Вопрос, который со всей очевидностью проявился в ходе последней войны
Военные vs президент
Судите сами: российские самолеты вошли в воздушное пространство другого государства и начали там боевые действия в 11 утра 8 августа, как минимум за пять часов до того, как Дмитрий Медведев провел заседание с постоянными членами Совета безопасности и заявил, что «как президент Российской Федерации я обязан защищать жизнь и достоинство российских граждан, где бы они ни находились». Другими словами, исполняя свои функции Верховного главнокомандующего, Медведев санкционировал боевые действия на территории другой страны. На вопрос журналистов, заданный военным: «На каком основании российские самолеты вступили в боевые действия на территории Грузии?» — офицер штаба ответил: «На основании приказа нашего командования»1. Офицер имел в виду свое, военное командование. Значит, генералы сами отдали себе приказ бомбить Гори?
Российские войска, тяжелая боевая техника 58-й армии2 вошли на территорию иностранного государства, в Южную Осетию, в 16.00 8 августа одновременно с заявлением Дмитрия Медведева. Это значит, что военные выдвинулись в поход несколькими часами раньше. Объявления войны Грузии уполномоченным на то органом — Советом Федерации, как известно, не было. Не было и указа президента о начале боевой операции. На сайте президента РФ последний указ датирован именно 8 августа, то есть днем начала войны, но за № 1188 значится указ «О внесении изменений в состав национального антитеррористического комитета». К событиям в Южной Осетии он не имел никакого отношения: взамен выбывших вводятся новые министры, в частности, новый министр связи Щеголев. Выше датированный тем же 8 августа другой указ, опять же не относящийся к боевым действиям на территории другого государства, — «О внесении изменений в некоторые акты Президента РФ», который начинается словами: «В целях совершенствования порядка предоставления кандидатур на присуждение Государственной премии Российской Федерации...»3 Таким образом, никаких официальных документов, санкционирующих действия военных Верховным главнокомандующим, нет. Тогда кто отдавал им приказ и отдавал ли вообще?
Премьер vs президент
В то время как российские самолеты уже бомбили Гори, а президент Медведев еще даже не собрал Совет безопасности, премьер Путин встречался в Пекине с главами других государств — с лидером Китая, с президентом США, с президентом Франции и говорил с ними именно о ночном кошмаре в Южной Осетии. СМИ отметили: в Пекине Путин предстал как глава государства, а отнюдь не как назначенный премьер, действующий по поручению президента. Заметим, что в схожих ситуациях другие российские премьеры при других российских президентах — Черномырдин при Ельцине, Касьянов, Фрадков при Путине — неизменно использовали формулировку «по поручению президента...» Однако предположим, что поездка Путина на открытие Олимпиады в Пекине была заранее объявлена, и так совпало, что именно в этот день случился цхинвальский кошмар, и Путин должен был подготовить мировых лидеров: если не заручиться их согласием, то предупредить, что российские войска, защищая своих миротворцев и граждан РФ, проживающих на территории иностранного государства, в Южной Осетии, начнут там военную операцию. Предположим. Предположим даже, что о том было заранее договорено с Медведевым и он не узнал о международной активности своего премьера4, как все остальные, из телевизора. Но дальше началось нечто совершенно не укладывающееся ни в какой протокол.
А именно: 9 августа премьер покидает Олимпиаду и летит во Владикавказ. Не исключено, что сыграл «комплекс Курска», когда, напомним, Путин продолжал предаваться водным видам спорта, в то время как в Баренцевом море гибли люди. Предположим, он не мог оставаться в сиянии софитов на празднике Олимпиады, когда в Осетии творилось то, что творилось. Но он полетел не в Москву — он полетел в зону, где принимались решения о ведении операции и спасении людей. Телевизионная картинка по всем каналам на весь мир показывала премьера, в кокетливой белой курточке и джинсах принимающего рапорт у военных, главы МЧС Шойгу, потом в той же белой курточке встречающегося с женщинами в черном, которые рассказывали ему о чудовищных преступлениях грузинских военных, потом опять в той же курточке — проводящего совещание во Владикавказе. Что должна была говорить эта белая курточка с поднятым воротничком? Что премьер случайно оказался во Владикавказе и в его личном самолете не оказалось приличествующего костюма (хотя на встречах в Пекине премьер был отнюдь не в джинсах)? Или курточка должна была подчеркнуть, что премьер вовсе не берет на себя функции Верховного главнокомандующего? Однако и заявления Путина во Владикавказе, и характер встреч были именно президентскими, премьер отнюдь не отдавал там хозяйственных указаний. Можно, конечно, предположить, что Путин, а не Медведев полетел во Владикавказ потому, что во время военных действий один из лидеров страны должен быть в столице, где сосредоточены все рычаги управления государством. И тем не менее возникает вопрос: почему во Владикавказ, чтобы встретиться с генералами, а также гражданами, гарантом прав и свобод которых, по Конституции, является именно президент, полетел Путин, а не Медведев? Путин в бытность свою президентом сам летал в Североморск после гибели «Курска» и в Чечню, когда там шла война. Сам Медведев не захотел? Или — не пустили?
