Олег Тиньков родился в 1967г. в городе Полысаеве Кемеровской области. В 1988г. переехал в Ленинград, поступил в Горный институт, который не закончил, решив уйти в бизнес. С 1992г. занимался оптовой торговлей электроникой, создал сеть магазинов бытовой техники "Техношок" в Санкт-Петербурге, которую в 1997г. продал за 7 млн долл. компании "Симтекс". В 1998г. начал развивать пивной бизнес, открыв в Петербурге ресторан с пивоварней "Тинькофф", а затем пивоваренный завод. В 2005г. завод был продан бельгийскому концерну InBev за 260 млн долл., а сеть из 13 ресторанов по-прежнему принадлежит О.Тинькову. Одновременно с пивоварней предприниматель занимался производством пельменей, организовав компанию "Дарья" - в 2002г. она была продана "Планете Менеджмент" за 21 млн долл. В 2006г. О.Тиньков купил небольшой московский Химмашбанк и переименовал его в ТКС Банк.

РБК: Банковский бизнес у Вас четвертый по счету. Как Вы оцениваете его рентабельность?

Олег Тиньков: Этот бизнес, во всяком случае потребительское кредитование и кредитные карты, самый рентабельный в мире. В любом большом международном банке самым прибыльным департаментом помимо инвестиционного будет кредитно-карточный - это медицинский факт. А мы банк-монолайнер и занимаемся только кредитными картами. Соответственно, мы очень прибыльны и очень рентабельны, хотя на сегодня находимся в start-up и несем большие затраты: мы наняли хороших людей, заплатили им много денег и так далее. Пока мы близки к безубыточности, теряем деньги, месяц к месяцу зарабатываем, крутимся в районе нуля. Но в общем и целом через три-пять месяцев банк будет прибыльным, а, надеюсь, через год достигнет уровня прибыльности всех международных банков, которые сконцентрированы на кредитных карточках.

РБК: Какая маржа должна быть у хорошего рентабельного бизнеса?

О.Т.: Маржа - понятие растяжимое. Могу сказать, что ROI в районе 40% - это хороший возврат, 30% - тоже устроит. Мы не рассчитываем на такие показатели сегодня и завтра, но через год нарастим портфель и количество кредитных карт и выйдем на эти цифры. До конца года наш кредитный портфель должен увеличиться до 250-270 млн долл.

РБК: ТКС Банк не привлекает депозитов, основным вопросом для него является привлечение заимствований. Вы уже разместили несколько займов, и ставки по ним выглядят высокими...

О.Т.: Я не считаю, что кредиты, которые мы привлекли, были дорогими. На мой взгляд, они были адекватными, исходя из размера банка и его сегодняшнего состояния. Мы еще не достигли точки безубыточности в ее реальном понимании. Учитывая этот фактор, а также сегодняшнее состояние мирового банковского рынка, особенно то, что мы находимся в потребительском секторе, с которого и начались проблемы, 18% годовых, под которые мы заняли, это несколько высокая цифра, но вполне реальная на сегодня. Я считаю, нужно привыкнуть к большим ставкам в банковском мире. Хотя, конечно, наша реальная ставка - 16%. Кстати, мы именно на такую ставку и рассчитывали при последнем размещении, но под конец пришел один большой инвестор и предложил очень много денег, порядка 20 млн евро, и под 18%. Это был голландский аукцион, и мы должны были закрыть сделку по евробондам под эти проценты. 18% - это наши реалии. С иллюзиями, что можно занять под 10%, с которым жили первые 50 российских банков, нужно расставаться.

РБК: Вы не думали о том, чтобы секьюритизировать карточные кредиты?

О.Т.: Мы работаем над этим, у нас уже есть ряд предложений. Сегодня мы проводим тендер между UniCredit, Deutsche Bank и ABN Amro на секьюритизацию. Я думаю, что сделку мы сделаем в течение ближайших девяти месяцев, секьюритизировав портфель на 200 млн долл. Это хороший альтернативный источник фондирования. В целом же наш портфель должен достичь 400 млн долл. в течение девяти месяцев.

