«Не дополнить, не подретушировать, а именно заменить»

Послезавтра, 4 июля, в Брюсселе начинается первый раунд переговоров по новому базовому договору между Россией и Евросоюзом. Документ должен сменить устаревшее Соглашение о партнерстве и сотрудничестве (СПС) между Россией и ЕС, подготовленное в начале 1990-х годов. Путь к началу переговоров затянулся из-за попыток Польши и Литвы использовать свое право вето для выяснения отношений с Россией. О перспективах диалога Москвы с Евросоюзом постпред России при Европейских сообществах в Брюсселе Владимир ЧИЖОВ рассказал спецкору «Времени новостей» Катерине ЛАБЕЦКОЙ.

-- На днях посол Франции в России сказал, что за время председательства Парижа в Евросоюзе во второй половине нынешнего года «удастся многого достичь» в вопросе безвизового режима между ЕС и Россией. Будет ли названа конкретная дата? Помнится, бывший глава Еврокомиссии Романо Проди пообещал россиянам безвизовый режим уже в 2008 году...

-- Безвизовый диалог стартовал, и на данный момент это главное. Но положа руку на сердце следует признать -- к введению безвизового режима с завтрашнего дня не готовы обе стороны. Мы пойдем путем постепенного расширения круга лиц, которые могут пользоваться упрощенным визовым режимом, а также перечня самих упрощений. Таким образом рано или поздно мы придем к безвизовому режиму. Это общая стратегическая цель России и ЕС, подтвержденная еще несколько лет назад.

-- На прошлой неделе в Ханты-Мансийске прошел саммит Россия--Евросоюз, на котором новый российский президент Дмитрий Медведев впервые принимал делегацию ЕС. Личностный фактор сказался на работе форума?

-- Позитивные ожидания от саммита в Ханты-Мансийске были и до этого. Личностный фактор всегда имеет значение, но стратегический курс в наших отношениях с Евросоюзом сохраняет преемственность.

-- Евросоюз многого хочет от России -- доступа к энергетике, демократии, свободных полетов над Сибирью. Не мешает ли это изобилие требований выработке концепции нового договора между Россией и ЕС?

-- Если говорить именно о концепции документа, то такие вещи, как свободный пролет над Сибирью, в нее не вписываются. Это конкретика, она будет регулироваться на основе базового договора, но уже в рамках других договоренностей. Концепция нового договора подразумевает создание международно-правовой, юридически обязывающей базы наших взаимоотношений. Будущий договор призван заменить существующее СПС. Не дополнить, не подретушировать, а именно заменить.

-- Похоже, что ожидания партнеров не совпадают. Россия хочет получить рамочный мини-договор, европейцы же пытаются все максимально конкретизировать...

-- О мини-договоре мы никогда не говорили и не говорим. Мы говорим о рамочном документе, и наши партнеры поддерживают такую позицию. Пытаться объять необъятное не имеет смысла -- таково наше общее мнение. Каков будет объем договора, сейчас сказать трудно, да и не нужно. Мы за то, чтобы документ стал своеобразным «стволом», на котором будут вырастать «ветки» секторальных соглашений.

-- Однако мандат Еврокомиссии на переговоры с Россией утяжелен требованиями отдельных стран -- членов ЕС. Эти запросы могут не устроить Москву, и тогда переговоры затянутся. Россия готова до бесконечности пролонгировать старое СПС?

-- Ежегодное автоматическое продление срока действия СПС предусмотрено в самом соглашении. Продление необходимо не до бесконечности, а на переходный период, дабы избежать правового вакуума в период разработки нового договора. Сколько это займет времени, гадать не буду. Нет ничего более деструктивного для любого переговорного процесса, чем прогнозировать срок его завершения.

-- А если Россия устанет ждать и выйдет из СПС? В таком правовом вакууме можно будет прожить?

-- Вакуум объективно вреден для обеих сторон. Например, режим наибольшего благоприятствования во внешней торговле России и ЕС регулирует именно СПС. Без него все тарифы с обеих сторон резко взлетят.

-- В начале июня в ходе своего первого визита в Европу в качестве президента России Дмитрий Медведев предложил созвать общеевропейскую конференцию для заключения нового договора о безопасности. Эту тему обсуждали на саммите в Ханты-Мансийске?

-- Подробно обсуждали. Реакция наших партнеров была заинтересованной и положительной. Без эйфории, но на это никто и не рассчитывал. Но принципиальная договоренность продолжить обмен мнениями есть.

-- Как российская инициатива может быть совмещена с политикой безопасности и обороны, принятой в ЕС?

-- Эта политика является изобретением Евросоюза для его собственных нужд. Это лишь один из элементов той европейской архитектуры безопасности, которую мы видим как нечто более широкое. Ведь ни ЕС, ни НАТО, ни Организация Договора о коллективной безопасности -- никто не в состоянии в одиночку обеспечить европейскую безопасность. Когда-то такие надежды мы связывали с ОБСЕ как системообразующей организацией, в которую входили все страны «широкого европейского пространства», включая и те, что географически расположены вне Европы, но активно участвуют в европейских делах. Но ОБСЕ эту историческую миссию, увы, выполнить не дали. Это произошло не по нашей вине. Но я не считаю, что ОБСЕ списана со скрижалей истории в небытие. Будем работать.

-- В том числе на переговорах по новому базовому договору с ЕС?

-- Разумеется, ведь о проблемах обороны и безопасности в нынешнем СПС даже упоминания не было. Когда его подписывали в 1994 году, еще и речи не было о единой европейской политике в этой сфере. В 2000 году, в период предыдущего председательства Франции в Евросоюзе, на саммите Россия--ЕС в Париже была принята декларация, определившая модальность наших консультаций в сфере европейской политики безопасности и обороны. Но декларация не договор.