Ходорковский Акунину: "Сволочей еще хватает, но настоящих граждан уже больше"

Либералам и демократам не стоит отказываться от сотрудничества с властью. Так считает Михаил Ходорковский. Интервью с ним публикует в свежем номере журнал Esquire. Отказ от такого сотрудничества – "путь слабых", считает бывший глава ЮКОСа.

По его мнению, по-настоящему сильная позиция – "на любом месте отстаивать демократические ценности, права человека и не поддаваться искушениям. Пусть власть сама выбирает, с кем ей пойти". Интервью в форме переписки с заключённым взял для журнала "Esquire" писатель Борис Акунин.

Вспоминая о суде, Ходорковский сказал, что против него с Платоном Лебедевым ни один человек не дал показаний. Хотя этих людей принуждали к таким показаниям. "Да, сволочей еще хватает, но настоящих граждан уже больше, и идет дальнейший процесс превращения толпы в сообщество граждан. Величайшая ошибка Путина в том, что он, вольно или невольно, притормозил этот процесс, процесс становления гражданского общества. Сейчас есть надежды на возобновление этого процесса, что делает меня счастливым. Может, мои слова и глупо звучат", - отметил Ходорковский.

Экс-глава ЮКОСа рассказал Акунину и о том совещании в Кремле в 2003 году, с которого начались его неприятности, закончившиеся арестом. "Я понял, что без политической поддержки на самом верху ничего не получится. И вопрос о коррупции было решено поставить у президента. Тему поддержали Волошин и, будете удивлены, Медведев, который, будучи тогда заместителем главы администрации президента, готовил совещание с Союзом промышленников и предпринимателей. ... Совещание получилось громкое. Это было 19 февраля 2003 года. Я тогда говорил о гигантском коррупционном рынке в стране - 30 млрд долларов, то есть 10 процентов ВВП", - пишет Ходорковский.

"Я с открытыми глазами поднялся "из окопа" тогда, на февральском совещании у президента. Летом еще не было очевидно, что мы проиграем, но то, что кризис близко, и то, что барьеров у наших оппонентов нет, было понятно. Не знаю, стоит ли называть фамилии, но "та сторона" - это Сечин и куча чиновников "второго эшелона" (то есть поддерживающих его не только из убеждений, но и в надежде на служебное продвижение или из-за имеющегося на них компромата). Это и Заостровцев, и Бирюков, и многие другие. К слову, Устинов и Патрушев до последнего момента держали нейтралитет. Это правда. На "этой стороне" были Волошин, Медведев, Касьянов, Чубайс, Илларионов, Дворкович, даже Греф - до определенного момента", - говорит Ходорковский.

"К октябрю 2003 года стало ясно, что мы проиграли этот раунд. Масштабы и формы мести наших оппонентов нами, конечно, недооценивались. Никто не думал, что будет разрушена компания, что полностью подавят судебную систему, что заткнут независимые СМИ. Все это было довольно трудно себе представить. Но то, что я буду в тюрьме, что компанию у меня отберут, это я понимал уже тогда", - написал Акунину Ходорковский.