РБК: В отчетности банка все еще прослеживается корпоративный портфель, причем плохого качества. Это наследие Химмашбанка?

О.Т.: Да, мы купили Химмашбанк с плохими кредитами. Это была цена сделки. И сейчас мы работаем над списанием и возвратом этих кредитов. Поскольку практически весь корпоративный портфель в банке уже сокращен, остаются только эти плохие кредиты. И некоторые неверно делают выводы, что у банка на 100% испорчен весь портфель. А ведь доля этих корпоративных клиентов в общем портфеле менее 1%. Мы не занимаемся корпоративными кредитами, мы очищаем то, что осталось.

РБК: Какова акционерная структура банка?

О.Т.: На сегодняшний день 15% принадлежит шведскому инвестиционному фонду Vostok Nafta. Для нас это портфельный инвестор, мы партнеры, друзья. Еще 10% ТКС Банка у Goldman Sachs, который вошел в состав акционеров в октябре прошлого года. Стоимость пакета Goldman Sachs раскрывать не хочет, но она была намного меньше, чем 30 млн долл., которые мы получили от Vostok Nafta. Шведский фонд оценил банк в 200 млн долл., а Goldman Sachs применял более низкий коэффициент. Эти два акционера, кстати, также имеют опционы на покупку акций банка: у Vostok Nafta опцион на покупку 3%, у Goldman Sachs - 2%. Кроме того, опцион на покупку 1% есть у фонда BlueCrest, но сейчас акционером банка он не является. Все остальное - 75% - у меня лично.

РБК: Как вы выстраиваете корпоративную структуру? Ожидаются ли кадровые изменения?

О.Т.: У нас все сбалансировано. У нас новый CFO (финансовый директор) — Илья Писемский. Кроме того, мы наняли лучшего секьюритизатора на рынке, который сделал первые три секьюритизации в этой стране, его зовут Дмитрий Дорофеев. Он делал секьюритизацию банка "Союз" и Городского ипотечного банка и приступит к работе в ТКС Банке через месяц.

РБК: Какие каналы дистрибуции использует сейчас банк?

О.Т.: У нас есть агенты, в частности, мы нанимаем компанию "Кредита", которая распространяет повсеместно наши карты. Есть "КИТ Финанс" и другие банки, которые продают наши карты в своей сети. Есть "Довгань МЛМ". Заявление на приобретение карты мы распространяем по почте, а саму карту высылаем уже по желанию заемщика. Мы используем все каналы.

РБК: У вас большая просрочка?

О.Т.: Нет, одна из самых низких в индустрии на сегодня. И я этим горжусь. Просрочка до 90 дней у нас всего 2,5%. Потому что у нас самый лучший риск-директор. У нас серьезные скоринговые модели и очень большие ноу-хау, про которые я вам никогда не расскажу. Мы показываем лучшие результаты и очень плотно работаем с кредитными бюро. И потом мы понимаем, кому даем кредиты. Есть такое понятие, как кредитная история, и мы его используем. Наши клиенты проходят предварительный аудит. Мы понимаем, кому посылаем предложение, и когда человек откликается, то еще продолжаем думать, выслать ли ему карту.

РБК: Почему вы предлагаете только платиновые карты? Все-таки формат банка предполагает некое многообразие карт?

О.Т.: Потому что считаем, что российский потребитель заслуживает лучшего, а платиновая карта — это лучшее, вот и все. С другой стороны, будучи петербуржцем, либеральным человеком, я не люблю делить людей на касты. Конечно, есть Путин и Медведев — они выше всех. А все остальные равны. Так что почему кто-то должен иметь платиновую карту, а кто-то нет?

РБК: Вы собираетесь продавать банк?

О.Т.: Я с большим удовольствием продам банк через три-четыре года, и, конечно, хочется получить максимум денег. Хотя я не такой жадный, как большинство русских нуворишей-идиотов и олигархов. Меня вполне бы устроил миллиард. И наконец-то я смог бы попасть в "Форбс" на последнюю страницу. Пока же банк оценивается рынком в 200 млн долл.

По материалам РБК daily

Интервью с предпринимателем Олегом Тиньковым