Original Material
«Нет базы для «холодной войны»
Путин объяснил политологам, почему Россия не стала «утирать кровавые сопли»
Владимир Путин вчера в Сочи провел традиционную, уже пятую встречу с членами дискуссионного клуба «Валдай», объединяющего несколько десятков российских и зарубежных политологов. Но это была первая встреча г-на Путина с членами клуба после ухода с поста президента в премьеры и первая после военного конфликта на Кавказе. По сведениям «Времени новостей», г-на Путина среди прочего спросили, не собирается ли он участвовать в следующих президентских выборах. На что премьер ответил: пока об этом рано говорить, и все будет зависеть от работы тандема Медведев--Путин.Впрочем, главной темой встречи была не личная судьба г-на Путина во власти, а место России в мире и новый миропорядок после войны с Грузией. Начал премьер с весьма дипломатичного вступления: «Мне очень приятно иметь дело с экспертами и возможность в живом, прямом диалоге обсудить наиболее острые проблемы, с которыми сталкивается и человечество в целом, и Россия в частности». После чего дипломатичная часть беседы закончилась: далее глава российского правительства был крайне резок в суждениях.
«Разумеется, одна из самых острых проблем сегодня это ситуация на Кавказе и вокруг Южной Осетии, Абхазии, все что связано с недавними трагическими событиями, вызванными агрессией грузинского руководства против этих государств», -- обозначил главную тему разговора г-н Путин. «Я уже говорю государств, потому что Россия признала их суверенитет», -- добавил он.
По словам г-на Путина, «грузинские войска фактически захватили почти весь Цхинвал -- только северная часть и наш «Северный» городок продолжали отбивать атаки». После этого нанесли бомбовые удары по всей Южной Осетии, в том числе по городу Джава. Небольшое подразделение миротворцев и местных ополченцев сдерживали эти атаки в течение почти двух суток. «Только в ночь с 9 на 10 августа подошли наши войска», -- сообщил премьер.
Тут глава российского правительства обрушился на мировую прессу: «Я был в Пекине (на открытии летней Олимпиады. -- Ред.), смотрел мировые СМИ, полная тишина в эфире, как будто вообще ничего не происходит. Как по команде! Я вас поздравляю! Тех, кто этим занимается, я поздравляю! Замечательная работа! Но результат плохой, и он всегда будет таким, потому что эта работа нечестная и аморальная».
После этого премьер решил перейти к критике в адрес западных партнеров. «А на самом деле что происходило за последний год? Ведь практически на каждой международной встрече мы обращали внимание, и я делал это многократно лично, на то, что в зоне грузино-абхазского и грузино-югоосетинского конфликтов нарастает напряженность. Наши американские партнеры постоянно занимались подготовкой грузинских вооруженных сил, вкладывали туда немалые деньги. Послали туда огромное количество инструкторов, которые отмобилизовывали армию грузинскую. Грузинскую сторону, на мой взгляд, просто подтолкнули к агрессивным действиям».
По словам г-на Путина, мы были вынуждены отвечать. «А как же иначе? Или нам и в этом случае надо было утереть кровавые сопли, как в таких случаях говорят, и склонить голову? Вы что хотите, чтобы мы вообще привели к полной разбалансировке ситуацию на Северном Кавказе?» -- задал г-н Путин риторические вопросы участникам встречи.
Далее он сообщил: «Я вам больше скажу: мы зафиксировали даже создание неправительственных организаций в республиках Северного Кавказа, которые под предлогом незащиты Южной Осетии начали бы ставить вопрос об отделении от России. Значит, защитили Южную Осетию -- плохо. Не защитили бы, мы бы получили второй удар уже по раскачке Северного Кавказа. Наглости просто нет предела».
Путин также постарался объяснить, почему российские войска вошли на территорию Грузии за пределами Южной Осетии с Абхазией: «Почему мы действовали так, а не иначе? Потому что инфраструктура, которая использовалась для нападения на Цхинвали и наших миротворцев, выходила за рамки самого Цхинвали. Пульты управления, радиолокационные станции, склады с вооружением. Что вы хотели, чтобы мы там перочинным ножичком размахивали? Потом я слышал о неадекватности применения силы. А что такое адекватное применение силы, когда против нас используют танки, тяжелую артиллерию, мы что, из рогатки должны стрелять?»
