"Нас ничего не пугает"

Россия признала независимость Южной Осетии и Абхазии

Ровно сутки потребовались президенту России Дмитрию Медведеву, чтобы определиться с ответом на полученную им накануне рекомендацию обеих палат Федерального собрания признать суверенитет самопровозглашенных республик Абхазии и Южной Осетии - территорий, которые с точки зрения международного права до сих пор считались частью Грузии, но уже более 15 лет отстаивали свою независимость. Г-н Медведев призвал и другие страны последовать примеру России.

Правда, в Кремле вряд ли испытывают иллюзии насчет того, много ли будет желающих присоединиться к нему в признании двух кавказских республик. На момент подписания номера согласие с позицией Москвы публично выразили пока только президент Чечни Рамзан Кадыров и руководитель украинской Партии регионов Виктор Янукович, а также движение ХАМАС устами своего официального представителя Аймана Таха. Евросоюз и НАТО ожидаемо и сразу же отвергли российское предложение, а эксперты заговорили о дальнейшем неизбежном ухудшении отношений России и Запада. Но самого президента Медведева это обстоятельство, по его словам, не страшит: "Нас ничего не пугает, в том числе и перспектива холодной войны, - сказал он в интервью телеканалу Russia Тoday сразу же после телеобращения к нации. - Но мы ее (холодной войны. - Ред.) не хотим, и в этой ситуации все зависит от позиции наших партнеров. Если на Западе хотят сохранять добрые отношения с Россией, они поймут причину нашего решения". В общей сложности российский президент дал вчера пять интервью ведущим международным телеканалам.

Понимать причины этого решения на Западе, судя по всему, не хотят. Соединенные Штаты и большинство стран-"новобранцев" в составе ЕС и НАТО изначально заняли жесткую позицию, требуя считать неприкосновенным принцип грузинской территориальной целостности. Некоторую брешь в этом подходе до последнего момента создавала позиция Парижа: через несколько дней после начала российской военной операции в Грузии президент Франции Николя Саркози совместно со своим российским коллегой выработал шесть принципов мирного урегулирования кризиса в Закавказье. План Медведева - Саркози включал, в частности, перспективу международного обсуждения будущего статуса непризнанных республик. Эту формулировку, правда, отвергли в Тбилиси, посчитав, что территориальная целостность страны обсуждению не подлежит, а дискутировать можно только о режиме миротворческой операции. Тем не менее, многим наблюдателям казалось, что шанс на такое международное обсуждение сохранялся.

Сыграв на опережение и признав республики, Россия, разумеется, заранее была готова к негативной реакции не только США, Великобритании и восточноевропейских государств, но и более близких ей европейских партнеров. И эта реакция последовала. МИД Франции осудил признание Абхазии и Южной Осетии и высказался за сохранение территориальной целостности Грузии. Другой партнер России среди стран-старых членов ЕС и НАТО, Германия, устами канцлера Ангелы Меркель, анонсировала скорейшее предоставление Грузии, а заодно и Украине, индивидуального плана действий по членству в НАТО.

Россия не осталась в долгу, давая понять, что готова к обострению. В интервью каналу "Аль-Джазира" г-н Медведев, говоря о размещении американской ПРО в Европе, отметил: "Эти ракеты находятся рядом с нашей границей и представляют для нас угрозу. Так что это создаст дополнительную напряженность, нам придется на нее как-то реагировать - реагировать, естественно, военным способом". А премьер-министр Владимир Путин, с которым Дмитрий Медведев встречался прямо перед тем, как объявить о признании независимости, объявил еще накануне, что страна может выйти из тех международных соглашений по ВТО, которые противоречат ее интересам. Представитель же России при НАТО Дмитирй Рогозин вчера рассказал журналистам, что Москва прерывает на полгода свои отношения с Североатлантическим союзом, исключая, разве что, сотрудничество по линии МЧС.

Грузия объявила о своей готовности разорвать дипломатические отношения с Россией. Но пока эти отношения не разорвала. Официальный Тбилиси рассчитывает, что решение о признании независимости приведет к усилению международной изоляции России.

Еще вчера высказывались предположения, что обращение обеих палат российского парламента останется лишь демонстрацией позиции в предстоящем сложном торге, предметом которого могли бы стать и статус спорных территорий, и режим миротворческой операции. Но Москва предпочла более простой и короткий путь, хотя нет гарантий, что он не окажется куда более сложным.

И символический, и истинный мотивы признания четко обозначены в президентских указах по Абхазии и Южной Осетии. В первых строках указы содержат ссылку на волеизъявление народов Абхазии и Южной Осетии - хотя формально Россия до сих пор не признавала итогов трех югоосетинских и одного абхазского референдума о независимости. Далее президент рекомендует МИДу разработать договоры о дружбе с Сухуми и Цхинвали, в соотвествии с которыми российские войска смогут поддерживать мир на территории республик, уже не будучи ни количественно, ни качественно связанными рамками международных мандатов. Таким образом, Россия получит право военного присутствия в зоне, прилегающей к ее государственной границе, что представляется очень важным российским военным в свете теперь уже практически гарантированного, как считают многие, принятия в НАТО Грузии.

Абхазию и Южную Осетию пока не смущает, что они признаны лишь Россией и число признавших их стран вряд ли сильно вырастет: в Сухуми и Цхинвали ликуют, потому что считают указ Дмитрия Медведева как минимум началом пути к выстраданной цели независимости от Грузии. Народы Северного Кавказа - и это в какой-то мере подтверждает восторженная реакция Рамзана Кадырова - видят в решении Москвы подтверждение ее решимости и силы, которых, прямо скажем, не всегда хватало на Кавказе в последние годы. Однако эта радость может быть лишь первым эффектом, за которым возможна и иная реакция.

Хотя Россия подчеркивала, что признание Абхазии и Южной Осетии не лежит в прямой связи с признанием Косово и Метохии западными правительствами в феврале этого года, связь этих ситуаций бросается в глаза уже хотя бы по двум причинам. Во-первых, Владимир Путин, еще будучи президентом, предупреждал, что Россия не оставит прецедент Косово без ответа. Во-вторых, вся ситуация августовского кризиса пошагово весьма напоминает ситуацию в Косово с этническими чистками, от которых пострадали албанцы, и последующим военно-гуманитарным вмешательством западных союзников. В Москве, видимо, полагают, что проблем с доказательством грузинских преступлений в окрестностях Цхинвали не будет или этим можно пренебречь, как и тем, что между гуманитарной катастрофой в Косово, бомбежками Сербии и признанием косовского суверенитета прошло почти десятилетие.

Между тем, аналогия с Косово может по принципу домино обострить ситуацию вокруг Нагорного Карабаха - например, потому, что в обострении положения на линии соприкосновения конфликтующих сторон снова может быть заинтересован Ереван, стремящийся отвлечь внимание от растущего оппозиционного движения. Вкупе с временным прекращением транзита азербайджанской нефти через Грузию рост напряженности в Карабахе не сможет не вызвать недовольства в Баку. Но у южнокавказского сырьевого транзита слишком много заинтересованных участников помимо Азербайджана. А нестабильность в Карабахе и возможная эскалация конфликтов в населенной армянами части Грузии и Северном Азербайджане, в котором живут части "разорванных" этносов Дагестана, лезгины, аварцы и некоторые другие, могут уже в обозримой перспективе привести к экспорту кризиса в российскую часть Кавказа, где еще живы этносепаратистские движения и ширится движение исламского фундаментализма.

Иван СУХОВ