? Это рука Бориса, его почерк. Хотя я не думаю, что он обладает сверхъестественной силой. В чем он гений?" - заявил Кей.

Что касается Патаркацишвили, то с Березовским у него были особенные отношения. "Понимаете, у Бадри было особое отношение к людям, с которыми он дружил. А к Березовскому в особенности. Вы знаете, с Бадри можно было обсуждать все, кроме его отношений с Борисом - это была закрытая тема. Поэтому здесь можно только догадываться. Это были, конечно, непростые отношения. Но есть такая вещь: преданность и обязательства, которые проистекают из дружбы, как ее понимал Бадри", - рассказал Кей.

Однако у Березовского, по его словам, был другой взгляд на понятие "дружба". "Один раз Бадри сорвался. Как-то он позвонил Борису и сказал, что очень срочно требуется помочь одному человеку, их общему другу. Знаете, что ответил Березовский? Он спросил: "А сколько мы теряем от ухода этого человека?" Бадри положил трубку и долго не мог прийти в себя".

Бадри не мог не знать про особенности человека, с которым он дружил. "Он все понимал. Но Борис был неудержим. Он же фактически выжал этим из Бадри все жизненные силы. Он его и убил. Морально. Мелодраму, согласен, здесь увидеть можно. Потому что все есть: вероломство, страсть, смерть. Нет, конечно, Бадри не был таким уж законченным романтиком и идеалистом. И, конечно, Борис знал, на что давить", - заявил Джозеф Кей.

Кей утверждает, что Березовский знал на что давить - на амбиции Патаркацишвили: "А как их могло не быть у человека, который добился всего, которого все уважали? Знаете, Бадри мне еще лет пять назад говорил, что Шеварднадзе хочет сделать его своим преемником".

Но воплощению плана помешала революция. "Бадри внутренне, видимо, был готов к тому, чтобы пойти в политику и побороться за президентство. И Березовский, кстати, приезжал сюда и встречался с Шеварднадзе именно в то время. Борису очень была нужна Грузия как стратегическое направление".

"А из-за чего тут такие страсти, в которые вовлечены и Россия, и Америка? А Борис рассматривает Грузию как трамплин для возвращения своего влияния на российскую политику. А где он еще мог в это играть? На Украине у него это не получилось, осталась только Грузия. Сами посудите: Грузия - страна транзита. Газопроводы, железные дороги. Бориса эти темы всегда интересовали, и темы эти, как вы знаете, для России чрезвычайно чувствительны. Я знаю, что Березовский работал над созданием альянса всех железных дорог в этом регионе, которые связывают его с Россией. И мог бы создавать таким образом ей проблемы. Он вел такие переговоры в Азербайджане, в Грузии. Единственный способ для возвращения в Россию - это борьба с ее властью", - заявил Кей.

Где-то в декабре Бадри под натиском грузинской власти начинает допускать ошибку за ошибкой. "Имеди" уничтожается, он теряет шансы на победу на президентских выборах в январе.

"Наверное в это время Бадри понял, что поход против Саакашвили был ошибкой. Он понимал, что от "Имеди" надо избавляться. И как только власть это почувствовала, натиск ослабел. Бадри решил выйти из игры. Я думаю, Борис это почувствовал, и их отношения стали напрягаться. Я знаю точно, что Бадри собирался сказать это Березовскому прямо. И я знаю, что в тот вечер, после которого у Бадри случился приступ, они говорили один на один, и разговор был очень резкий. Это была ссора, и я уверен, что Бадри Борису сказал: "Все, я выхожу из игры". В общем, для Бадри это был тяжелейший стресс, которого он в итоге не пережил. Поэтому я и говорю, что Борис убил Бадри - морально. Вот вам и мелодрама", - заявил Кей.

Завещание Бадри. Кей: "Я мешаю Борису Абрамовичу"

По его словам, Бадри несколько раз писал завещание. "Я точно знаю, что первое он написал еще в 2001 году. В нем перечислены бенефициары. И среди них никого чужого нет. Есть жена. Две дочери. Есть две сестры, один брат. И мать. Есть вторая женщина, Ольга, с которой у Бадри были отношения, и, по моим данным, она тоже была женой. И у нее есть сын от Бадри, Давид. Больше никого. В предыдущих завещаниях Бадри были еще некоторые люди, но последнее завещание ограничивается теми людьми, которых я вам перечислил. И друзей там нет", - пояснил Джозеф Кей.

