Первый прецедент увольнения преподавателя за публикацию в прессе
22 сентября профессор Российского государственного социального университета (РГСУ) Борис Соколов должен был прочитать очередную лекцию по курсу «Физическая антропология». Не прочитает: профессора вынудили написать заявление об уходе после публикации статьи в газете «Газета» об итогах войны в Грузии
Историк и социолог, доктор филологических наук Борис Соколов больше не будет преподавать в Российском государственном социальном университете. Ректорат в срочном порядке изменил расписание, передав другому преподавателю его нагрузку — лекции и семинары по предметам «Физическая антропология», «Современные парадигмы и научные подходы в социологии и социальной антропологии», «Исследование региональной идентичности», «Антропогеография», «Философская антропология». Фамилия профессора Соколова исчезла из расписания для студентов уже 17 сентября.
Руководством университета профессору было указано, что преподавать в вузе не могут люди с другим взглядом на жизнь и события в стране, чем это отражено в государственной позиции, рассказал The New Times сам Борис Соколов. «На меня стали давить с конца августа. Мне сказали, что моего увольнения требует администрация президента. Наше вузовское руководство при желании всегда сможет меня выжить. Что мне оставалось делать?» — говорит профессор. По его словам, никаких формальных претензий ему как преподавателю высказано не было. «Выражались какието недовольства публикациями, но это была инициатива в рамках РГСУ. В данном случае сам ректор просил передать через декана, что он сожалеет о всей этой истории», — добавил он. Не было и конкретных обвинений: «Речь шла только о статье в газете «Газета». Причем в этой статье даже не указывалось, что я профессор РГСУ. Очевидно, они (администрация президента. — The New Times) это выяснили, когда «наезжали» на «Газету», — рассказывает Соколов. Ему не назвали фамилию человека, дважды звонившего в ректорат со Старой площади.
Не соваться
Статья под названием «Проиграл ли Саакашвили» была опубликована в «Газете» 19 августа 2008 года с подзаголовком «Итоги войны в Грузии не так однозначны, как их рисует официальная пропаганда». Борис Соколов писал, что «нынешняя российскогрузинская война при своей внешней молниеносности и успешности для России, скорее всего, в долгосрочной перспективе является военно-политическим и дипломатическим поражением Москвы». Источник The New Times в газете «Газета» рассказал в начале минувшей недели, что ожидается увольнение главного редактора Петра Фадеева. С 28 августа он числился в отпуске. По сведениям Соколова, владельцу издания (Владимир Лисин, владелец Новолипецкого металлургического комбината. — The New Times) также звонили с замечаниями о «несоответствии». Петр Фадеев заявил The New Times, что по-прежнему занимает должность главного редактора. Что же касается недовольства со стороны администрации президента, то, по словам главного редактора «Газеты», ему об этом ничего не известно: «Сейчас замечания редакторам не делают. Только когда они «живьем», как Венедиктов, попадаются на глаза». Впрочем, другие источники в газете утверждают, что стул под главным редактором все-таки шатался, и именно в связи с публикацией Соколова. Но, вероятно, Кремль и хозяин издания как-то договорились и решили не обострять ситуацию. Генеральный директор «Газеты» Андрей Сидоров отказался комментировать информацию о звонке из администрации президента, отметив, что Соколов не является постоянным автором. По поводу дальнейшего сотрудничества Сидоров заявил, что оно возможно: «Если он что-то принесет, может, мы и опубликуем. Вопрос — принесет ли?» При этом гендиректор и представитель владельца «Газеты» заметил: «Мы стараемся, чтобы было без экстремизма и сбалансированно. Но все мы живем в конкурентной среде, закон написан для всех, и надо его уважать». Главный редактор Петр Фадеев в дальнейшем сотрудничестве с Борисом Соколовым сомневается: «Не думаю, что он захочет где-либо публиковаться». Сам Соколов рассказывает, что ему в редакции посоветовали «не соваться».
