Конец грузинского чуда

Экономическое чудо — так еще совсем недавно эксперты оценивали ситуацию в Грузии. За минувшие дни войны это чудо оказалось раздавленным гусеницами российских и грузинских танков. The New Times попытался понять, зачем Грузия пошла на военное решение конфликта в Южной Осетии

Экономические показатели Грузии последних лет впечатляли. Рост объемов международной торговли — 300% за минувшие пять лет. Почти троекратное увеличение ВВП на душу населения в номинальном исчислении — с $919 в 2003-м до $2315,4 в 2007-м. Рост экспорта товаров и услуг за тот же период более чем в 2,5 раза (с $1,287 млрд до $3,24 млрд). Почти семикратный рост объема инвестиций в страну (с $313 млн в 2003-м до $2,156 млрд в 2007-м). Приватизация всех генерирующих и распределительных энергетических компаний, земель, аэропортов, морских портов. Переход на контрактную армию, тотальная реформа полиции, антимонопольная и образовательная реформы.

Но случилась война...

Самый беглый взгляд на результаты военных действий: 118 тысяч жителей, оставивших свои дома, сотни, а возможно, и тысячи погибших мирных людей, разрушенная инфраструктура не только в Южной Осетии, но и в самой Грузии. И — грузинская экономика, отброшенная далеко и надолго назад.

Военная операция по взятию Цхинвали грузинами в ночь на 8 августа, переросшая в пятидневное вооруженное противостояние между Россией и Грузией, по мнению самих грузин, обернулась для их страны настоящей катастрофой. В Тбилиси по-разному относятся к тому, насколько оправданным было начало операции по взятию столицы Южной Осетии. «Было абсолютно ясно с самого начала, что последствия такой военной операции будут катастрофичными. Только такой больной человек с таким больным сознанием, как Саакашвили, мог этого не понимать, — говорит экс-министр госурегулирования и один из лидеров грузинской оппозиции Георгий Хаиндрава. — Теперь страна оккупирована, практически стерт с лица земли Цхинвали, разбомблены грузинские города, российский военный сапог стоит уже в самой Грузии — о каких еще результатах можно говорить?» Среди коллег Хаиндравы по оппозиции есть и те, кто не готов сейчас говорить, оправданно ли было вторжение грузинских военных в столицу непризнанной республики. «Кто-то первый выстрелил, у когото нервы не выдержали, но у кого именно — это уже не имеет значения. Я всегда был в оппозиции — и при Шеварднадзе, и при Саакашвили, но сейчас не время говорить, что было сделано правильно, а что нет. Убивают наших людей, бомбят наши города, в условиях такой агрессии не место для политических распрей, и поэтому большая часть оппозиции согласилась на временный мораторий на критику действий нашего руководства, — объясняет лидер партии «Новые правые» Давид Саганелидзе. — Наступит время, и мы зададим все наши вопросы кому надо будет».

Опасная необходимость

Политическое руководство в Тбилиси настаивает, что введение грузинских войск в Цхинвали было неизбежным и вынужденным. «У нас были документы, в которых главнокомандующий российскими миротворцами генерал Марат Кулахметов заявлял, что сепаратисты продолжают бомбить грузинские села и миротворцы не в состоянии это остановить. То, что российские миротворцы признали факт бомбардировок сепаратистами грузинских сел и что они не в состоянии больше их контролировать, само по себе было беспрецедентным, — объясняет вице-премьер Грузии Георгий Барамидзе. — Еще до начала операции в Цхинвали наши люди погибали от бомбежек в селах Кехуи, Внуви и Авнели. 2 августа был взорван грузинский милицейский конвой. Кроме этого, мы зафиксировали вхождение с Кавказа через Рокский тоннель колонны в составе примерно 150 машин с 2 тысячами добровольцев. Как должно было отреагировать демократическое государство, которое защищает своих граждан? Мы понимали, что существует риск большого конфликта, но мы должны были что-то сделать, чтобы остановить бомбардировки грузинских сел».

Начальник аналитического отдела МВД Грузии Шота Утиашвили уверен, что у Тбилиси был выбор не из легких: эвакуировать из зоны конфликта всех грузинских жителей и грузинских миротворцев или же решиться на военное противостояние. Секретарь Совета безопасности Грузии Каха Ломая, который фактически предсказал войну с Россией еще в мае в интервью The New Times (№ 20, 19 мая 2008 года), убежден, что событий в Цхинвали избежать было нельзя: «Россия давно хотела наказать Грузию за ее демократические реформы и за то, что мы подаем «плохой» пример другим странам. В ответ на признание Косово она начала методично устраивать провокации в Югоосетинском регионе. Начиная с подписания Владимиром Путиным указа об особых отношениях с регионом и заканчивая завершением к началу августа строительства железнодорожного участка в 52 км, по которому и было доставлено все оружие для операции в Кодорском ущелье».

Опровержение огня

Стоило или нет вводить грузинские войска в Цхинвали — аргументы за и против могут быть у каждой из сторон. Но, казалось бы, не может быть никаких споров в вопросе использования установок «град» против мирного населения. К слову, одна такая установка уничтожает все на площади 8 гектаров. По самым первым сообщениям, поступавшим из Цхинвали и уже позже по свидетельствам очевидцев, в ночь взятия столицы Южной Осетии грузинские военные стреляли по городу в том числе и из систем залпового огня. Среди собеседников The New Times в Грузии большинство этот факт отрицают. «Насколько я знаю, «град» использовали, когда целились на высоты вокруг Цхинвали, где располагались российские установки, из которых осуществлялся обстрел грузинских военных. Лишь высоты, а не сам город, — говорит замминистра внутренних дел Грузии Эка Згуладзе. — Наступит день, когда мы все войдем в Цхинвали для мониторинга, чтобы понять, что все же произошло в ночь на 8 августа, и вы поймете, что город был разрушен с воздуха, причем не обычной авиацией, а стратегическими бомбардировщиками. Эти доказательства там сейчас есть». Каха Ломая также отрицает факт использования установок против мирного населения, но утверждает, что из них стреляли по российским танковым колоннам. «Мы поразили до 60 единиц техники», — говорит глава Совбеза. Его коллеги из МВД Грузии менее точны в своих формулировках. «Честно сказать, «град» использовали обе стороны, хотя всем известно, что использовать это неточное оружие против городского населения категорически нельзя, — говорит Шота Утилашвили, но вскоре добавляет: — Но мы по городу «град» не использовали и взяли Цхинвали почти без боя одной ротой». Глава госканцелярии Грузии Каха Бендукидзе на вопрос, использовали ли грузины установки «град» в Цхинвали, ответил коротко: «Не знаю. Я вообще не думал, что они у нас есть». Наиболее жестким в своих высказываниях оказался Георгий Хаиндрава. «Это оправдать нельзя. Пусть никто не думает, что в Грузии не понимают всей бесчеловечности того, что совершил Михаил Саакашвили, применяя оружие против мирного населения, — говорит оппозиционер. — Мы будем судить Саакашвили за те преступления, что он совершил против мирного населения в Южной Осетии. Не Владимир Путин, которого точно так же когда-нибудь будут судить за то, что он натворил в Грозном, а мы, грузинский народ, вместе с осетинами и абхазами. Мы это сделаем здесь и сами, а не потому, что кому-то в Кремле этого захотелось».