Original Material
Не германист, но и не китаист
Президент Медведев дебютировал на Западе
Ожидания, которые связывали в Германии с первым европейским визитом третьего президента России, похоже, отчасти оправдались. Это подтвердили не только итоги переговоров, проведенных вчера в Берлине Дмитрием Медведевым с бундесканцлером Ангелой Меркель, но и его, по сути, программная 40-минутная речь, произнесенная перед немецкой общественностью в отеле «Интерконтиненталь».Г-н Медведев, как и несколько лет назад его предшественник, а ныне российский премьер Владимир Путин, стремился заверить немцев, что Россия -- неотъемлемая часть Европы, а российско-германские отношения -- это в значительной мере российско-европейские отношения. Последняя формулировка принадлежит министру иностранных дел Германии Франку-Вальтеру Штайнмайеру, и, как заметил российский президент, "он с ней согласен".
А начался вчерашний визит в Германию Дмитрия Медведева со встречи с фрау Меркель в ведомстве бундесканцлера. Это импозантное здание, возведенное, как любили говорить в советские времена, из стекла и бетона, возвышается между железнодорожным вокзалом и бундестагом, на месте, где раньше, до разрушения Берлинской стены и объединения Германии, был огромный пустырь. Здесь заканчивался Западный Берлин. Говорят, этот пустырь был выбран для строительства резиденции бундесканцлера не случайно. Его место показалось символичным: хорошо простреливаемая пустота между двумя враждующими блоками теперь стала местом, где вершится власть в единой Германии.
Не хочется никого обижать, но трепета от близости власти почему-то здесь не испытываешь. Такое ощущение, что тебя запустили в здание современного музея, где совершенно случайно проходит церемония встречи главы иностранного государства с прохождением роты почетного караула, исполнением национальных гимнов и прочими церемониальными красотами. А как еще иначе объяснить картинку, от которой кремлевские протокольщики чуть не упали в обморок: уже выстроились красавцы и красавицы из почетного караула, настраивает инструменты военный оркестр, вот-вот появятся на площадке перед ними президент и канцлер... И вдруг откуда-то сбоку в это пространство вливается пестрая толпа туристов пенсионного возраста во главе с гидом. У них экскурсия, и вот ведь повезло: российский президент сейчас тут появится. Туристы останавливаются рядом с выстроенными аккуратно в ряды журналистами и ждут начала церемонии. Никто их не гонит. «Никому старички-старушки не мешают, -- говорит немецкий коллега в ответ на недоуменный вопрос. -- Пусть смотрят!». Внимательно оглядевшись, успокаиваюсь. Все-таки не в музей попал, и главу моего государства здесь в обиду не дадут: на крыше соседнего здания замечаю снайпера. Одного.
А потом пришлось испытать еще одно легкое потрясение. Вся процедура встречи президента России проходила строго по графику, минута в минуту. Я как будто вижу ее в телевизионной записи в программе новостей, где убраны все лишние длинноты. Показалось, что это слишком даже для немецкой точности. Коллега-германист с НТВ Владимир Кондратьев пояснил: иначе нельзя, здесь все синхронизировано с прямым эфиром телеканала «Феникс».
Мало того, остальная программа визита российского президента не отклонялась от расписанного протокола больше чем на пять минут. Вовремя закончились переговоры г-на Медведева и фрау Меркель, вовремя вышли они к журналистам, вовремя ушли от них. За восемь предыдущих лет такого и не упомнишь...
В книге «От первого лица», там, где Путин вспоминает о фронтовом прошлом своего отца во время второй мировой войны, у него есть фраза: «Немец пришел в себя раньше. Достал гранату, запустил в них и спокойно пошел дальше. Жизнь, она такая простая штука на самом деле». Эту фразу потом обыгрывали множество раз.