Приятный человек
«Мы вернулись в советское время — вы видите, каковы у нас пределы свободы слова», — говорит профессор Соколов. В РГСУ тем временем заявляют, что Соколов сам подал заявление об уходе, и его сразу же подписали. При этом ректор Василий Жуков тотчас после этого оказался в командировке в Китае, и связь с ним на момент подписания номера в печать отсутствовала. Представители научного сообщества из других вузов обращают внимание на то, что руководство РГСУ всегда отличалось державными взглядами. И предполагают, что прямого указания «Уволить!» из администрации президента не поступало, лишь высказали недовольство профессором, который пишет своевольные статьи, и этого оказалось достаточно. И.о. декана факультета социологии РГСУ Дина Танатова сказала The New Times, что ей ничего не известно о звонке из администрации президента: «Борис Вадимович Соколов уволился по собственному желанию. А я очень сожалею, что он написал это заявление. Он очень приятный человек, пользуется уважением среди студентов». Танатова считает, что «работа в вузе его (Соколова) не настолько привлекает, это не главное в его жизни».
Цензура в вузах
Это первый случай прямых репрессий за выступление в печати, отмечает научный руководитель Высшей школы экономики Евгений Ясин. Правда, профессор Ясин напоминает, что за инакомыслие ранее увольняли преподавателей социологического факультета МГУ1, но это происходило не так откровенно: «На соцфаке МГУ были выступления студентов, поддержка коллег. А сейчас мы все оказались поодиночке». Евгений Ясин называет действия ректора антидемократическим террором: «Я знаю, что это бывает всюду, и нам (в Высшую школу экономики. — The New Times) звонят. Ко мне не звонят, но моему ректору ясно намекают, что-то говорят. Он высказывается, беседует с людьми. Но у нас из этого никто не делает таких выводов». «Нормальный ректорат на подобные телефонные звонки отвечает: «Мы всей душой с вами, дорогой Кремль, но ничего не можем сделать с профессурой, потому что конкурсы, конкурсный срок, особое законодательство», — говорит профессор экономического факультета МГУ Александр Аузан. Он считает, что, несмотря на давление, Борис Соколов не должен был писать заявление об уходе: «Профессора невозможно так уволить. Я знаю реальные случаи, когда ректоры отстаивали сотрудников. Политические увольнения проходят только тогда, когда человек согласен отказаться от своих прав».
«Это печально, — говорит кандидат философских наук Нина Сорокина, уволенная с социологического факультета МГУ. — Каждый преподаватель, ученый имеет право на свою точку зрения. Это установлено законом об образовании, записано в контракте, который мы подписываем с администрацией. У нас есть свобода преподавания, научного исследования. Если на практике эта академическая свобода нарушается, то нужно что-то делать. Например, обращаться к уполномоченному по правам человека. Мы фактически возвращаемся к тем временам, когда достаточно было слухов, суждений, чтобы расправиться с неугодным человеком». По мнению Сорокиной, на фоне реформы высшего образования и сокращения вузов эта тенденция будет только усиливаться и преподаватели будут все больше зависеть от администрации.
Из статьи Б. Соколова «Проиграл ли Саакашвили», «Газета», 19.08.2008
«…Если бы не было грузинского удара по Цхинвали, Москва нашла бы другой повод. Скорее всего, им должна была стать операция абхазских формирований против Кодорского ущелья. На нее грузинские войска не могли не отреагировать, а это дало бы повод России обвинить Грузию в использовании запрещенных войск и вооружений в зоне безопасности и бросить на подмогу миротворцам соединения 58-й армии для стремительного марш-броска на Тбилиси. С моря высадился бы десант морской пехоты Черноморского флота. <…> Саакашвили был бы свергнут, а президентом был бы провозглашен единственный пророссийский политик Грузии Игорь Гиоргадзе (недаром он сейчас в Абхазии)».
«Пророссийские силы установили контроль над Кодорским ущельем, провели этнические чистки в Абхазии и Южной Осетии. Была устранена угроза грузинского вторжения в эти республики. Вот и все плюсы. Минусов гораздо больше. Россия впервые с 1991 года оказалась перед угрозой международной изоляции. Слишком уж ее поведение напомнило западным партнерам поведение Германии в 1938–1939 и Советского Союза в 1939–1940 годах. <…>
О «медведевской оттепели», которой совсем недавно грезили многие либералы, теперь придется забыть. Запад же, похоже, наконец всерьез озаботился Россией, «поднимающейся с колен».
_______________
1 The New Times писал об этом в № 5, 12 марта 2007 года.