Имущество, рассказал он, делится в соотношениях: 25% одной жене, 25% другой. По 10% детям и по 5% на маму, сестер и брата. "Но завещание не было оглашено в полном смысле этого слова, чтобы все были собраны в круг. Ольги и ее сына Давида там не было. Об этом было сказано только Инне, детям и, как я понимаю, сестре. Ольге все было сказано отдельно уже здесь, в Грузии.

Тогда полномочия Зельцера не оспаривались Инной . "Но Инна заключила сделку с Борисом, по которой ему достается половина того, что ей удастся получить. Она призналась в этом нескольким людям, моим знакомым в Лондоне, которые в свою очередь близко знакомы с Инной и Борисом. В последнее время она стала, правда, говорить, что Борис Абрамович ей эту бумагу подсунул и она намерена это оспаривать. Я в этом сомневаюсь. И как только она заключила сделку с Борисом Абрамовичем, начались проблемы".

После этого, говорит Кей, Березовский отправил Зельцера на своем самолете к Лукашенко. "Борис умеет это делать. У меня есть данные, что Мишель Данкен, адвокат Инны, во время ареста была там, в Минске. Но к этому времени она уже не была адвокатом Инны. А зачем же она там была? Я скажу: она является в то же самое время адвокатом Бориса Абрамовича", - заявил Кей.

Таким образом, говорит Кей, "я мешаю Борису Абрамовичу": "Если нет распорядителя, если нет завещания, единственный человек, которому все принадлежит, - Инна, жена. Инна не хочет делиться с Ольгой. И я понимаю, почему именно меня Бадри назначил распорядителем. Он всегда мне говорил: если что со мной случится, я надеюсь, что Ольгу и Давида ты в обиду не дашь. И когда Зельцер объявил Инне завещание, когда она узнала, что есть вторая семья, она меня обвинила: как же так, вы все знали и мне ничего не говорили? Но должен сказать: когда Ольга была беременна, брат Инны знал об этом раньше меня. Так что вопросы не ко мне, а к ее брату".

Технологически всплывает тема подложности завещания, поясняет Кей: "Они обвиняют Зельцера. Он, дескать, огласил подложное завещание. А Зельцер в тюрьме и ничего ответить не может. Пока он был на свободе, о подложности завещания никто ничего не говорил. И Инна ни разу об этом не говорила. И Борис меня ведь тоже отправлял в Минск"

Однако отговорить Зельцера ехать в Минск, Кей не смог. "Я его не подозреваю по одной-единственной причине: он в тюрьме. Если, конечно, я не ошибаюсь, и он не в тюрьме, а где-нибудь водку пьет с кем-нибудь".

"Я понимаю, что играю против Березовского, и потому отношусь со всей серьезностью. Но Березовский, слава богу, не знал до оглашения завещания, что я являюсь распорядителем. Иначе меня бы уже, скорее всего, не было в живых. Когда Борис узнал, он немедленно предложил мне с ним поделиться так же, как поделилась Инна. Он ничего не скрывал. Он мне сказал одну вещь, я ее вам целиком не процитирую, чтобы не бросать тень на Бадри. Но там была фраза: "Я могу организовать одно показательное убийство, чтобы ни у кого не было больше никаких сомнений насчет того, кому нести деньги".

Березовский: "Меня совершенно не волнует, что может сказать Джозеф Кей"

За комментарием Газета GZT.ru обратилась к Борису Березовскому. На предложение ознакомиться с позицией Джозефа Кея он ответил: "Меня совершенно не волнует, что может сказать Джозеф Кей".

"Он может говорить все что угодно. Я не собираюсь читать или выслушивать то, что он говорит. Если вам нужен мой комментарий, так и напишите: меня совершенно не интересует то, что говорит мошенник Джозеф Кей", - заявил Березовский.