Люди без голоса

Цхинвали — это трагедия прежде всего осетин и грузин. Но, к несчастью, межэтнические, межрелигиозные войны для мира не новость: Тимор, Шри-Ланка, Израиль — это только так, для примера. Эти войны были и будут. И причина вовсе не в том, что люди разных религий и разных национальностей не способны жить рядом друг с другом. Этнические, религиозные войны — прекрасный инструмент передела собственности и реализации политических, экономических интересов стоящих на ними элит, а народы — их заложники. Это всё прописные истины. Вопрос — как найти выход из этого тупика.

История знает два варианта решения проблемы. Либо развод, как это произошло с тем же Тимором (который отделился от Индонезии), или недавно с Косово, или по факту с турецким и греческим Кипром. Тому, как правило, предшествуют кровопролитные войны и тысячи убитых. Другой вариант — демократия консенсуса, так, как в Швейцарии, Бельгии, в известной мере в Канаде. Принцип демократии консенсуса заключается в том, что всё в таких государствах — а это всегда государства парламентского типа — принимается на основе договоренностей, при этом все участники консенсуса вне зависимости от размера сегмента (немецкий кантон в Швейцарии существенно больше итальянского, к примеру), от вклада в ВВП, уровня развития и т.д. имеют право вето на решения, которые касаются интересов любого из сегментов. Вот этот принцип консенсуса — против давления больших и сильных — и позволяет «перетирать» интересы элит и худо-бедно удовлетворять запросы населения.

Где-то этот принцип работал и работает очень хорошо (как в Швейцарии). Где-то ситуация все время на грани, но взрыва удается избежать (так в Бельгии). Где-то консенсуса не удалось достичь, и мир рухнул в тартарары кровопролития (так было на Кипре и в Суринаме). Но тенденция очевидна: там, где для разрешения межрелигиозных и межэтнических конфликтов используют силу, мир однозначно временный и держится на штыках до очередного взрыва. В тех случаях, где все заинтересованные стороны (а это всегда и прежде всего, повторю, элиты) делают сознательное усилие, дабы избежать трупов и крови, — их чаще всего удается избежать.

Однако принцип консенсуса предполагает не закулисную сходку, не договоренности «по понятиям» за закрытыми дверями, а открытый публичный политический процесс. А это значит — политические партии, агрегирующие близкие интересы и транслирующие их на понятном политическом языке; нормальные выборы, когда все стороны уверены, что соревнование идет честно. Доверие — важнейший институт консенсуса, когда избиратели, то есть те самые этносы и религиозные группы, видят, что ущемление интересов (а этого не избежать) происходит в равных долях. Подчеркну: важно, когда маленькие сегменты видят, что их интересы ущемляются ничуть не больше, чем интересы крупных и сильных.

В ситуации с Цхинвали все решения принимались именно сходкой, а потому мир держался исключительно на штыках. Результат известен. Ужас в том, что этот результат будет бесконечно воспроизводиться, поскольку пока ни одна из сторон — ни Осетия, ни Россия, ни Грузия — в демократическом процессе как способе разрешения конфликта смысла не видят. Только стоит напомнить: в танках сидят не представители элиты и не их дети. И гибнут на улицах и под руинами домов не саакашвили, не кокойты и не путины. Гибнут люди, которые не имеют голоса.