Чтобы убедить собеседников в правоте России, премьер прибегнул к историческим аналогиям. «Давайте вспомним с чего началась вторая мировая война. 1 сентября (1939 года. -- Ред.) фашистская Германия напала на Польшу. Потом напала на СССР. Надо было дойти нам до границы и остановиться, что ли? В Берлин вошли не только советские войска. Там были американцы, французы, англичане. Чего туда пришли? Постреляли бы вдоль границы и остановились. Нет, агрессор должен быть наказан!».
После столь жесткой риторики г-н Путин постарался уверить собеседников, что у России нет имперских амбиций. «У нас нет никакого желания покушаться на суверенитет бывших республик СССР, мы его поддерживаем. Но таковы реалии».
После этого разговор перешел к новому миропорядку, точнее, к его отсутствию. «Мы должны найти общие правила поведения на международной арене. Нельзя в силу корыстных интересов в Косово ставить во главу угла право нации на самоопределение, а в случае с Грузией главным избрать принцип территориальной целостности государства. Давайте договариваться, по каким правилам будем жить», -- сказал г-н Путин.
«Мы, -- сказал премьер, -- много говорили, просили не создавать прецедент по Косово. Нет, сделали так, как хотели. Обращаю ваше внимание, мы ведь не признали вслед за этим Абхазию и Южную Осетию. Мы на это не пошли, мы это проглотили. Единственное, что я сделал тогда, указ подписал о развитии экономических отношений с этими территориями (в апреле 2008 года. -- Ред.). Это лежало в струе требований ООН. И все. Были готовы к диалогу. Нет, и тут надо было использовать вооруженные силы. Так нравится стрелять и бомбить».
Дальше досталось администрации США: «Но ведь успеха нет ни в Ираке, ни в Афганистане, почему решили, что здесь будет? И здесь провалили. И дальше будут проваливаться те, кто считает, что это самый эффективный инструмент внешней политики в современном мире».
Премьер постарался объяснить собеседникам смысл выдвинутой президентом Дмитрием Медведевым идеи создания новой конструкции глобальной международной безопасности. «Принцип один -- надо договориться, по каким правилам будем жить. Это совершенно очевидно, что ни одна страна не в состоянии решить проблемы в мире самостоятельно. Но, привлекая партнеров, надо считаться с их интересами. Нельзя вести себя, как римский император. Мы к такой работе готовы».
Отвечая на вопрос, почему Россия не смогла создать стабильных отношений с Западом, премьер заметил: «А я вас хочу спросить, почему Запад не создал стабильных отношений с Россией? Здесь надо работать с двух сторон. С двух сторон должны быть сделаны усилия. Когда мы говорим о равноправных отношениях, то это значит уважать друг друга. Уважать как равного партнера».
Критике подверглась и Европа: «Ну нет у Европы сегодня своей внешнеполитической линии. Россия в такой системе отношений функционировать не может и не будет. Но мы хотим нормальных партнерских отношений. Давайте выстраивайте такие отношения».
После чего глава правительства вновь переключился на Америку. «Посмотрите, что происходит в политической практике наших американских партнеров, да не дай бог вступить в какие-то противоречия с нашими американскими партнерами на американском континенте. Это считается святая святых! А пригнать корабли с ракетным вооружением за 200 км от того места, где мы находимся, -- это нормально. Это что, равный подход?!»
Тем не менее, по словам г-на Путина, «у нас нет базы для «холодной войны». По его мнению, может быть конкурентная борьба, геополитические интересы могут не совпадать. Но нет основополагающей базы для взаимной вражды. «Наоборот. У нас много общих проблем, эффективно решать которые мы можем, только объединяя усилия. Терроризм, нераспространение, инфекционные заболевания... Мало ли еще что...»
Напоследок г-н Путин, отвечая на вопрос одного из участников, вернулся к больной теме территориальной целостности Грузии. «Та же Осетия вошла в состав Российской империи как единое государство в середине ХVIII века. И только через 100 лет южная часть в рамках единого государства была передана в Тифлисскую губернию. Теперь единое государство распалось, но осетины не хотят жить в Тифлисской губернии. Ведь сама Грузия хочет отделиться от России, не хочет быть частью России. Мы признаем это право. Но почему сама Грузия не хочет признать право более маленького народа осетин на самостоятельность?»
«Если мы договоримся об общих правилах, то это будет очень существенным элементом стабильности в мире. Сегодня ее, к сожалению, нет. Сегодня те, кто стремится к развитию своих вооруженных сил, ссылаются как раз на нестабильность и отсутствие гарантий, которое могло бы дать международное право", -- подытожил глава правительства.