Медведев vs Медведев
Так или иначе, но в эти пять дней войны главой государства, президентом, если судить по телевизионной картинке, предстал именно Путин, а отнюдь не Медведев. Последнего та же телевизионная картинка показывала скорее карикатурой, пародией на президента. Трудно было не видеть этих плохо разыгранных постановок: вот президент Медведев проводит совещание с силовиками числом два (2) человека; вот один из них начинает доставать из портфеля что-то похожее на карту (у Верховного главнокомандующего в кабинете нет своей?); вот уже 11 августа, на четвертый день войны, Медведев приезжает на совещание с военными. Камера показывает: Медведев идет первым, за ним — Путин. Кажется, что президент идет под конвоем. Вообще о камерах, снимавших Медведева в эти дни войны, надо писать отдельно: либо на президента работает компания пиаримпотентов, не знающих азов ремесла, либо они все как один продолжают сохранять особую привязанность к премьер-министру и не держат Медведева за начальника.
На фоне выступлений и встреч премьера заявления и встречи президента выглядят весьма странно. Вот график с официального сайта президента Российской Федерации. 08.08: встреча с постоянными членами Совета безопасности и заявление «я обязан защищать...» 09.08 (через сутки после начала боевых действий!): встреча с министром обороны и начальником Генштаба. В тот же день совещание по оказанию гуманитарной помощи. 10.08: рабочая встреча с Владимиром Путиным. 10.08: встреча с главой Следственного комитета при Генпрокуратуре Бастрыкиным. 11.08: встреча с министром обороны Сердюковым, главой МВД Нургалиевым, главой ФСБ Бортниковым. Последний докладывает о том, что пойманы 10 грузинских шпионов. Телевизионная картинка — президент говорит главе ФСБ: «Держите эти вопросы под личным контролем и докладывайте мне». Кто вложил эту фразу в уста президента? Ну конечно, вопрос о шпионской сети со стороны противника во время войны — компетенция именно главы контрразведки. Кого же еще?
А СМИ тем временем сообщают: президент дал указание собирать материалы для возможного трибунала по Южной Осетии. И снова вопрос: война идет, война, дивизии наступают, самолеты бомбят сопредельное государство, гибнут десятки солдат и офицеров, а Верховный главнокомандующий вдруг выступает в роли даже не генерального — краевого прокурора. Такое ощущение, что в Кремле все эти дни никак не могли придумать: что бы такое должен был сказать президент, дабы страна не подумала, что президента у нее вовсе и нет. Наконец, 12 августа Медведев делает в присутствии министра обороны и начальника Генштаба вполне президентское заявление: «Я принял решение завершить операцию». А после этого в Гори входят российские бронетранспортеры и приходят сообщения, что снова убиты люди, среди них корреспондент голландской телекомпании.
Примечательно, что заявление, которое вряд ли добавит Медведеву популярности среди силовиков и ура-патриотов с их лозунгом «Россия, вперед! На Тифлис!», президент сделал в отсутствие премьера. В то время как в ходе встречи с президентом Франции Саркози, выступившим медиатором мирного урегулирования, к президенту, как сообщили СМИ, «присоединился Владимир Путин».
Двоевластие
The New Times не раз и не два писал о том, что конструкция «Путин — премьер и лидер «Единой России», Медведев — президент» неизбежно приведет к двоевластию, когда де-юре силовики подчиняются президенту, а де-факто — Путину5. Писал The New Times и о том, что подобный управленческий хаос может привести к самому плохому: когда силовики сами себе будут отдавать указания и сами исполнять те указания, которые считают нужными. Собственно, ровно это мы и наблюдали во время первого же кризиса правления нового президента. Кто отдал приказ армии начать военную операцию на территории другой страны? Очевидно — не президент Медведев. Тогда кто? Премьер Путин? Но на каком основании? Или армия сама отдала себе приказ, а Путин, срочно прилетев во Владикавказ, лишь придал своеволию силовиков видимость контроля? Мы этого не знаем, но прецедент, тот или иной, создан и будет иметь последствия даже тогда, когда короткая, слава богу, российско-грузинская война уйдет в историю.
_______________
1 «Коммерсант», 9 августа 2008 года.
2 Наличие тяжелой техники в зоне конфликта не предусмотрено московским Соглашением о прекращении огня и разъединении сил от 14 мая 1994 года.
3 Официальный сайт президента Российской Федерации www. kremlin.ru.
4 Внешняя политика, согласно Конституции, является прерогативой именно президента РФ.
5 The New Times, №№ 3, 12, 16, 19 за 2008 год.
Россия после битвы • New Times • RIMA — Russian Independent Media Archive