Вчера Дмитрий Медведев, хотя совсем по другому поводу, сказал ровно наоборот: «Жизнь -- штука непростая». Так он начал отвечать на вопрос о разрешительных процедурах, которые могут сорвать график реализации газопровода "Северный поток". Заметив, что этот проект «наталкивается на страхи и предрассудки», г-н Медведев выразил уверенность, что «если проект хорош, то он пробьет себе дорогу и рассеет подозрения некоторых государств». Российский лидер уверен, что без дополнительных поставок энергии «развитие Европы не будет таким, каким бы хотелось, а «Северный поток» экономически выгоден и нужен обеим частям Европы». Отношение г-жи Меркель к этой проблеме было аналогичным: «Надо сделать все, чтобы предрассудки на этот счет были сняты».
Дмитрий Медведев попытался рассеять и другие подозрения европейцев. Это в первую очередь касается немцев, помнящих, что Путин считается германистом, а вот Медведев совершил свой первый дальний визит в Китай. «Я не германист, но и не китаист, -- заметил Медведев, -- главное не то, куда первым приехал, не нумерология важна, а то, как выстраиваются приоритеты отношений». Здесь президент несколько себе противоречил. Ведь за пять минут до этого он подчеркнул, что Германия не случайно стала первой из западных стран, которую он посещает в качестве главы Российского государства. Да и Ангела Меркель была первым зарубежным лидером, с которым Дмитрий Медведев встретился в Москве спустя несколько дней после избрания президентом.
Медведева и Меркель спросили о том, обсуждали ли они возможное помилование экс-главы ЮКОСа Михаила Ходорковского. Да, обсуждали, ответила фрау Меркель. Дмитрий Медведев ответил развернуто, и тон его ответа был жестким.
Похоже, президент был готов к этому вопросу: «Совершенствование правовой и судебной системы является ключевым в развитии России, оно будет проходить еще достаточно длительный период... и вопросы исполнения наказаний и помилования не должны быть предметом межгосударственных переговоров, это есть предмет государственного суверенитета». Медведев также добавил, что «такие процедуры (помилования. -- Ред.) могут быть, но они не могут проходить в зависимости от международных отношений». Процедуры должны зависеть только от судебной системы, а в некоторых случаях от решения главы государства, заметил президент. Он предупредил, что «годы и годы» могут потребоваться для надлежащего развития в России судебной, партийной и парламентской системы. «Это государственные приоритеты, и я буду заниматься этим лично», -- заявил он.
О том, какие «годы и годы», необходимые для развития судебной системы, должны пройти, осталось неясным, но фрау Меркель вполне миролюбиво заметила: «Г-н Медведев еще совсем немного времени находится на своем посту».
Надо сказать, что бундесканцлер старалась выглядеть подчеркнуто лояльной по отношению к российским интересам, в частности в Германии. Обозреватель «Времени новостей» спросил у фрау Меркель, как отразится на перспективах российских инвестиций в Германию, в частности со стороны «Газпрома», разделение в ближайшем времени четырех основных энергетических компаний Германии на производящие и распределительные составляющие. Ведь немецкое правительство может запретить российскому капиталу приобретение акций газораспределительных компаний. Ангела Меркель неожиданно горячо и темпераментно стала объяснять, что правительство Германии в отличие от того, что требуют от него чиновники Еврокомиссии, не намерено препятствовать приходу в страну российских инвестиций. В этом отношении, пояснила Меркель, ситуация в Германии больше походит на ситуацию во Франции и отличается от Великобритании.
Так, собственно, Ангела Меркель уже со своей стороны объяснила особенности «нумерологии» в российской внешней политике -- а именно, почему президент России Медведев первой на Западе посетил Германию, а российский премьер Путин -- Францию.
Дмитрий Медведев подчеркнул, что у российско-германских отношений «блестящее будущее». Этим он поставил вчера вечером точку в общении с германской общественностью. Еще он пообещал довести до конца судебные расследования всех случаев посягательства на жизнь журналистов в России независимо от того, как давно они происходили.